Пастырь Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Россия
д. Литовня






Джордж Вандеман «Удивительные Пророчества Библии» — Надпись на стене

Джордж Вандеман - Удивительные Пророчества Библии

Сегодня мы все видим, что наше положение действи­тельно серьезно. О, если бы можно было хоть куда-то спрятать­ся, убежать в какое-нибудь безопасное место, прежде чем загнан­ная нами планета превратится в дым!
«Земля обветшает, как одежда»
(Ис. 51:6).


Надпись на стене. Что она означает? Быть может, в ней указано на что-то уже завершившееся, может, кто-то окончил свой путь или только собирается это сделать? Быть может, это значит, что, если не будет предпринято каких-то спасительных действий, произойдет нечто ужасное; а может, указывает, что нечто страшное и совершенно непоправимое уже произошло, и ничего изменить нельзя? Что это: предостережение или оконча­тельный приговор?
В зале суда царит напряжение. Входят присяжные. Затаив дыхание, все ждут роковых слов. Вот они: «виновен» или «неви­новен». Репортеры бегут к телефонам, а подсудимый, ликуя от радости, бросается в объятия родных и близких и уже свобод­ным человеком выходит из зала суда. А бывает и так: возбужде­ние утихает, попрятав микрофоны, репортеры уходят, а подсу­димый остается в своей безмолвной одиночной камере — сидит и размышляет, как решение присяжных повлияло на его жизнь.
Сам он никак не мог повлиять на приговор. Когда решение принималось, его не было рядом с присяжными, и он даже не осознавал, в какой именно миг решилась его судьба. Да, он не осознавал этого, но решение суда было предопределено его про­шлым поступком.
Так бывает во многие судьбоносные моменты жизни: прини­мается решение, которое может серьезно повлиять на всю буду­щую жизнь, но не слышно ни сирен, ни звона колоколов, ни вооб­ще каких-либо сигналов, оповещающих, что решение действительно принимается. Нас там нет. Мы ничего не решаем, и только наши прошлые поступки определяют, что нас ждет впереди.
Вот что такое надпись на стене. Вы, конечно, знаете, что однажды так и произошло с древним царем, которого звали Вал- тасар.
Это был гордый и самонадеянный царь. Да, он знал, что войска мидян и персов осадили город, но он знал и то, что стены Вавилона выдержат любой штурм. В городе было полно припа­сов, и поэтому однажды ночью, безрассудно уверившись в своей безопасности, царь устроил большой пир.
Все дышало роскошью и силой. На пиру присутствовали прекрасные женщины, образованные мужчины, сановные госу­дарственные мужи — и все пили вино, как воду. Сам царь руко­водил этой оргией. Казалось, будто он хочет совершить нечто такое, что свидетельствовало бы о его полном безрассудстве. И наконец, обезумев от вина, Валтасар так и сделал. Он вспомнил, что где-то хранятся золотые и серебряные сосуды, которые его дед вывез из Иерусалимского храма, и ему захотелось, чтобы он и его гости выпили из них. Для Валтасара не было ничего свято­го, он был готов на любое богохульство.
Но кто-то незримый все видел, и внезапно, в самый разгар оргии, чья-то бескровная рука начертала на стене огненные пись­мена. Все замерли. В несказанном страхе царь и его гости смотре­ли, как появляются таинственные буквы; у них не было сил отве­сти глаза. Никаких остроумных замечаний, никакого безрассуд­ного богохульства — только бледные лица и крики ужаса.
Вы помните эту историю. Никто из присутствовавших на пиру не смог прочитать огнем горящую весть, и тогда царица-мать вспом­нила о еврейском пленнике Данииле. Его привели, и, прочитав на­писанное, он сказал горделивому царю: «Вот — и значение слов: МЕНЕ — исчислил Бог царство твое и положил конец ему; ТЕ- КЕЛ — ты взвешен на весах и найден очень легким; ПЕРЕС — разделено царство твое и дано Мидянам и Персам» (Пан. 5:26-28).
Взвешен на весах и найден очень легким. Бог не сказал Валтасару: «Валтасар, лучше бы ты был поосторожнее, лучше бы тебе изменить свою жизнь, чтобы не попасть в беду». Нет, его взвесили и приняли решение тогда, когда он совершенно не осо­знавал этого, ибо тот миг наполнил бы его сердце ужасом, если бы Валтасар догадался об этом.
Неожиданно для царя войска Кира отвели воды реки Евфрат по другому руслу. Вы помните, что эта река протекала через го­род. Они вошли в Вавилон по руслу реки и через ворота, которые, как и предсказал Господь, оказались незапертыми. Затем персы ворвались во дворец, и, не успев покаяться, Валтасар погиб.
