Пастырь Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Россия
д. Литовня






Чарльз Сперджен «Добрые советы проповедникам Евангелия» — О духовном толковании Св. Писания

Чарльз Сперджен - Добрые советы проповедникам Евангелия

Брат-читатель!
Прочитай эту книгу с глубоким вниманием до конца.
Едва ли нужно говорить о том громадном, могучем, всепобеждающем значении слова, какое оно всегда имело и в особенности имеет в наши дни.


Во многих учебниках гомилетики признается в высшей степени неуместным даже простое духовное изъяснение какого-либо текста Св. Писания, избранного проповедником для своей проповеди. («Аллегорическое истолкование Св. Писания унижает текст и затемняет разумение как самого проповедника, так и слушателей» Адам Клэрк. Правило Чесли: «Берегись аллегорий и превратного духовного истолкования».) «Следует, — говорится там, — выбирать тексты, имеющие лишь ясный, очевидный прямой смысл; не следует уклоняться от буквального смысла избранного места Св. Писания; не следует приспособлять или исправлять его для своих целей; подобные действия лишь фокусы превратно образованных людей или ухищрения духовных акробатов, представляющие жалкое доказательство их безвкусия и наглости». Воздадим честь тому, кому она подобает! Но я позволю себе почтительно уклониться от мнения этих господ ученых, потому что я не считаю его ни справедливым, ни верным. Великое и действительное назидание проповедник может извлечь и из необычных, на первый взгляд странно звучащих, но интересных текстов. И я уверен, если бы был назначен над нами суд из опытных, успешно работающих на своем поприще проповедников, — не теоретиков, но действительных борцов за свое дело, — то большинство их высказалось бы за нас. Очень возможно, что наши великие ученые наставники слишком высоки и божественны, чтобы снизойти до маловажных, незначительных произведений человеческого разума. Но мы, не предъявляющие притязаний на высшее образование и глубокую ученость или на высшее красноречие, мы придерживаемся именно этой, столь поносимой этими господами методы. Мы считаем ее за одно из наилучших средств избежать старых, изъезженных путей скучнейшего однообразия, мы считаем, что эта метода доставляет нам, так сказать, соль для приправы многих неприятных на вкус истин. Многие превосходные ловцы душ человеческих находили полезным возбуждать подобным образом внимание своих слушателей, избирая новые, неизвестные дотоле пути. Опыт показал нам, что они не ошиблись, а достигли, наоборот, успеха. Итак, не опасайтесь, братья мои, избирать необычные, даже странные на вид тексты. Продолжайте разыскивать их в Библии и истолковывайте не только их буквальное значение, как то обязаны вы исполнять по долгу вашему, но отыскивайте также и их скрытый, внутренний, таинственный смысл. Следуйте моему совету, насколько вы согласны с ним… Покажите тем высокомудрым критикам, что далеко не все люди почитают то золотое изображение, которое воздвигли они. Но я советую вам прибегать к мистическому истолкованию Св. Писания лишь в известных размерах. Я прошу вас: не злоупотребляйте им, следуя моему совету, не погружайтесь постоянно и необдуманно в «фантазии», как бы назвал это Георг Фоке. Не топите себя, если вам посоветовали выкупаться, не вешайтесь на дубе, потому что из него выделывается полезное в медицине вещество — танин. Все дозволенное, если злоупотреблять им, обращается в грех, точно так же, как огонь, полезный на очаге, обращается в опасного властелина, когда он свирепствует в горящем доме. Чрезмерное употребление сладкого вызывает тошноту и отвращение, и нигде это не выступает явственнее, как в рассматриваемом нами случае.
