Пастырь Раввин Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Россия
с. Литовня






Алексей Милюков «По эту сторону потопа» — ГЛАВА 4. УСКОЛЬЗАЮЩАЯ МИШЕНЬ. Часть I. Уговор дороже правды (5)

Алексей Милюков - По эту сторону потопа

Повесть об одном удивительном музее,
где некоторые экспонаты можно потрогать руками,
а иные и при всём желании глазами не увидишь


5.

Дарвиновская теория задержала «нормальное» развитие антропологии на полтора столетия. И если более-менее серьезного рассмотрения заслуживает палеоантропология, берущая начало лишь с 70-х годов XX века, то всё, что происходило от Дарвина и до начала этих 70-х, трудно воспринимать в качестве процесса хотя бы со сколько-нибудь достоверным контекстом. Это была в сущности лишь погоня за объявленным призом. Наверное, именно поэтому практически вся антропология от Дарвина до периода после Второй мировой войны опирается на научно невнятные – «50 на 50», «то ли да, то ли нет» – события и находки. Те неясности, которые были впоследствии все-таки прояснены, оказались (как нетрудно догадаться) не в пользу эволюции, но огромное количество тогдашних находок из-за полученной при их «рождении» идейной родовой травмы до сих пор продолжает оставаться невнятным или откровенно подозрительным по своей канве.

Мы уже упоминали бесперспективность достоверной идентификации останков, найденных Дюбуа. Столь же туманная история, претендующая на то, чтобы остаться туманной навеки, произошла и с так называемым Пекинским человеком.

Вокруг этой истории, без преувеличения детективной, споры не утихают до сих пор. Ученые, именующие себя креационистами, утверждают, что в предвоенные 30-е годы прошлого века археологам, работавшим в Китае вне зоны контроля научной общественности, удалось обнаружить в древних слоях останки людей современного типа, каковые останки были от этой научной общественности скрыты. Представители же эволюционного лагеря сегодня отрицают какую-либо фальсификацию результатов китайских раскопок. Поскольку история эта весьма туманная, стоит вкратце рассказать о фактической стороне дела – почему я считаю историю с Пекинским человеком прямым продолжением «пилтдаунской археологии».

В ту пору, когда идея африканского происхождения человечества активно отрицалась большинством ученых (нередко в силу их колониальных предубеждений), объектами пристального внимания стали не только Европа и тихоокеанский регион Юго-Восточной Азии, но и Китай. Еще со времен Первой мировой войны в Чжоукоудяне, в 40 километрах от Пекина велись археологические раскопки и шли поиски очередного недостающего звена эволюции – поначалу обнадеживающие, но вскоре зашедшие в тупик и на некоторое время заглохшие. Однако канадскому врачу Дэвидсону Блэку, жившему в Китае, но работавшему под юрисдикцией Фонда Рокфеллера, в 1927 году удалось найти в Чжоукоудяне человеческий зуб и несколько костных фрагментов, на основании чего он громко объявил об открытии новой переходной формы – обезьяночеловека по имени Sinanthropus («Китайский человек»). Памятуя недавний конфуз с зубом гесперопитека, оказавшимся зубом свиньи, научная общественность отнеслась к заявлением Блэка более чем сдержанно. Но в это же время Фонд Рокфеллера начал реализацию своей широкомасштабной программы научных исследований, и Блэк неожиданно для себя получил чрезвычайно мощную финансовую и рекламную поддержку.

Дэвидсон Блэк

Деятельность Фонда Рокфеллера – отдельная тема. Целью исследований Фонда было не только утверждение новой эволюционной парадигмы в естественных, общественных и гуманитарных областях знаний, но и, по словам тогдашнего президента Фонда Макса Мэйсона, поиск методов контроля над человеческим поведением, «для разумного управления им на благо всего человечества». История открытия Пекинского человека, возможно, станет нам более понятной, если мы примем во внимание некоторые факторы, обычно не упоминаемые эволюционными антропологами. Во-первых, бесспорным фактом является преднамеренная «заданность результата» Блэку. Действительно, этот ученый, в отличие от обычной экспедиционной практики, финансировался не в качестве «свободного художника», а получил конкретное задание – обеспечить фактическим материалом часть общей программы Фонда, намеревавшегося понять механизмы «мышления, обучения, запоминания и потери памяти» человека. То есть, от Блэка ждали конкретных находок, помогающих в данном случае понять эволюцию человеческого разума. Сумма, которую он получил под конкретный результат, по тем временам была столь значительной, что о возвращении из Китая с пустыми руками не могло идти и речи.

