Пастырь Раввин Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Россия
с. Литовня






Джордж Вандеман «Удивительные Пророчества Библии» — Необычная война

Джордж Вандеман - Удивительные Пророчества Библии

Сегодня мы все видим, что наше положение действи­тельно серьезно. О, если бы можно было хоть куда-то спрятать­ся, убежать в какое-нибудь безопасное место, прежде чем загнан­ная нами планета превратится в дым!
«Земля обветшает, как одежда»
(Ис. 51:6).


Как вы думаете, какое оружие выбрал бы Бог, если бы участвовал в войне? Он, наверное, не стал бы тратить время на такое примитивное оружие, как стрелы, пушки или обычные бомбы. Скорее всего. Он обратился бы к атому, поскольку Со­здавший ядерную энергию наверняка знает, чего от нее можно ожидать. Вся атомная мощь была бы задействована Им в один миг, и Сотворивший миры (ПС. 32:6, 9) легко бы уничтожил Своих врагов.
Однако Книга Откровение свидетельствует, что когда-то на небесах действительно разразилась война. Но война довольно необычная, поскольку об оружии в Откровении не сказано ни слова; еще необычнее было то, что ни та, ни другая сторона не испытывали в своих действиях никакой обреченности, никакой заданности. Послушайте:
«И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвер- жен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним» (Откр. 12:7-9).
Не прозвучало ни единого выстрела, не было брошено ни одного копья, не падали бомбы, не было никаких смертоносных лучей, и не чувствовалось никакой предопределенности. Сатана и его ангелы проиграли войну и были просто низвергнуты, из гнаны с небес. Небо перестало быть их жилищем. До сих пор живы все участники этой войны, и ни один из проигравших не брошен за решетку. Все побежденные обладают такой степенью свободы, которая не может не пугать, хотя Бог в какой-то мере и ограничил их деятельность. Странно, не правда ли? Мы узнаем, почрму ятп тик Мы учнар*л. что опиганная Иоанном небесная
НЕОБЫЧНАЯ ВОЙНА 21
война была лишь началом той многовековой борьбы, которая длится до сих пор. Окончится же она лишь тогда, когда во всей вселенной не останется никого, кто мог бы неправильно понять Божье отношение к этому мятежу; однако конец ее будет суще­ственно отличаться от начала. Не останется ни одного неразре­шенного вопроса, и Богу уже не надо будет доказывать правоту Своих действий тем, кто находится в Его власти. Никто и никог­да не усомнится в доброте Его характера, и в том последнем противостоянии, которому предстоит произойти на этой плане­те, уже не будет ни тяжелых потерь, ни оставшихся в живых. Бунт навсегда отойдет в прошлое, а вместе с ним все страдания, которые он причинял. Может показаться, что Бог не торопится вмешаться. Это не так, просто Ему необходимо время, чтобы все сделать как надо. Разве вы хотите, чтобы сделано было как- то иначе?
Однако вернемся к той необычной войне, которая разрази­лась на небесах. Кто в ней участвовал? С одной стороны, Михаил и Его ангелы, с другой — дракон, который тоже был окружен ангелами. Дракон назван «древним змием», «диаволом и сата­ною». Дьявол и сатана — это, конечно, одно и то же. Его можно называть и «древним змием», потому что, приняв его вид, он спровоцировал грехопадение наших прародителей.
Но кто такой Михаил? В Послании Иуды он назван Михаи­лом Архангелом (Иуд. 9), и это, очевидно, не кто иной, как Сам Сын Божий, Тот, Которого мы знаем как Христа, или Иисуса. «Позвольте! — возразит кто-нибудь. — Иисус родился в Вифлее­ме, а ведь все, о чем вы говорите, случилось задолго до Его рож­дения». Да, все так, но, предсказывая, что Иисус родится в Виф­лееме, пророк Михей (Мих. 5:2) говорит, что Тот, Кому предсто­ит родиться, существовал «из начала, от дней вечных». Кроме того, согласно апостолу Иоанну (Ин. 1:1, 14), нельзя назвать вре­мени, когда Тот, Кого мы зовем Иисусом, не существовал бы вместе со Своим Отцом.
Итак, Иисус не был сотворенным существом. Он не был ангелом, пусть даже превознесенным. Он был Богом! В одном из своих посланий (Дел. 1:3-14) апостол Павел говорит об этом предельно ясно. Порой Иисуса называли Архангелом (достаточ­но сравнить 9-й стих Послания Иуды с Первым посланием к Фессалоникийцам, однако не из-за того, что Он принадлежал к сонму ангелов, а потому, что был их любимым Повелителем. Интересно, что в Писаниях имя «Михаил» впервые (если не исключительно) ис­пользуется в описании противоборства между Сыном Божьим и сатаной. Учитывая это, вполне уместно предположить, что до Своего рождения в Вифлееме Иисус был известен на небесах под именем Михаила.