Первое правило, которому необходимо следовать в данном случае, следующее: своим произвольным толкованием не нужно навязывать тексту желаемый для вас смысл. Не нужно никогда идти против здравого смысла. Как ужасно избивается и исколачивается, словно орудиями пытки. Слово Божие некоторыми проповедниками, которые хотят насильственно заставить его выразить то, чего оно не выражает! Тот «вертопрах», о котором повествует Роуланд Гилль в своих «Деревенских разговорах», есть только один из представителей многочисленного поколения. Этот «почтенный» господин произносит проповедь на текст из сна Фараонова хлебодара: «На голове у меня три корзины решетчатых», и — говорит в этой проповеди своей о Пресвятой Троице! Один из почтеннейших и основательнейших проповедников, верный раб Божий, рассказывал мне, что он долгое время не видал в своей церкви одного прихожанина — рабочего и его жену. Проходило воскресенье за воскресеньем, а рабочий не явился. Наконец, как-то в понедельник, встречает он его на улице и говорит: «Любезный И., я давно уже не видал вас!» — «Нет, г. X., — был ответ, — ваши проповеди теперь не так нравятся нам, как прежде, они мало назидательны». — «Мне очень жаль это слышать, дорогой И». -«Да, моя жена и я, мы любим послушать хорошую, благодатную проповедь и потому ходили в последнее время слушать г-на Б». — «Вот как! и вы считаете его за отличного проповедника? — «Конечно, и мы получаем от него столько утешения! Он дает нам обильную, здоровую пищу. От вашей же проповеди мы голодали, хотя как человека я вас всегда буду уважать, г. X». — «Спасибо, любезный друг; конечно, вы должны идти туда, где получаете больше питания. Но я надеюсь только, что оно вполне доброкачественно… О чем говорил он вам прошлое воскресенье?» — «О, мы пережили чудные часы! — я не знаю, собственно, сумею ли я передать вам это. Довольно сказать, что проповедь была дивно-хороша!» — «Но о чем же говорилось в ней, И.? — «Г-н Б. толковал нам текст: «Если ты чувствуешь сильный голод в присутствии властелина твоего, то приставь нож к твоему горлу». (Английский перевод притчей Соломоновых 23:1-2: «Когда сядешь вкушать пищу с властелином, то тщательно наблюдай, что перед тобою; и поставь преграду в гортани твоей, если ты алчешь».) — «Но что же такое мог он сказать на этот текст?» — «Я могу рассказать вам это, г-н X., но мне хотелось бы сначала слышать от вас, что сказали бы вы на него?» — «Я этого не знаю. И.; не думаю даже, чтобы я выбрал подобный текст. Если же я должен был бы говорить на него, я, вероятно, сказал бы, что кто слишком предан излишнему употреблению пищи и питья, тот должен остерегаться этого в присутствии важной особы, иначе это не поведет к добру. Объедение приносит человеку вред в течение и здешней жизни еще». — «Да, да! — возразил рабочий, — это ваша манера истолковывать мертвую букву. Это самое и говорил я жене моей; только с тех пор, как стали мы слушать г-на Б., и открылся нам истинный смысл библейских изречений». — «Очень возможно; но что сказал г. Б. на этот текст?» — «Он говорил: человек, имеющий сильный голод — это новообращенный, сильно алчущий проповеди и постоянно требующий пищи; но он не всегда заботится о том, чтобы получить доброкачественную пищу». — «Ну, а что же далее, любезный И.?» — «Он заметил, что если подобная, еще юная душа находится перед своим властелином, т. е. перед законным проповедником или человеком, поучающем вере по своему долгу лишь, то она находится в худом положении» — «Но что он говорил о ноже, любезный И.?» — «Г-н Б. объяснил это так: очень опасно слушать законных проповедников; человек может совсем погибнуть, слушая их, лучше было бы ему тотчас же разрезать себе горло ножом!» — И так, — видимо, предметом проповеди служила опасность слушания новообращенными других проповедников, не искажающих своими измышлениями благодатного учения: и польза от нее была та, что слушателю рекомендовалось лучше разрезать себе горло, нежели слушать своего прежнего проповедника! Нечего сказать, хорошо сумел приноровиться к обстоятельствам проповедник!..
О другом, подобном же случае, относящемся к тексту Притчей 21:17: «Кто любит веселье, обеднеет, а кто любит вино и тук, не разбогатеет», слышали мы следующее. Вообще, притчи — это излюбленный материал для подобных истолкователей. Почтенный проповедник, о котором говорим мы, изъяснил приведенный текст следующим образом. «Кто любит веселье» — это христианин, жаждущий благодати, «обеднеет», т. е. оскудеет духом; «а кто любит вино и тук» — это тот, кто пользуется дарами благодати, вином и туком св. Евангелия, «не разбогатеет», т. е. не будет богат в собственных глазах. Следовательно, здесь описаны превосходство «нищих духом» и ожидающий их евангельские утешения. Неоспоримая это истина, но мой неопытный в духовной жизни глаз никоим образом не в силах разобрать ее в приведенном тексте…
Все вы, конечно, слышали знаменитое истолкование Уильямом Гунтингдоном текста Ис.11:8: «И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи». Проповедник говорил: «Младенец» — это новообращенный. Аспид — это арминиане (или лютеране, отрицающие учение о благодати). «Нора аспида» — это уста арминиан. Затем следует перечисление всего, в чем «простодушные» христиане превосходят арминиан… Приверженцы противоположной богословской школы были всегда столь разумны, что не отплачивали своим соперникам тою же монетой. Иначе дождались бы, что сравнили бы их с «змеями» и хвалились бы, что они безбоязненно вызвали их из их «гнезд» на битву… Подобные ругательные речи позорят лишь тех, кто их произносит. Ведь есть и другие способы излагать и истолковывать спорные богословские вопросы…
Глупость, соединенная с нелепою гордостью и высокомерием, может сделать человека лишь смешным. Один пастор рассказал мне недавно, что он назидал однажды своих прихожан проповедью на текст о 29 ножах Ездры (1Ездр.1:9):
Хочется думать, что он очень осторожно обращался с этими острыми орудиями, но все же не мог я не выразить надежду, что все-таки не нашел он — подобно другому мудрому проповеднику — в этом странном числе ножей указание — на 24 старца Откровения Иоаннова…
Одно место в «Притчах» читается так: «От трех трясется земля, четырех она не может носить: раба, когда он делается царем, глупого, когда он досыта ест хлеб; позорную женщину, когда она выходит замуж, и служанку, когда она занимает место госпожи своей» (Прит.30:21-23). Один проповедник толкует это место как изображение действия благодати на душу человеческую, что, по его мнению, и тревожит арминиан и совершенно даже уничтожает их. «Раб, когда он делается царем», по мнению оратора, — это мы, бедные, жалкие рабы, когда мы будем царствовать со Христом. «Глупый, когда он досыта ест хлеб» (Не применяется ли это слово к слушателям, досыта наполняющим свои умы подобными глупостями?), это опять мы же, несчастные, неразумные люди, питаемые дивною евангельскою пшеницей. «Позорная женщина, выходящая замуж» — это бедный грешник, соединяющийся со Христом. «Служанка, занимающая место госпожи своей», — это снова мы, бывшие под началом закона, но теперь получившие права Сарры и занявшие место нашей собственной госпожи.