Также фактом, значительно ослабляющим сегодняшнее доверие к результатам китайских находок Блэка, явилось участие в этой работе отцов-открывателей Пилтдаунского человека. Сам Блэк был одним из экспертов пилтдаунского черепа в 1914 году, другие отцы Пилтдауна, Вудворд и Кийт, были экспертами некоторых китайских находок уже самого Блэка. Но одним из активных участников китайской экспедиции был Тейяр де Шарден, в отличие от неявной роли соратников по Пилтдауну определенно уличенный в использовании подложных методов (можно вспомнить зуб стегодона, привезенный Шарденом из Африки и «найденный» в комплексе с другими находками в пилтдаунском карьере). Понятно, что участие столь предвзятых экспертов и исследователей в работе способно породить вполне естественные сомнения в достоверности результатов экспедиции.

Общеизвестным фактом является и то, что научная общественность, следившая за ходом китайских раскопок из «внешнего мира», никак не могла добиться от участников внятного и непротиворечивого отчета о своих действиях. Согласно законам Китая иностранцы не могли вывозить антропологические находки из страны, а для экспертного заключения по найденным останкам ученым нужно было самим приезжать в охваченный гражданской войной Китай. Таким образом, команда Блэка-Шардена оказалась вне зоны досягаемости и контроля со стороны научного сообщества.

По первым сенсационным сообщениям, Блэку удалось 2 декабря 1929 года найти череп существа (уже носившего имя синантроп), появление которого давно ожидалось в дополнение к ранее найденной паре зубов. Но самое интересное только начиналось. В середине декабря этого же года из Китая просочились слухи о находках в Чжоукоудяне десяти человеческих скелетов. Блэк якобы обещал сообщить подробности этой сенсационной находки до конца года, но на запланированном 29 декабря докладе в пекинской Лаборатории кайнозоя по неизвестным причинам состоялась лишь демонстрация первого черепа синантропа, найденного 2 декабря. По поводу же десяти человеческих скелетов никаких подтверждений или опровержений в тот день от Блэка так и не последовало. Слухи о находках новых человеческих останков в Чжоукоудяне возникали и позже, но так и остались слухами.

Общественность, следившая за раскопками из внешнего мира, недоумевала. Некоторое время спустя из Китая поступили сведения о находке четырнадцати черепов синантропов, сильно поврежденных и большей частью сохранившихся лишь во фрагментах. У экспертов, не имевших возможности наблюдать работу Блэка непосредственно, со временем стали возникать подозрения, что этот ученый идет по стопам своего предшественника Дюбуа, скрывавшего находку «настоящих» человеческих останков, дабы не испортить переходную репутацию своего эволюционного чада. Интересно, что на Яве Дюбуа в свое время не нашел каких-либо артефактов, относящихся к питекантропу. Видимо, по аналогии с яванскими существами и в силу особой «дикости» синантропа Блэк также не обнаружил в Чжоукоудяне ни каменных инструментов, ни искусственных построек, ни даже следов использования огня – по крайней мере, так он сообщал о ходе работ в 1929 году. Наконец, поток противоречивых сообщений из Китая и явно просматривающаяся попытка скрыть нежелательные для заказчиков результаты заставили ведущего французского палеоантрополога, профессора Анри Брейля, совершить инспекционную поездку к Блэку и Шардену.