Какое отношение имеет к нам это библейское повествова­ние? Настолько прямое, что Иисус потратил немало времени, чтобы предостеречь нас от грозящей опасности.
Обратимся к 24-й и 25-й главам Евангелия от Матфея. При­нято считать, что в них говорится только о возвращении Христа на эту землю, однако на самом деле там сокрыто нечто большее. В самой середине беседы, которую Иисус ведет со Своими учени­ками. Он произносит слова, которые христиане довольно часто цитируют: «Тогда будут двое на поле: один берется, а другой оставляется; две мелющие в жерновах: одна берется, а другая оставляется» (Мф. 24:40, 41).
Миллионы искренних христиан считают, что в данном слу­чае Иисус говорит о том, что сами они называют «тайным восхи­щением». Они верят, что те, кто готов встретить своего Господа, будут в безмолвии и тайне восхищены на небо, а все остальные по-прежнему останутся на земле.
Вы, наверное, видели на машинах наклейки, на которых написано: «Если меня восхитят, можешь забрать машину». Вооб­ражение рисует яркую картину верениц автомобилей, несущихся по шоссе без водителей; поездов, которые мчатся на красный свет и падают с мостов вместе с обезумевшими пассажирами, так как машиниста только что «восхитили». Летчики внезапно исчезают из кабин, а пассажиры, истерично крича, вместе с самолетом па­дают на землю. Складывается впечатление, что если такое на са­мом деле возможно, то в целях всеобщей безопасности надо при­нять закон, запрещающий пилотам, машинистам и водителям ав­тобусов исповедовать христианство. Разве не так?
Я вовсе не хочу посмеяться над верой в «тайное восхище­ние» — эти люди так же искренни, как и я, и мне кажется, я могу понять, как они пришли к такому истолкованию цитиро­ванных выше слов Иисуса. Хочу только спросить, не ошибаются ли они, хотя бы отчасти? И если ошибаются, то не опасно ли их заблуждение? Быть может, Иисусу надо было сказать что-то та­кое, в чем мы крайне нуждаемся?
В указанных главах Иисус не раз повторяет, что именно Он хочет до нас донести. Чтобы пояснить свою мысль. Он рисует одну картину за другой, и складывается такое впечатление, буд­то прежде всего Ему хочется, чтобы мы бодрствовали, были на­стороже, чтобы нас ничто не застигло врасплох.
А что может застать нас врасплох? Его пришествие? Да, для многих оно будет внезапным. Почти для всего мира оно ста­нет неожиданностью, хотя, по сути дела, не найдется ни одного человека, для кого пришествие Христа действительно наступит внезапно, ибо весть, несущая предостережение, будет яркой и всеобъемлющей. Тысячи голосов разнесут по всему миру весть о Его Втором пришествии и о приближении этого дня.
Врасплох? Да, можно сказать и так, но найдется ли хоть один человек, который не поймет, что происходит, не поймет, что совершается Второе пришествие? Можно ли сказать, что оно станет каким-то тайным событием, о котором узнают только те, кого оно напрямую коснется? Вряд ли!
Вспомним слова апостола Павла: «Потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба» (1 Фее. 4:16).
А вот что говорит апостол Иоанн: «И узрит Его всякое око… и возрыдают пред Ним все племена земные» (Откр. 1:7).
Итак, все на земле увидят Его, а кто будет не готов встре­тить своего Господа, возрыдает при виде Его лица. Никто, ни одна душа на земле не останется в неведении относительно того, что происходит. Разве это говорит о каком-то тайном вознесении кого-либо? Нет, все свидетельствует о прямо противоположном!
Послушайте, что случится в этот роковой час: «И произош­ли молнии, громы и голоса, и сделалось великое землетрясение, какого не бывало с тех пор, как люди на земле. Такое землетря­сение! Так великое! …и города языческие пали… И всякий ост­ров убежал, и гор не стало; и град, величиною в талант, пал с неба на людей; и хулили люди Бога за язвы от града, потому что язва от него была весьма тяжкая» (Откр. 16:18-21 ).
Разве можно предположить, что найдется человек, не пони­мающий, что происходит? Разве все совершится в тайне? Нет, такое невозможно: возвращение Христа на эту землю будет са­мым впечатляющим, громоподобным событием всех времен, и никто не сможет его не заметить!