Вот некоторые образцы «достопримечательностей» из области «так называемой духовной, мистической проповеди». Они так же многочисленны и ценны, как те исторические драгоценности, которые чуть ли не ежедневно находят на полях Ватерлоо и столь высоко чтят их наивные обладатели. Думаю, вам наскучили уже все эти примеры; поэтому мы не будем более терять нашего драгоценного времени. Вряд ли мне потребуется убеждать вас не прибегать к подобным нелепым приемам истолкования Св. Писания. Они позорят Библию, они оскорбляют здравый смысл слушателей, они достойным сожаления образом унижают звание пастыря. Дикий ливанский волчец не может заменить величественных кедров Ливана. Избегайте всякого детского заигрыванья с текстами и бесцеремонного искажения их. Ведь это может сделать вас мудрыми лишь между глупцами, но среди мудрых вы будете непременно глупцами.
Никогда не позволяйте себе духовного истолкования некоторых текстов, очень тонких по глубине мысли. Об этом следует упомянуть непременно, так как среди выше названных «веропрахов» это очень распространено. Есть жуки, постоянно копошащиеся в навозных кучах. Удивительно, жуки имеют подобных себе по занятиям и между людьми. Заниматься этим в проповеди может лишь жесточайший враг Христова Евангелия. И действительно, какие ужасные вещи говорятся подобными ораторами по поводу некоторых мест книг Иеремии и Иезекииля! Где Святый Дух говорил прикровенно, таинственно, там люди сорвали покрывала и заговорили так, как могут выражаться лишь нечестивые языки. Когда слышу я подобные объяснения и толкования Св. Писания, мне хочется всегда просить Господа свергнуть с кафедры оратора, позорящего ее своим бесстыдством. Мне бы хотелось, чтобы ни одна чистая душа не была возмущена ни даже малейшим грубым дуновением с кафедры. Жена Цезаря должна стоять выше всякого подозрения, и посланники Христа не должны допускать ни малейшего темного пятнышка как в своих речах, так и в проповедях. Вечные ласки и поцелуи, сыплющиеся с высоты кафедры, очень противны. А о «Песни песней» лучше бы даже совсем не упоминать в проповедях, если это служит лишь к втаптыванию ее в грязь, как это зачастую случается теперь. Особенно обо всем этом должны заботиться молодые проповедники; скорее можно просить это старику (почему, только, я этого постичь не могу…), но молодой человек не должен ни на одну линию переходить границы строжайшего приличия.
Никогда не позволяйте себе делать духовные примечания различных слов и оборотов Св. Писания лишь для того только, чтобы высказать свое остроумие и свою необыкновенную проницательность.
Такое намерение непохвально, а средство, избранное для его выполнения, прямо смешно. Только исключительно неразумный человек может стараться прославиться тем, что в состоянии исполнить девять человек из десяти. Один проповедник вздумал однажды говорить проповедь на слово «но», надеясь заслужить этим одобрение слушателей. Он думал, что слушатели должны были прийти в восторг от таланта своего проповедника, который может произнести целую проповедь на один маленький грамматический союз! По-видимому, он хотел раскрыть в своей проповеди следующую мысль: как ни был бы безупречен характер каждого человека, но у каждого все-таки найдутся какие-нибудь недочеты. «Нееман был великий человек у господина своего, но — «. И когда этот великий проповедник сошел с кафедры, то присутствовавшие диаконы сказали ему: «г-н N.N.,Bы сказали замечательную проповедь, но — мы ясно видим из нее, что вы не годитесь для нашего храма». Нельзя назвать великим остроумие, дающее оружие против себя в руки врагов своих! Подумайте, разве в подобных проповедях может обнаружиться особая гениальность. Наоборот, не придется ли выставить в них свою глупость?.. Если вы, господа, желаете подражать Оригену, его глубоко мистическим и вместе с тем смелым толкованиям, то вам следует также прочесть и его жизнь, обратить ваше особое внимание на то, в какие великие ошибки вовлек этого знаменитого ученого его великий гений единственно благодаря тому, что он безусловно подчинял свой разум слишком неумеренным полетам своего воображения.