Несмотря на военную обстановку, пожилой профессор в 1931 году появился на раскопках в Чжоукоудяне. То, что он увидел на месте, привело его в шоковое состояние – одних только каменных орудий в пещерах Чжоукоудяня и прилегающих участках к этому времени уже было найдено порядка нескольких тысяч, а пещера, в которой были обнаружены останки четырнадцати синантропов, содержала трехметровый (по другим сведениям семиметровый) слой золы. На вопрос о причинах сокрытия костровищ и инструментов Блэк блестяще парировал, что знает об этих находках, но… не признаёт их! Он, мол, потому и не поставил в известность научную общественность, что находки не представлялись ему достоверными артефактами, следами именно человеческой деятельности.

По возвращении из Китая возмущенный Анри Брейль написал отчет о поездке, сокрытые факты стали известны ученому миру, но мнения по этому поводу, как и следовало ожидать, разделились. Одни ученые посчитали синантропов обезьянами, на которых охотились древние люди, о чем якобы свидетельствовали проломы черепов в теменной части. Другие возражали на это, что разрушение черепов произошло естественным образом, в характерном для этого самом хрупком месте черепной коробки. Третьи считали, что синантропов в пещеру приволокли хищники, а толстый слой золы – результат естественного сгорания накопившегося в пещере птичьего помета. Сам Блэк вскоре вынужден был признать орудия Чжоукоудяня безусловными артефактами, но теперь уже настаивал на их принадлежности не синантропам, а хомо сапиенсам, обитавшим здесь в позднепалеолитический период!

Череп синантропа

В 1934 году, в Китае, Дэвидсон Блэк умер от сердечного приступа, прямо за своим рабочим столом, с зажатым в руках черепом синантропа. Его заменил антрополог Франц Вайденрайх, к счастью для будущих исследователей сделавший слепки с некоторых находок. Анри Брейль в 1934 году еще раз приехал в Чжоукоудянь, собрал материал и написал статью с версией о том, что изготовлял орудия и пользовался огнем в пещерах Чжоукоудяня все-таки не поздний хомо сапиенс, а именно сам древний синантроп. Однако синантроп эволюционистам представлялся существом исключительно обезьяноподобным и «одиноким» (в смысле без какой-либо сопутствующей человеческой компании), не знавшим ни огня, ни инструментов. Доклад Брейля с его неудобной версией опубликовали только пять лет спустя, да и то после того, как из китайского музея в результате военных действий исчезли все представленные Брейлем материальные свидетельства – каменные инструменты, фотографии и научные записи. К 1941 году обстановка в Китае резко обострилась. В ожидании японского вторжения посольство США в Пекине решило под шумок переправить чжоукоудяньские находки в Америку. Во время эвакуации из Китая оригинальные образцы костных останков синантропа пропали. Об их дальнейшей судьбе больше ничего не известно.

Итак, если Блэк что-то срывал от внешнего мира, то что? Из-за чего разгорелся весь этот сыр-бор? Что такого «криминального» нашел Блэк, что потребовало непременного сокрытия? Впрочем, было бы странным, если подобное поведение ангажированного археолога не вызвало бы волну самых различных догадок и предположений.

Версию креационистов впервые озвучил М. Бауден. Пытаясь восстановить последовательность чжоукоудяньских событий, он предположил, что Блэка испугали неожиданно найденные им скелетные останки и следы пребывания современного человека в одном контексте с черепом синантропа, и он, понимая, что подобные находки не отвечают ожиданиям Рокфеллеровского Фонда, просто пытался эти человеческие следы и останки скрыть. Впоследствии эта версия получила в креационистской среде широкое распространение.