Но, быть может, что-то очень важное произойдет еще до возвращения Христа, причем что-то такое, о чем почти никто не догадывается? Быть может, как раз это нам и надо понять? Да, когда Христос вернется, то Он возьмет с Собой всех, кто был готов встретить Его, возьмет в обители, которые для них приготовил. Те же, кто оказался неготовым, останутся здесь и будут рассеяны по опустошенной земле. Об этом мы поговорим в сле­дующей главе. Но ответьте на такой вопрос: когда будет решать­ся, кого взять и кого оставить? Сразу же после пришествия, то есть здесь, на земле? Нет. Такое решение будет принято раньше, ибо Иисус сказал: «ее, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его» (Откр. 22:12).
Возможно ли, чтобы Иисус принес свое возмездие, не ре­шив заранее, на кого оно падет и кого минует? Разве это не было решено прежде? Послушаем апостола Иоанна: «И увидел я мерт­вых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и суди­мы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими» (Откр. 20:12).
Как понимать слова о том, что мертвые стояли пред Богом? ‘Речь идет об их прожитой жизни, записанной в книгах. По-ви­димому, еще до того, как Иисус вернется на землю, каждый из нас будет судим по этим книгам, и когда это произойдет, мы ни о чем не догадаемся, ибо мы не будем физически присутствовать там. Мы просто не узнаем, что происходит.
После того, как решение будет принято, и станет ясно, кого надо взять на небо, а кто будет оставлен на земле. Но когда будет вершиться этот суд, никакого внешнего разъединения не про­изойдет. Двое, работающие в поле, по-прежнему будут работать вместе, и две женщины, мелющие зерно, будут продолжать ра­боту, и никто не догадается, что произошло.
Давайте восстановим контекст беседы Иисуса с Его учени­ками. Я думаю, что в этом случае мы лучше поймем, что Он хотел сказать.
Итак, 24-я глава Евангелия от Матфея начинается с того, что Иисус вместе с учениками выходит из храма. Ученики вос­хищаются великолепием этого здания, а Иисус говорит, что од­нажды храм будет разрушен, причем разрушен так, что не оста­нется камня на камне. Думая, что это произойдет только при кончине мира, ученики просят, чтобы Он сказал, как им опреде­лить приближение этого конца.
Говоря о разрушении Иерусалима, которое совершится в 70 году по Р. Х., Иисус тут же отвечает на вопрос о признаках конца мира и о том, как узнать, что Его пришествие близится. В данной главе обе темы переплетаются, причем некоторые слова имеют двойное соотнесение, то есть относятся и к разрушению Иерусалима, и к кончине мира. Кроме того, в этой главе Он говорит о долгих гонениях, которые обрушатся на Его народ. Итак, вы видите, что здесь нет какой-то одной темы.
Однако иллюстрации, которые Он использует, позволяют лучше понять смысл сказанного. Рассмотрим их.
Перед тем как сказать, что один возьмется, а другой оста- вится, Иисус говорит о Поеном потопе. Эту историю Он исполь­зует как иллюстрацию. Он говорит, что люди того времени по- прежнему продолжали есть, пить, жениться, то есть жили своей обычной жизнью и ни о чем не думали, пока не пришел потоп и не истребил их (см. Мф. 24:39).
0 чем людям надо было думать? О том, что скоро начнется потоп? Да, он застал людей врасплох, хотя целых сто двадцать лет Ной убеждал их, что это произойдет. Было, однако, еще кое- что, о чем люди не думали. Они не знали, что уже за семь дней до того, как хлынули дожди, их судьба была решена. Семь дней на­зад Ной последний раз умолял их войти в построенный им ковчег, войти и спастись, но они отказались это сделать. Тогда туда вошел сам Ной и его близкие, и все остальные стали свидетелями очень необычного зрелища. Блеснул ослепительный свет, и облако ярче молнии спустилось с небес и остановилось над входом в ковчег. Невидимые руки затворили тяжелую дверь. Ной остался внутри ковчега, а все, кто насмехался над ним, — снаружи. Бог затворил дверь, и только Он один сможет ее открыть.
Но для оставшихся это еще не было концом мира. Скоро они пришли в себя и снова стали насмехаться над Ноем. Семь дней светило солнце, и казалось, что все остается по-прежнему. А затем начался потоп. Он начался, но уже семь дней назад дверь была затворена, а участь людей решена!
Затем Иисус начал говорить ученикам о воре, который но­чью крадется в дом. Мы не ждем его и не знаем, когда он войдет. До самого утра мы можем и не подозревать, что нас ограбили и унесли дорогие нам вещи.
Теперь вы, наверное, начинаете понимать, что хочет ска­зать Иисус?