Еще одно предостережение: никогда не искажайте Св. Писания, чтобы достичь чрез то нового, так называемого духовного, мистического истолкования. Иначе вы навлечете на себя страшное проклятие, которое и оберегает этот первоисточник Божественного откровения. Г. Кук из Майденхида должен был расстаться с Уильямом Гунтингдоном, потому что этот последний «подложил» к десятой заповеди следующее толкование. Будто Господь говорит в ней Своему Божественному Сыну:
«Не пожелай жены диавола, т. е. не избранных!» Ужасно! Я думаю, что даже оскорблю ваше религиозное чувство, если скажу вам: возненавидьте и самую мысль о столь кощунственном истолковании Св. Писания.
Старайтесь, чтобы ваши слушатели не забывали, что события, которые вы истолковываете им, суть события, действительно происшедшие, а не плоды воображения и не притчи. Главное значение разбираемого места Писания никогда не должно затемнять своими измышлениями. Оно должно быть изложено яснее и занимать всегда первое место. Какое применение ни сделали бы вы из него, но вы не должны изменять его первоначального, главного характера и отодвигать его на задний план. Библия не есть сборник хорошеньких аллегорий или поучительных поэтических преданий. Она передает нам действительно происшедшие события и открывает необычно серьезные, важные истины. Дайте же почувствовать всем, находящимся перед вашею кафедрой, что вы сами глубоко проникнуты важностью этих священных событий. Страшное время наступит для Церкви, когда с высоты ее кафедры будет распространяться невероятная гипотеза, что все Священное Писание не более, как только сборник тонко обработанных мифологических басен. В нем плавают лишь только маленькие крупинки истины среди целого моря поэтических созданных воображением подробностей.
Но, несмотря на сказанное нами против духовного изъяснения Св. Писания, есть, однако, одна область, где дозволяется и духовное истолкование. Есть такая область в Св. Писании, где те, кому дарован особый дар духовного истолкования, могут осмелиться применять его. Так, например, я уже не раз указывал на то, что прообразы Священного Писания представляют для проповедника обширное поле для подобных толкований. Для чего нам места, подобные приведенному выше из книги Притчей, если перед нами находится среди песков пустыни сама скиния завета со всею своею священною утварью, с ее жертвами всесожжения, благодарения и другими? К чему добиваться чего-то нового, когда высится перед нами дивный храм Соломона со всеми его чудесами? Люди, одаренные величайшим талантом типологического истолкования Св. Писания, найдут для себя материал в несомненных символах Слова Божия.
Если иссякнет у вас типологический материал Ветхого Завета, у вас останется еще наследие из тысяч образов и притч. А какой драгоценный клад скрывается в этих образах Св. Писания, мы знаем из составленного с таким трудом и усердием сочинения Бенджамина Кича. Это сочинение — заметим мимоходом — во многих отношениях заслуживает порицания, но только не столь строгого, как суждение Адама Клэрка, заявившего, что оно, более чем какое-либо другое, содействует лишь понижению вкуса как самого проповедника, так и его слушателей. Разумные изъяснения полных поэзии иносказательных образов Св. Писания не только будут охотно выслушаны вашими прихожанами, но и, с помощью Божией, еще принесут им большую пользу.