Эволюционисты возражали Баудену и его сторонникам, что никаких скелетов не было вообще. Это утверждение основывалось на следующих доводах. Первый из них – сообщения о человеческих скелетах якобы были выдумкой журналистов. Мы знаем, что «New York Times» и «Daily Telegraph» 16 декабря 1929 года опубликовали большие статьи о находке десяти скелетов с оценочным возрастом порядка 1 млн. лет, ссылаясь на сообщение «ученых, представляющих Фонд Рокфеллера». То есть, эти статьи, по мнению оппонентов Баудена, якобы и были газетными «утками». Второй довод эволюционистов – что Блэк между 2 и 16 декабря послал письмо в Лондон Грефтону Элиоту Смиту, в котором сообщает о черепе синантропа, но ничего не говорит о десяти скелетах. Еще один довод – реакция сэра Артура Кийта, который, кажется, был посвящен во все дела Блэка. На вопрос журналиста: правда ли, что Блэк нашел в Китае десять человеческих скелетов, сэр Кийт якобы проявил определенный скептицизм, заявив: «Открытия так не делаются» («Discoveries are not made in this way»).

Совершенно очевидно, что газеты – источник крайне ненадежный, хотя ссылка на ученых рокфеллеровского Фонда вряд ли могла быть выдумана журналистами этих, надо отметить, далеко не бульварных изданий. Впрочем, газетные сообщения можно было бы сбросить со счетов вообще, если бы не одна деталь – о находке сообщил и научный журнал «Nature», в принципе никогда не пользовавшийся сомнительной информацией. Правда, в его кратком сообщении речь шла не о полных скелетах, а об «окаменелых фрагментах еще десяти образцов синантропа» («the fossilized fragments of ten more examples of Sinanthropus») и «останках десяти индивидуумов» («remains of ten individuals»). Но сообщение было основано на телеграмме, посланной из Пекина 15 декабря, судя по всему, самими участниками экспедиции. Так что даже в случае с газетными сообщениями могла иметь место не явная журналистская утка, а «испорченный телефон». Какие-то находки, впоследствии скрытые, видимо, все же были сделаны.

Итак, были найдены в Чжоукоудяне человеческие скелеты или нет? Креационист Бауден утверждает, что были. Якобы Блэк просто поспешил оповестить научный мир о своей находке, пока до него не дошло, что она в корне противоречит концепции заказчиков – при ближайшем изучении древние скелеты и артефакты оказались, скажем так, совсем не питекантропообразными. Просто журнал «Nature», получив телеграмму, мог выдать осторожные формулировки, а ведущие газеты привели сообщение целиком.

И хотя вопрос остается даже не спорным, а абсолютно «глухим», доводы эволюционистов, честно говоря, напоминают пропаганду советских времен, логика которой была построена на наивном принципе – отсутствие упоминания о предмете означает его несуществование (в СССР нет национальной проблемы, нет секса и т. д.). То, что Блэк не сообщает ничего в своем письме Смиту, по сути ничего не значит, ведь о фрагментах десяти синантропов он тоже не сообщает! И ссылка нынешних эволюционистов (Foley, 1999) на якобы скептическую реакцию Артура Кийта, надо заметить, тоже мало чего проясняет. Более того, может показаться странным, что Кийт вместо прямого подтверждения или отрицания факта находок негативно высказывается лишь в отношении самой ситуации, якобы идущей вразрез с определенными канонами археологии. «Открытия так не делаются». Действительно, спросим мы, что уж такого необычного в некоем гипотетическом открытии, детали которого до конца даже не прояснены? Но можно допустить, что реакция Кийта была не просто проявлением скептицизма, а совершенно естественным раздражением в отношении поведения Блэка, который слишком поспешно бросился добывать себе славу и признание через масс-медиа, не сообщив предварительно о своих находках мэтру и не показав их независимым экспертам.

Далее. То, что сегодняшнему антикреационисту Джиму Фоули, автору ресурса «Разговор о Происхождении» («The Talk Origins»), неизвестен полный текст телеграммы, посланной из Пекина в «Nature» в декабре 1929 года, совсем не означает, что речь в этой телеграмме не шла о скелетах, а исключительно о «фрагментах десяти существ». И уж совсем несерьезно звучит еще один довод Фоули – что фальсификацию такого масштаба было бы невозможно скрыть. Во-первых, ее полностью так и не сумели скрыть (тут должен стоять смайлик), а во-вторых, все мы помним растянувшееся на 40 лет «невозможно скрыть» Пилтдауна… не говоря уже о прямом участии в китайской экспедиции людей, которые к этому времени не только имели опыт «горячих археологических точек эволюционизма», но по части сокрытия и подлога были уже настоящими спецназовцами в своем деле.