Итак, в разразившейся войне Михаил и верные Ему ангелы противоборствовали сатане и его ангелам — тем самым, что под­держали мятеж. «Но кто они такие, эти ангелы? — спросите вы. — Разве это не духи умерших людей?» Нет. Вряд ли это так, потому что ангелы существовали задолго до того, как была со­творена земля, и задолго до появления смерти. Ангелы — это существа, сотворенные для того, чтобы населять небо, то есть тот мир, где находится Божий престол.
Теперь нам надо точнее определить, кто такой сатана, дабы понять, кто же участвует в этом извечном противоборстве. Како­во прошлое этого главного мятежника? Кем он был до того, как стал сатаной, до того, как превратился в дьявола и поднял бунт? Ясно, что Бог не творил дьявола, и невозможно представить себе, чтобы на небе была фабрика для изготовления дьяволов. Что же произошло? Того, кто поднял мятеж, пророк Исаия называет «денницей, сыном зари» (Ис. 14:12). Сын зари! Только воистину прекрасный ангел мог иметь такое имя! Но что-то произошло. Что-то изменилось. Прекрасный сын зари превратился в дьяво­ла — сам сделал себя таковым — и был низвергнут с небес. Про­рок говорит об этом более подробно: «Как упал ты с неба, денни­ца, сын зари!.. А говорил в сердце своем: «взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой… взойду на высоты облач­ные, буду подобен Всевышнему»» (И с. 14:12-14).
Все началось в сердце, разуме — истоке всего порочного. Это великолепное существо было разочаровано тем, что оно — всего лишь ангм. пугть даже гамый вмичественный. Ему стра стно захотелось занять Божий престол. Он захотел уподобиться Богу, но только по силе, отнюдь не по характеру. Пророк Иезе- кииль передал нам слова, сказанные Господом Люциферу: «Ты был помазанным херувимом, чтоб осенять, и Я поставил тебя на то; ты был на святой горе Божией… Ты совершен был в путях твоих… доколе не нашлось в тебе беззакония… От красоты твоей возгордилось сердце твое, от тщеславия твоего ты погубил муд­рость твою» (Иез. 28:14-17).
Можете ли вы представить себе всю трагичность ситуации? Великолепный ангел, почитаемый столь сильно, что это давало ему возможность стоять ближе всех к Божьему престолу, возгор­дился своей красотой и великолепием и стал думать, что, даже будучи верховным ангелом, он не получает должного почтения. Другие ангелы любили и почитали его, однако ему этого было мало. Он возжелал безмерной силы и неограниченной власти. Он вообще не хотел быть ангелом. Он возжелал стать Богом!
По-видимому, Люцифер не только не боролся с этими мыс­лями, но и вдохновлял себя ими. И вот тут-то, получив доступ в сердце сына зари, грех через него ворвался во вселенную. Рань­ше греха не было, и никто, кроме Бога — только Он знает все — не ведал, что такое грех и сколь он смертелен.
Грех — это тайна. Его нельзя объяснить, ибо если мы его объясним, то тем самым и оправдаем, а грех не находит оправда­ния. Люцифер не мог сказать, что его-де чего-то лишили, что к нему относились без должного почтения и что, мол, у него было плохое окружение. Небо дало ему все необходимое и даже больше того, но он захотел большего! Поначалу Люцифер, наверное, не понял, что означают эти странные чувства, зарождающиеся в его сердце, однако ему наверняка объяснили, в чем тут дело. Сын Божий, скорее всего, мягко просил его передумать, и верные анге­лы, должно быть, настаивали на том, чтобы он расстался с этой опасной затеей. В этот момент Люцифер действительно мог пере­думать и получить прощение, однако он был слишком горд, чтобы каяться. Он начал сеять недовольство среди ангелов, и делал это до тех пор, пока третья часть из всего сонма не стала на его сторо­ну (Откр. 12:4). Недовольство вылилось в открытый бунт, в мя­теж. Люцифер, сын зари, стал дьяволом и вместе с падшими анге­лами, превратившимися в демонов, был низвергнут с небес.