Но положим теперь, что вы истолковали уже все символы, исследовали все притчи и преобразовательные места Св. Писания, разве должны вы лишь поэтому только остановиться в ваших трудах? Никоим образом! Апостол Павел находит тайну в лице первосвященника Мелхиседека, когда, говоря о Сарре и Агари, выражается: «В этом есть иносказание» (Гал.4:24). Здесь он приводит наглядный пример существования аллегорических мест Св. Писания. И их много в Св. Писании. Их мы находим в изобилии даже в исторических книгах Библии. Одно место в предисловии сочинения *** о символах 1-й книги Моисея доказывает нам, что человек, имеющий благочестивое настроение, без насилия над собой может аллегорически толковать подобные места. Он говорит: «Пред нами книги жизни человека и книга природы. В ней мы читаем о начале всякой жизни на земле, о ее развитии. Это — книга Бытия. Далее видим мы, как настоятельно необходимо для человеческого рода «искупление», избранный народ Божий должен быть спасен кровью египетского агнца. Это — книга Исход. После этого пред нами проходит внутренняя духовная жизнь избранного народа, его стремление к общению с Богом, обещавшим ему искупление. Об этом мы читаем в книге Левит. Затем странствуем мы по пустыне с избранным народом, идущим из рабства египетского в обетованную ему землю, узнаем все трудности этого пути из страны чудес и премудрости человеческой в страну, где текут «молочные и медовые реки»… Это — книга Числ. Теперь является у нас желание выйти, наконец, из этой пустыни в тот лучший край, вступить в который, однако, долгое время еще опасается избранный народ Божий, — тот край, который вполне соответствует всем желаниям его, где он должен познать силу своего духовного возрождения, где он будет жить, как бы предвкушая небесные блаженства. Это — Второзаконие, вторичное законодательство, вторичное очищение народа Божия. После этого вместе с ним достигаем мы, наконец, действительно земли Ханаанской. Мы переходим через Иордан; мы на опыте узнаем телесную смерть, узнаем, что такое означает «обрезание». Мы познаем теперь, что означает возродиться о Христе и «вести брань не против плоти и крови, но против мироправителей тьмы века сего». Это — книга Иисуса Навина. Затем следует повествование о грехах избранного народа Божия, причиною которых было то, что он стал вступать в союзы с хананеями, вместо того чтобы поработить их себе. Это — книга Судей. Затем — в книгах Царств — проходят перед нашими глазами различные формы государственного устройства, начиная с первого возвышения верховной власти в среде Израиля, и вплоть до окончательного падения ее, так как, в наказание за грехи избранного народа Божия, он предается во власть Вавилона. Ознакомившись со всеми этими скорбями и позором его, видим мы многих «праведников» из числа «избранных», которые стремятся, каждый по своему, спасти сколь возможно народ израильский. Некоторые из них, как например, Ездра, возвращаются в свою землю, чтобы возобновить здесь храм Иерусалимский, т. е. восстановить служение истинному Богу; другие, как например, Неемия, возвращаются затем, чтобы воздвигнуть вновь, с разрешения язычников, городскую стену, как некое подобие прежнего государственного устройства. Наконец, в книге Есфирь видим мы народ Божий снова в рабстве, но уже спасаемый божественным промыслом, хотя во всей книге (и это очень характерный знак) ни одного разу не упоминается имя Божие».
Я далек от того, чтобы советовать вам прибегать к подобным странным приемам, до которых додумался выше цитированный гениальный писатель, поддавшись своей наклонности к мистицизму; но тем не менее вы с гораздо большим интересом будете читать Слово Божие, если будете внимательно вникать как в общее направление библейских книг, так и в их последовательность в отношении типологических событий и лиц.
Далее, искусство пользоваться подобными приемами может быть с успехом применено в изложении великих имеющих всеобщее значение истин, заключающихся в отдельных небольших событиях. Это может быть вполне и поучительно и назидательно. Все зависит от точки зрения, на которую поставить разбираемый предмет. Среди множества библейских фактов можно обрести важные и для всеобщего руководства законы, может быть, нигде столь ясно не выраженные, как здесь. Возьмем хотя бы примеры, приведенные известным проповедником N.N.: «Ты сокрушил голову левиафана, отдал его в пищу людям пустыни» (Псал.73:14); выведите же отсюда наставление, что величайшие враги почитающих Господа будут уничтожены и что воспоминание о подобных чудесах должно служить утешением для верных. Еще: «И умерла Девора, кормилица Ревеккина, и погребена ниже Вефиля под дубом, который и назвал Иаков дубом плача» (Быт.35:8). Здесь и по Моисею говорится о добрых, верных, старых слугах и о несомненности смерти. Слова: «И сказали слуги царские царю: во всем, что угодно господину нашему, царю, мы — рабы твои» (2Цар.15:15), — эти слова справедливо можно повторить и христианам по отношению ко Христу. Но если будет кто-нибудь порицать этот род толкования, столь действенно и разумно употребляемый г-ом Иау, то вам нечего и обращать на это внимание. Несмотря на свои ограниченные способности, и я поступал также и много примеров подобных проповеднических очерков можно заимствовать из моей маленькой книжки, озаглавленной «Жемчужные росинки», написанной для употребления при верней молитве.
Интересный пример прекрасной проповеди сообщает нам Эверард в своей «Евангельской сокровищнице». Текст взят из книги Иисуса Навина (15:16-17): «И сказал Халев: кто поразит Кириаф-Сефер и возьмет его, тому отдам Ахсу, дочь мою, в жену. И взял его Гофониил, сын Кеназа, брата Халевова, и отдал он ему в жену Ахсу, дочь свою». Проповедь основана на переводе встречающихся в этих стихах еврейских собственных имен. Не есть ли и это лучший способ показать, что мы исследуем внутренний смысл Писания, а не останавливаемся лишь только на словах или буквах Божественной книги?