Раскопки в Чжоукоудяне

Кто прав в этом споре, выяснить сейчас, видимо, уже невозможно. Как уже сказано, находки Чжоукоудяня – это одна из многочисленных страниц в антропологии (и человеческой истории в целом), которая вряд ли когда будет прочитана однозначно. «Жаль, что мы так и не услышали начальника транспортного цеха». То есть, жаль, что Блэк и его команда так и не дали нам возможности увидеть и самим оценить истинную картину событий, происходивших в пещерах Чжоукоудяня. Дэвидсон Блэк как первопроходец, располагая материалом в его первозданной полноте, наверняка знал правду или хотя бы имел собственное «настоящее» мнение на сей счет – это мы остались в неведении. Кто жег костры и изготовлял инструменты в Чжоукоудяне? Хомо сапиенс? Хомо эректус? Кем были пекинцы – хозяевами пещеры или добычей? Если они были жертвами каннибализма, то где следы каннибалов? Жили ли синантропы в пещерах перед волной сапиенсных мигрантов, или жили вместе с сапиенсами?

…Но есть в этой истории и вариант, который лично мне кажется наиболее правдоподобным. Вполне возможно, что Блэка после первой эволюционно «подходящей» находки черепа синантропа испугали не находки человеческих скелетов, а именно новые находки синантропа, демонстрирующие его не обезьянью, но сугубо человеческую сущность, а именно – Блэк обнаружил, что следы костров, каменные наковальни для изготовления орудий и сами эти орудия, а также нечто вроде печей для обжига камня и даже ямы для гашения извести (всё это было, по слухам, в Чжоукоудяне) – принадлежат именно синантропам и никому другому.

А между тем Блэк в любом случае, получается, «зря старался», скрывая правду, и «зря пугался», если действительно неожиданно для себя обнаружил сугубо человеческую сущность синантропа. Сегодня и бывший питекантроп Дюбуа, и пекинский синантроп, несмотря на все их достаточно сомнительные эволюционные партийные характеристики и поручительства, официально зачислены в человеческий таксон Нomo erectus. А за эректусами теперь признано большинство сугубо человеческих способностей – эволюционисты сегодня пришли к точке неотрицания даже той недавно убийственной для них ереси, что эректусы, например, уже миллион лет назад были способны колонизировать острова индонезийского архипелага на искусственных плавучих средствах.

Эх, хорошо было Эжену Дюбуа с его бесхитростным питекантропом! Черепная крышка, бедренная кость, да пара зубов, да пара человеческих черепов в нагрузку… А тут поди, утаи такое богатство! Блэк, как настоящий эволюционист, исповедовавший философию Пилтдауна, по сути, пытался изо всех сил задержать умницу хомо эректуса в рядах уже такого привычного и такого удобного обезьяночеловека, «питекантропа», но тот все-таки «вырвался» из его цепких объятий. И мы помним, что Блэк умер с черепом эректуса в руках. Его последних мыслей мы тоже не знаем – а что, если он вдруг всё понял?

Говоря кратко, после всех перетрясок в эволюционном чулане история Чжоукоудяня сегодня воспринимается лишь в одном смысле – как нелепая попытка скрыть появление на антропологической арене новой, неизвестной ранее расовой человеческой вариации по имени Нomo erectus, искусного орудийного мастера и мореплавателя, члена человеческой семьи, как минимум в некоторых случаях проживавшего с людьми нашего типа фактически под одной крышей (находки из африканского Омо, яванского Соло или индонезийского Флореса).

Итак, я полагаю, что загадки пекинского синантропа по сути не существует. А вот что существует, так это очередная тень Пилтдауна, история под известным логотипом, «пекинский Пилтдаун № 4», очередная попытка некоей группы лиц фальсифицировать историю в эволюционном ключе ценой пренебрежения настоящим научным знанием.

Leave a Reply

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

  

  

  

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.