Но, быть может. Бог тоже в какой-то мере ответственен за все случившееся? Может быть, этот великолепный ангел был сотво­рен с каким-то скрытым изъяном? Может быть, Бог, Сам того не желая, создал дьявола? Никогда! Бог ничего не творит помимо Своей воли, и все, что Он творит, — совершенно. Мы только что прочитали, что Люцифер был совершенным с того самого дня, как его сотворил Господь. Припоминаете?
Да, его сотворили совершенным, но уж никак не роботом. Он имел возможность выбирать и был наделен опасным даром свободы. Бог знал, чем Он рискует. Он знал, что однажды кто-то где-то может выбрать грех и начать бунт. Первым сделал это Люцифер.
Но как поступить Богу? Если бы Он просто уничтожил Люцифера и его ангелов. Его поступок могли бы неправильно истолковать. Быть может, мысль о том, что Бог своенравен и жесток, что Он тиран, нисколько не любящий тех, кто Ему под­властен, только усилилась бы. Единственно правильный путь — дать возможность растению греха набрать силу, чтобы вся все­ленная увидела его смертоносное цветение. Надо показать ис­тинный характер сатаны. Бог должен поставить Себя перед су­дом Своего творения и помочь ему разобраться, кто же на самом деле проявляет о нем истинную заботу.
Реализация такого замысла требует времени — и не одного тысячелетия, — но другого выбора нет, ибо, если останется хоть единственный след мятежа, если хоть кто-то усомнится в пра­вильности Божьего характера, может случиться, что однажды вселенная вновь окажется на грани катастрофы. Люди, ангелы и все прочие миры, наблюдающие за происходящим, должны ви­деть ужасные последствия, к которым приводит грех. Всем Бо­жьим тварям надо вновь и вновь показывать его безжалостную, лживую и жестокую природу. Они должны так наглядеться на него, до такой степени насмотреться на всю его наготу, чтобы, исполнившись омерзения, вместе со всею вселенной решительно от него отшатнуться и уже никогда не прикасаться к нему!
Но разве нельзя было предотвратить грехопадение? Разве трагедия греха неизбежна? Разве мятежу непременно надо было случиться?
Нет. Его могло бы и не быть. У Бога много возможностей. Он мог бы наполнить Вселенную пустыми мирами, галактиками без всякой искры жизни, звездами, которые послушно вращают­ся по заданным орбитам, потому что просто не в состоянии сущр- ствовать иначе. Но все дело в том, что звезды не могут покло­няться, не могут любить. Пустые миры не могут исцелить одино­чества в сердце любящего Бога. Несмотря на все свое ослепи­тельное великолепие, галактики не могут дать мирам никакой радости, если там некому наблюдать за ними.
Разве мог Бог любви, сердце Которого разрывалось от жаж­ды общения, разве мог Он довольствоваться безжизненной, рав­нодушной пустотой, окружавшей Его? Разве мог Такой Бог мол­чать, зная, что, сказав слово. Он пробудит к жизни эту безгра­ничную и безмолвную пустыню? Господь, безусловно, мог на­полнить Свое царство роботами, запрограммированными на по­слушание, поклонение и даже на разговоры о любви, однако Бог не захотел Себя обманывать. Правда, в таком случае нечем было бы рисковать, и бунт был бы попросту невозможен, но вместе с тем невозможны были бы счастье, удовлетворение, радость и мир. Бога по-прежнему окружало бы одиночество.
Если Всеведущий Творец знал, что кто-то поднимет мятеж, Он, конечно, мог бы сотворить только тех, кто оставался бы ве­рен Ему, и оставить в небытии всякого, кто когда-либо мог бы потревожить мир во вселенной. Но разве можно такое состояние назвать настоящей свободой? Разве такое отношение к творению было бы более оправданно, чем манипуляция умом и выбором тех, кого Он уже сотворил? Вряд ли! Разве Бог может быть сча­стлив, зная, что вселенная находится в безопасности только по­тому, что Он, оставив мятежников в небытии, уничтожил даже саму возможность бунта?
Был еще один путь. Каждого, кого Бог сотворил. Он мог наделить свободой выбора: оставаться верным или предавать. Риск, конечно, огромный, но он давал возможности поистине фантастические. И Господь пошел на этот риск. Он сотворил ан­гелов, и небеса наполнились песнопениями. Он наполнил враща­ющиеся миры радостными звуками жизни. Я сказал «миры»? Есть ли жизнь в других мирах? Думаю, да!

Leave a Reply

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

  

  

  

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.