Изложение и изъяснение притчей Спасителя представляет собою обширное поле для раскрытия глубокосодержательного, таинственно-домостроительного назидания наших слушателей. Но если недостаточно и этого, то нам остаются еще чудеса Спасителя, не менее богатые в смысле символического содержания. Несомненно, что эти чудеса — те же проповеди Господа нашего Иисуса Христа, но лишь осуществленные в действительности. Мы обладаем Его «словесными» проповедями в Его несравненном учении и «деятельными» проповедями в деяниях Его земной жизни. В данном случае вам может оказать большую пользу сочинение N.N. о чудесах Спасителя. Во всех славных деяниях нашего Господа заключается для нас обильное назидание. Возьмем для примера хотя бы историю об исцелении Спасителем глухонемого. Сколько назидательного представляет собою это чудо! И это вполне справедливо. Укажем для примера, какие мысли можно раскрывать в данном случае проповеднику. «Иисус отвел его в сторону от народа», — следовательно, душа человеческая должна сосредоточиться и познать себя в уединении и безмолвии. Он «возложил персты Свои в уши ему», чтобы указать на источник его болезни, и грешники должны прежде всего познать свое греховное состояние. «Он плюнул», — Евангелие есть наипростейшее средство для получения благодати, и грешник, желающий получить спасение, должен смириться, как бы унизиться для этого перед ним. Он «коснулся языка его», — это опять для того, чтобы указать место болезни; чувство нашего духовного убожества должно при этом еще более усилиться в нас. Он «воззрел на небо», — этим Христос напомнил страждущему, что исцеление его может прийти лишь свыше, истина, которую обязаны помнить все, требующие какого бы то ни было врачевания. Он «вздохнул» — и показал этим, что сочувствие, сострадание великого Врача — источник нашего спасения. «И сказал ему: «еффафа, то есть, отверзись» — значит великая сила благодати мгновенно, вполне и навсегда дарует исцеление больному.
По примеру этого истолкования чуда исцеления глухонемого рассмотрите и другие чудеса Христовы и вы увидите воочию, что Христовы чудеса — это как бы великая картинная галерея, полна глубочайших мыслей, чувств, надежд.
Но пусть обратят внимание все, берущиеся за изъяснение чудес, притч, прообразов, что следует относиться к этому делу очень осторожно и разумно. В этом зале, где до сих пор еще стоит кафедра N.N., следует всегда с почтением и уважением называть его имя. Но тем не менее, его изложение притчи о блудном сыне представляется мне весьма нелепым… Ученый истолкователь уверяет нас, будто «откормленный телец» обозначает Господа Иисуса Христа! Положительно страшно делается, когда встречаешь подобное извращенное толкование. Точно таково же и его толкование притчи о добром самарянине. Животное, на которого возлагают раненого, по его мнению, есть опять же Господь Иисус, а два динария, данные добрым самарянином хозяину, это — Ветхий и Новый Заветы или заповеди о крещении и приобщении…
Несмотря на все это, людям с чрезвычайным поэтическим дарованием, тонкой христиански-настроенной душой, как например, N.N., можно дозволить некоторую свободу в применении духовного толкования Св. Писания. Читали ли вы, господа, его духовное истолкование значения Соломонова храма? Это — замечательное произведение, полное гениальных мыслей, хотя и несколько и искусственное. Возьмем для примера одно из его разъяснений и посмотрим, насколько оно поучительно. Возьмем для примера его толкование о «створчатых половинках дверей храма». Он говорит: «Эти двери имели две створчатые половинки, которые, как уже замечено мною было выше, имеют особое значение. Вследствие подобного устройства дверей легко ошибиться, особенно новообращенному христианину; ему может представиться, будто пред ним открыт весь вход, а в действительности открыта между тем лишь одна часть его. Эти двери никем и никогда не были вполне отверсты, потому что еще никто никогда не созерцал всей полноты сокровищ, сокрытых во Христе. И потому говорю я: всякий новоприбывший к этим дверям (новообращенный), судя потому, что он видит перед собою, может и легко ошибиться и может сильно опасаться, что не войдет он в эти двери. Что скажешь ты на это, юный исповедник? не в таком ли состоянии находится душа твоя? И не потому ли кажется тебе, что ты слишком «толст» для этих дверей, не потому ли, что ты наполнен грехами твоими! Но, о, грешник! не бойся, эти двери могут открыться для тебя. Поэтому, если подошел ты к этой двери и думаешь, что слишком узка она, чтобы пропустить тебя, то » стучите, и отворят вам». Стучите, и вы будете впущены (Лк.11:9; Иоан.6:37). Итак — кто бы ни был ты — ты подошел к