В 25-й главе Евангелия от Матфея Он рассказывает о деся­ти девах и о том, что половина из них оказалась неготовой ветретить жениха. Они пошли купить масла для светильников, но, когда вернулись, двери брачного пира были затворены. Снова закрытые двери. Понимаете?
Затем, в этой же главе, Иисус рассказывает о хозяине, ко­торый, раздав деньги слугам, отправился в путешествие. Вер­нувшись, он созвал их и пожелал узнать, как слуги распоряди­лись его деньгами. Речь идет о вычислении, о подсчете, о суде, если угодно. Далее Иисус говорит, что когда Он придет на небес­ных облаках, произойдет разъединение. Готовых для встречи с Ним ангелы отделят от тех, кто не готов, как пастырь отделяет овец от козлов.
Итак, мы видим, что во всех картинах, которые Христос нарисовал, говорится о разъединении. Одни люди вошли в Ноев ковчег, а другие не смогли этого сделать; кого-то вторжение вора застало врасплох, а кто-то ожидал его; одни девы были готовы встретить жениха, а другие оказались неготовыми; были слуги, мудро распорядившиеся деньгами хозяина, но нашлись и такие, кто не сумел этого сделать. Помните, как в Ноевом ковчеге за­творились двери? Для оставшихся это не было концом света, но в тот миг их судьба была решена. Она была решена тогда, когда двери затворились, но люди не ведали об этом.
Слушайте внимательно: когда сквозь пылающие небеса Иисус возвратится на эту землю, ангелы произведут разделение меж людьми. Но как они могут сделать это, если судьба каждого человека не будет решена заранее? Итак, если во время пришест­вия Иисуса произойдет разъединение, это значит, что каждый человек когда-то раньше был взвешен и оценен.
Вы понимаете, что Иисус хочет сказать нам? Он хочет ска­зать, что готовность к Его приходу — это еще не все. Он пытается также дать понять, что до Его пришествия каждый человек будет оценен по тому, как он прожил эту жизнь, хотя и не почувствует этого. Да, нас взвесят и оценят. Над нами совершится суд, хотя мы не будем присутствовать на нем. Мы даже не узнаем, когда это произойдет — вот почему Он неустанно говорит, что нам надо бодрствовать и готовиться. Вот о чем Он предостерегает нас, — так что же может быть важнее для нашей вечной участи?
«Один берется, а другой оставляется», — сказал Иисус, и суд решит, кого взять, а кого оставить, кого признать виновным, а кого оправдать спасительной Кровью Иисуса.»
Но все дело в том, что в этот миг никакого внешнего, то есть видимого, разъединения не произойдет: двое по-прежнему будут работать в поле, женщины по-прежнему будут молоть, и никто не почувствует, что же произошло. Никто не будет знать, что их имена были представлены на суд и что их дело решено. Можете представить себе эту картину? Когда будут решаться наши судьбы, не будет никаких раскатов грома, никакого звона коло­колов, никаких сирен — вообще ничего. Безмолвно и незаметно, как полуночный вор, придет роковой миг — и все будет решено. Никто не видит надписи на стене, но она есть, никто не слышит слов разочарованного Спасителя, но многим Ему придется ска­зать: «Ты взвешен на весах и найден очень легким».
Какая весть! Какое предупреждение! Неудивительно, что Иисус так хотел его донести до нас!
Наверное, вы подумали, что нечестно судить человека в его отсутствие, когда он не может за себя ответить? Нет, друг мой. Все честно. Там будет Некто, говорящий от нашего имени. Но кто? Кто будет там вместо меня? Апостол Иоанн? Но ведь он хотел призвать огонь на грешников. Петр? Но тот — не помня себя — отсек стражнику ухо. Значит, не Петр. Кто же? Павел? Но ведь он так хорошо образован и воспитан, что, быть может, и не поймет меня. Иисус? И тут у меня вырывается вздох облегче­ния. Да, Иисус! Это мой лучший Друг! Я знаю Его! Я говорю с Ним каждый день! Он так возлюбил меня, что умер за меня, хотя я, быть может, вовсе не любил Его! Да, если это Иисус, тогда все в порядке!
А если я Его не знаю? «Иисус? — спрашиваю я. — Нет, нет, я Такого не знаю. Он мне чужой. Он, правда, хотел, чтобы мы были друзьями, хотел спасти меня, но я не позволил! Нет, Иисуса не надо!» Но говоря это, в глубине души я чувствую, что вино­вен, что я погиб. Не потому, что я вор или убийца, не потому, что прожил недостойную жизнь, а потому, что я отвернулся от Него, отверг Его. Он хотел спасти меня, но я не захотел!
Друг мой. Он хочет спасти тебя Хочет говорить от твоего имени. Позволишь ли ты Ему?

Leave a Reply

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

  

  

  

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha