Пастырь Раввин Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Россия
с. Литовня






Алексей Милюков «По эту сторону потопа» — ГЛАВА 3. ПИЛТДАУНСКАЯ НАУКА (6)

Алексей Милюков - По эту сторону потопа

Повесть об одном удивительном музее,
где некоторые экспонаты можно потрогать руками,
а иные и при всём желании глазами не увидишь


6.

В геологии до появления теории Дарвина шла тихая позиционная война между катастрофистами и униформистами – одни ученые (Кювье, Агассис, Оуэн) утверждали быстрое накопление земных осадочных пород в результате всемирного потопа, другая группа ученых, с Чарльзом Лайелем во главе, отстаивала медленное накопление осадков при длительных сроках. Невероятно, но с возрастанием популярности дарвиновской идеи этот долгий спор был разрешен как бы сам собой. Так как мяч был на стороне тех, кто отстаивал длительные временные периоды (а теорию эволюции только такие периоды и устраивали), то победа в результате «зрительских симпатий» досталась эволюционной геологии Лайеля. Так сказать, в катастрофически сжатые сроки было зафиксировано только поражение катастрофизма.

Чарльз Лайель (1797–1875) еще за 30 лет до первой дарвиновской книги написал свой знаменитый многотомный труд «Основы геологии», каковой работе «писатель» Дарвин откровенно подражал даже в стилистическом плане. Для Дарвина Лайель был своего рода учителем и другом. Сам Лайель, в отличие от профессора Седжвика, не стал говорить Чарльзу: «А и выбрось свое происхождение видов туда, где ты его нашел!», а, напротив, активно поддержал новую-старую теорию. В итоге эволюционная связка «долгие процессы в геологии плюс долгие сроки эволюционного отбора» оказалось цельным и внутренне непротиворечивым научным предположением. На первый взгляд убедительным, однако, все же пока не более чем имеющим статус гипотезы, которую требовалось подтвердить конкретными фактами.

Непредвзятому наблюдателю, опять же, трудно не заметить, что, как и в случае с Дарвином, победа досталась Лайелю не в результате каких-либо новых открытий, но исключительно по идеологическим причинам. В признании взглядов Лайеля как базовых для тогдашней геологии было гораздо больше «политики», нежели даже простой логики. Не обсуждая здесь взгляды Лайеля, замечу только, что «Чарльз старший» просто закрыл глаза на многие вопиющие противоречия своих идей тому, что уже было известно геологии и истории в те времена. Например, у Лайеля не было никаких фактических оснований отрицать катастрофическое накопление осадков и потопное образование окаменелостей, как на том настаивал, например, Кювье. Как геолог, Лайель прежде Дарвина должен был увидеть, что осадочные породы, на которые он пытался «навесить» сотни тысяч лет развития животных и человека, не содержат даже в верхнем слое того количества останков, которые могут сравниться с длительными историческими периодами – количества, достаточного хотя бы даже для начала серьезного научного разговора о сотнях тысяч лет развития животного мира и человека (Напомню, что это был период активных разработок песчаных и гравийных карьеров для строительства новых дорог и связанной с ними первой настоящей волны археологических находок). В конце концов, в те времена авторитет Библии с рассказом о всемирном катаклизме был еще достаточно высок, да и Лайель, как ученый, знал, что все исторические источники цивилизации, от преданий и легенд до письменных хроник – не содержат абсолютно никаких сведений или утверждений о древнем возрасте мира. Не говоря уже о запредельно древнем. Напротив, все древние народы и сообщества, от примитивных племен до высокоразвитых «наукоемких» цивилизаций говорят именно о молодом мире, у начала которого были свидетели, с точки зрения исторической памяти вполне обычные, «недавние» люди.

Впрочем, все утверждения Лайеля и поддержка им Дарвина строились, скорее, от отрицания, как во фразе у Станиславского – «не верю!». В данном случае: не верю Библии. Лайель не имел ни малейшего представления о возрасте осадочных пород, как, впрочем, и о возрасте находимых в них окаменелостей. Его убеждения строились лишь на его собственном, весьма вольном выводе – толщина пород и разнообразие окаменелостей в них свидетельствуют о запредельно длительном развитии живых организмов. А Дарвин мог теперь говорить, что для бесчисленного количества вариантов развития времени было сколько угодно, древний возраст пород подтверждает это.

Лайель с Дарвином весьма удачно «нашли друг друга». Теперь оставалось найти еще переходные формы меж видами различных живых организмов. Впрочем, дело-то было, как уже поняли все, вовсе не в животных. Главным героем этого перфоманса был, конечно же, «бывший венец природы» человек. Поэтому непременно нужно было найти что-нибудь такое обезьяноподобное, пока что умозрительное, нечто вроде чего-то… этакого, от чего должен был произойти именно человек, коль уж мы взялись утверждать, что он не «произошел» от Бога.

Leave a Reply

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

  

  

  

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.