двери, прообраз которой представляли собою те двери Соломонова храма. Не доверяй же своим первым впечатлениям; не смущайся, верь, что перед тобою неизреченная, беспредельная благодать Господня. Верь, что пред тобою Христос Спаситель. Ты еще не знаешь, что даст тебе Христос, ведь эти двери — створчатые. Господь «действующею в нас силою может сделать несравненно больше всего, чего мы просим, или о чем помышляем» (Ефес.3:20). Петли, на которых висят эти двери, из чистого золота; это — затем, чтобы показать нам, что они двигаются любовию. Дверь, ведущая ко Господу, висит на золоте. Столбики, на которых укреплены эти петли, сделаны из маслины, чтобы показать нам, что эти двери никогда не должны двигаться туго или слишком медленно, как двигаются не смазанные маслом двери. Они всегда легко отворяются перед теми, кто стучит в них. Отсюда мы видим еще и то, что Тот, Кто обитает в этом храме, охотно подает нам руку помощи, любит нас и с сердечною благостью творит нам добро. «Я, — говорит Господь, — буду радоваться о них, благотворя им; и насажу их на земле сей твердо, от всего сердца Моего и от всей души Моей» (Иер.33:41). Елей благодати, который символизируют эти столбики из дерева маслины, являются причиною того, что двери, укрепленные на них, отворяются перед грешною душой вполне легко и свободно». Говоря далее о том, что эти двери были из елового дерева, N.N. замечает: «Ель — это дерево, служащее домом нечистой птице — аисту, подобно тому, как Христос есть кровля и убежище грешнику. Аист, сказано в псалмах, живет на елях; и Христос говорит грешникам, ищущим прибежища: приидите ко Мне — и вы обретете покой. Господь есть наша защита, наше убежище в дни скорби (5Моис.14,18; 3Моис.11:19; Псал.104:17; 74:2-3; Матф.11:27-28; Евр.6:17-20). В сочинении: «Жилище на Ливане» N.N. также весьма удачно объясняет многое из внешнего в чисто духовном смысле. Три ряда по пятнадцати столбов представляются ему неразрешимою загадкой, но он преодолевает и ее. N.N. — это царь и глава между аллегористами-проповедниками. Поэтому мы не должны спускаться за ним в глубины типологической и символической премудрости. Он был надежный, искусный пловец; мы же лишь перебираемся в брод через море назидания и не должны пускаться на большую глубину, нежели нам предназначено.
Оканчивая эту главу, я не могу удержаться от того, чтобы не привести еще два-три примера духовного толкования Св. Писания из начальных дней моего проповеднического служения. Никогда не забуду я проповедь, которую слышал у своего деревенского соседа. Я слышал ее из его собственных уст и надеюсь, что никогда подобная проповедь более не будет произноситься… Текст ее гласил: «Ночная сова, сова и кукушка». Кажется, ведь, не особенно много материала в этих словах… Не нашел его здесь и я. Но проповедник относительно этого был другого мнения. Он указал на то, что эти птицы считаются нечистыми по закону (Моисееву) и служат потому прообразами наших грехов. Ночные совы — это хитрые, лукавые обманщики, подделывающие питательные продукты и старающиеся незаметным образом, не теряя наружной честности, обмануть своих соседей. Птицы же, называемые им просто совами, это — пьяницы, более всего предающиеся своему пороку по ночам, а днем — днем им так хочется спать, что они, словно совы, тыкаются головами в встречные столбы… Есть совы и между теми, кто выдает себя за христиан… Сова, если ощипать ее, оказывается маленькой птичкой; она кажется большой лишь благодаря своим перьям. Подобно этому и так называемые христиане прячутся лишь за свои перья, а если бы можно было отнять у них их хвастливое красноречие, то немного осталось бы от них. Что же касается кукушки, то это ни более ни менее, как духовные представители господствующей англиканской церкви, затягивающие вечно одну и ту же песню, лишь только приходится им раскрывать в храме свои уста. Это люди, живущие на церковный счет, как кукушка сидит на чужих яйцах… Кукушки также те христиане, — говорил проповедник, если я не ошибаюсь, — кто стоит за свободу воли»… Ну, разве мало материала извлек из своего текста этот проповедник?! Этот же почтенный пастырь сказал в другой раз столь же удивительную, но еще более оригинальную и «назидательную» проповедь, которой до конца своей жизни не забудут слышавшие ее… Текст ее был: «Ленивый не жарит своей дичи» (Прит.12:27). Добрый старик наклонился над своей кафедрой и сказал: «Вот в самом деле, лентяй-то!» Это было вступление. Далее он продолжал: «Он пошел на охоту, после многих стараний поймал зайца, но был так ленив, что даже не зажарил его! Поистине, это был ужасный лентяй!» Добряк старался в продолжение нескольких минут представить