Пастырь Раввин Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Россия
с. Литовня






Алексей Милюков «По эту сторону потопа» — ГЛАВА 4. УСКОЛЬЗАЮЩАЯ МИШЕНЬ. Часть I. Уговор дороже правды (6)

Алексей Милюков - По эту сторону потопа

Повесть об одном удивительном музее,
где некоторые экспонаты можно потрогать руками,
а иные и при всём желании глазами не увидишь


6.

Здесь уместно вспомнить и о «зубном Пилтдауне № 5», проекте под названием «Рамапитек».

В 1964 году археологи Дэвид Пилбим и Элвин Саймонс предприняли решительную попытку водрузить на эволюционный пьедестал находку, сделанную их коллегой Дж. Льюисом еще в 1932 году. Тогда, находясь в экспедиции в Индии, Льюис нашел два фрагмента обезьяньей челюсти и горстку зубов, по времени, как считалось, относящихся к миоцену и имеющих возраст в интервале от 6 до 15 миллионов лет. Ситуация с реконструкцией челюсти отнюдь не отражалась формулой: «Как ни крути, а выйдет всё то же». Напротив, «крутить» и «вертеть» два не связанных между собой фрагмента челюсти можно было настолько произвольно, насколько ученым позволяли их фантазия и совесть.

Гм… Зубы-то в челюсти были, конечно, самые что ни на есть обезьяньи…

Да и первоначальная форма челюсти, судя по всему, была классическая обезьянья, U-образная (у человека она имеет параболическую форму). Вдуматься только, какая трудная задача ожидала Пилбима! Он бы мог, конечно, пойти самым простым путем и по обезьяньим зубам бесхитростно восстановить обезьянью же челюсть. Но так и дурак сумеет – слишком это просто! Еще можно было из всех возможных вариантов реконструкции не выбрать ни одного, сославшись на недостаток точной информации, то есть, сказать: «Пока не знаю, подождем новых находок». Но это тоже был путь слишком примитивный, даже малодушный. А вот по обезьяньим зубам восстановить человеческую форму челюсти мог только истинный художник! Выбор был судьбоносен, но Пилбим знал, чего от него требует эволюционная совесть. Поэтому он склонился над старыми находками, тяжело вздохнул (по моим предположениям), решительно выдохнул, собрал волю в кулак и… придал двум обломкам обезьяньей челюсти единственно «правильный», точнее, единственно требуемый «эволюционный» угол раствора – так, чтобы челюсть выглядела настоящей «переходной»!

Но ученый-эволюционист потрудился не зря, существо, уже ранее названное рамапитеком (Ramapithecus), теперь получилось что надо – «недостающее звено» необычайной доказательной силы, настоящий животный предок человека еще с типично обезьяньей формой зубов, но уже параболической «прогрессивной» челюстью.

челюсти человека и обезьян

Мы уже упоминали, что довоенная антропология в подавляющем большинстве случаев опиралась на научно невнятные или просто недостаточно достоверные находки. Однако рамапитеку на удивление повезло с установлением личности, хотя при этом не повезло эволюционной идее. Как мы помним, рамапитек был найден в 1932 году и «раскручен» в 1964-м. Но позже, в 1977 году, была обнаружена полная челюсть существа, описанного как Ramapithecus. Он оказался вымершей разновидностью орангутана… Разумеется, без малейших намеков на какие-либо переходные или гоминидные признаки.

Так закончилась история еще одного фальшивого кандидата в наши предки. Хотя… А мог ли эволюционист Пилбим в принципе собрать это костяное лего как-то иначе? Или не собирать вовсе, до 1977 года? Ладно бы еще Пилбим просто «попробовал», «примерился». Но нет – его рамапитек оказался одной из самых значительных страниц эволюционизма, подавался в качестве неоспоримого доказательства дарвиновской идеи на протяжении 45 лет (из них более 20 лет плечом к плечу с пилтдаунской подделкой, в качестве самой ранней формы обезьяночеловека!) и оказал значительное влияние, так сказать, на общую кривизну научных представлений о человеческом происхождении.

Упомянем мимоходом и еще об одной явной фальсификации того времени.

Так как понятие «березовая пяденица» стало одним из символов дарвинизма, то очередной всплеск пилтдаунской эвологии, случившийся в 1953 году, может смело носить имя «березово-пяденичный Пилтдаун № 6». В этом году группа англичанина Б. Кеттлевелла, желая подтвердить учение Дарвина, начала эксперименты на природе, под Бирмингемом, в которых бабочке-пяденице отводилась роль главного доказательства дарвиновского эволюционного отбора. Известные всем фотографии бабочек, сидящих на стволах берез и демонстрирующих эволюционное появление защитной окраски, позже оказались постановочной подделкой, а сама канва доказательства фальшивой – бабочки-пяденицы в дикой природе никогда не садятся на открытые стволы, а прячутся в тени листвы. Кеттлевелл же раскладывал мертвых бабочек на горизонтальных стволах берез и фотографировал их. Ученого при этом мало интересовало, действительно ли защитная окраска связана с выживаемостью бабочки – нет, Кеттлевелл уже заранее знал все ответы и только подгонял под них фотоизображения и отчеты экспедиции. Выводы Кеттлевелла на долгое время прочно обосновались в школьных учебниках, научных и научно-популярных изданиях как одно из лучших доказательств эволюции. Сегодня мы знаем, что изменение окраски у пядениц не связано с функциями защиты и не является каким-либо «доказательством» дарвиновского отбора, так как на выживание бабочек изменение окраски прямого влияния не оказывает. Да и логика дарвинистов нам хорошо известна – если у насекомого окрас «защитный», то это – для маскировки и выживаемости вида, а если кричаще-яркий, то это – для привлечения особей противоположного пола и, следовательно, тоже для выживаемости вида…

Leave a Reply

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

  

  

  

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.