нам, как смешна подобная лень, а затем продолжал: «Но ведь и об вас можно сказать то же, что и об этом человеке, потому что вы поступаете точно также. Вы узнаете, например, что знаменитый лондонский проповедник приезжает говорить проповедь и вы запрягаете вашу лошадь, едете за 4-5 миль слушать его. Но прослушавши его проповедь, вы совсем забываете извлечь из нее какую-нибудь пользу. Вы поймали зайца, но вы не зажарили его; вы охотились за истиной, но не приняли ее в себя». Он указал затем, что, подобно тому, как пища требует предварительного приготовления, чтобы быть усвоенной, как следует, телесным организмом, — точно также и истина должна иметь известный процесс, чтобы быть с пользою воспринятой человеческим духом. Он сказал, что хочет показать, как «сварить» или «изжарить», т. е. приготовить проповедь… и он сделал это очень поучительным образом. Он начал, как начинают обычно в поварских книгах: «Прежде всего возьмем зайца»… Так начал и он: «Прежде всего найдите истинно-евангельскую проповедь». Затем он объяснил, что далеко не все проповеди стоят такого розыска, что хорошие проповеди очень редки, но что очень стоит труда прогуляться подольше, лишь бы найти солидную проповедь. Когда же, наконец, вы обретете ее, в ней найдется многое, что, по духовному несовершенству ее составителя, окажется бесполезным и должно быть удалено. Далее говорил он о том, что должно, как следует, разобрать ее и что не следует верить каждому слову автору, кто бы он ни был… Потом следовали указания, как «зажарить» проповедь. Он говорил, что нужно «прошпиговать» ее в памяти, перевернуть на вертеле размышления, пожарить на огне, зажженном нашим сердцем, — и тогда лишь будет она приготовлена и годна для духовного употребления.
Я делаю здесь лишь слабый очерк того, что слышали мы из уст этого проповедника. Но как ни забавно может все это показаться, тогдашние слушатели проповеди не нашли ее забавною. Она была наполнена аллегорическими сравнениями и с начала до конца удерживала слушателей в большом напряжении, — «Как поживаете вы, дорогой м-р X.?» — спросил я однажды утром автора этой проповеди. — «О, я здоров, так как это только возможно в мои года, отвечал он, но я чувствую, что мои силы падают». — «Я надеюсь, что вы долго еще будете здоровы, и что вы, подобно Моисею, сойдете в могилу, вполне сохранив и свою «крепость» и свое зрение». — «Это очень хорошо, голубчик, — ответил мне старик, — но прежде всего надо заметить, что Моисей вовсе не сошел в могилу, а взошел на гору, чтобы умереть там; а затем — какой собственно смысл ваших слов? Почему не «притупилось зрение Моисея?»
— «Ну, — ответил я мягко, — я думаю потому, что его правильный образ жизни и душевное спокойствие помогли ему сохраниться и в старости». — «Это конечно, так, — заметил он, — но я не об этом говорю; какой духовный смысл всего этого? Я думаю вот что: Моисей — это сам закон; и какой же славный конец даровал Господь ему, достигшему до вершины, увенчавшей все его дело! Как смягчились и уничтожились все трудности пути его при первом прикосновении уст Божиих! И, — хорошенько заметьте себе это, — причина, почему не осуждает нас более закон этот, заключается не в «притуплении» его зрения, дабы не видеть грехов наших или в истощении «крепости» его — осуждать и наказывать нас, но в том, что Сам Христос вознес его на вершину горы и приготовил ему столь славный конец».
Такова была его обычная манера разговаривать и его обычный способ проповеди. Да покоится в мире его прах! Он пас овец в юных годах своей жизни и был духовным пастырем людей в позднейшие года; и, как говаривал он мне, пришел к убеждению, что первые пасомые его не были глупее «последних»… Душ, приведенных им к Небу, было столь много, что, думая о них, мы можем уподобить себя тем, кто видел хромого, начавшего ходить и «скакать» по молитвам Петра и Иоанна. Они и хотели бы критически отнестись к его исцелению, но, «видя же исцеленного человека», стоявшего с Петром и Иоанном, «ничего не могли сказать вопреки».
Этим и закончу я теперь эту свою лекцию. Еще раз высказываю свое мнение, что проповедники, руководимые добрым разумом и хорошим вкусом, с пользою для наших слушателей могут применить в своих проповедях духовное истолкование Св. Писания; во всяком случае они могут тогда по меньшей мере возбудить этим их интерес и поддержать его. А приподнять хотя один только край завесы неизмеримой и неисчерпаемой бездны вечной мудрости Св. Писания — разве это не труд, заслуживающий всякого внимания проповедника?

Leave a Reply

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

  

  

  

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha