Пастырь Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Россия
д. Литовня






Джордж Вандеман «Удивительные Пророчества Библии» — Окровавленный флаг

Джордж Вандеман - Удивительные Пророчества Библии

Сегодня мы все видим, что наше положение действи­тельно серьезно. О, если бы можно было хоть куда-то спрятать­ся, убежать в какое-нибудь безопасное место, прежде чем загнан­ная нами планета превратится в дым!
«Земля обветшает, как одежда»
(Ис. 51:6).


Америка возрождается! Раскаиваясь в наркотических шес­тидесятых и секулярных семидесятых, мы, подобно прозревше­му блудному сыну, возвращаемся домой, к Богу. Сегодня даже правительство ощущает преображающую силу религии. Воору­жившись Библиями, лоббисты снуют по коридорам Конгресса, и кто-то предсказывает: «Если все христиане объединятся, мы можем провести любой закон, принять любую поправку. Именно это мы и намереваемся сделать!» Возрождение через законода­тельства. Что происходит, когда веру навязывают законом? Не приведет ли это к тому, что наш национальный флаг, наши «звез­ды и полосы» украсятся кровью?
Знаете ли вы, что первые американские поселенцы, среди которых были и католики, и протестанты, одинаково страдали от религиозных гонений? А пророчество предсказывает, хотите — верьте, хотите — нет, что нетерпимость снова воцарится в этой прекрасной стране, причем гораздо раньше, чем вы думаете.
Мы начинаем 7-ю главу наших исследований, посвящен­ных пророчествам Книги Откровение. Здесь мы рассмотрим, что означает «начертание зверя». Мы увидим, как враг Божий заме­нит истинное религиозное рвение невероятным обольщением и как всякий, отказывающийся принять его таинственный образ, подвергнется гонению.
Мы, американцы, гордимся своей свободой, и нам так лег­ко забыть, что она далась не даром. Наши предки, первые посе­ленцы, оставили родную Англию, чтобы избежать гонений, од нако сами они нередко отказывались принять других религиоз­ных беглецов. Когда община квакеров, возглавляемая Уилья­мом Пенном, на корабле проплывала мимо одного из поселений в Массачусетсе, она чуть не стала жертвой инквизиции XVII в. Послушайте, что пишет Коттон Матер, знаменитый пуританский
священник: «В море должен находиться корабль «Доброе прибы­тие», на борту-коего около ста или более еретиков и злоумыш­ленников, именуемых квакерами… Собранием общего суда было принято святое постановление… подстеречь упомянутое «Доброе прибытие»… и пленить названного Пенна и его нечестивую ко­манду, дабы прославить Господа и не отдать Его имя на поруга­ние языческому поклонению сих людей… Мы не только окажем Господу великую услугу, наказав этих грешников, но окажем таковое и Его служителю и народу. Ваш во Христе Коттон Ма­тер» .
Можно ли поверить написанному? Слава Богу, что пират­ская вылазка этого проповедника не удалась: квакеры Уильяма Пенна спокойно пристали к берегу и, вдохновленные своей ти­хой верой, основали поселение, позднее превратившееся в боль­шой штат Пенсильванию.
Пуритане терроризировали не только других, но преследо­вали даже и своих единоверцев. Они, например, арестовали од­ного морского капитана и надели ему колодки, увидев, что тот в воскресенье целовал свою жену. Другой бедняга упал в пруд и не пошел на воскресное богослужение, занявшись чисткой одежды. Во имя Иисуса его высекли. Джон Льюис и Сара Чапмэн — двое влюбленных — были привлечены к суду за то, что «в день Гос­подний сидели под яблоней в саду Гудмэна Чапмэна».
Невероятное фарисейство! И все это в стране, которая гор­дилась своей свободой! Приняв постановление, касавшееся вос­кресного дня, пуритане, к несчастью, перестали понимать смысл субботнего покоя. Позабыв о библейской заповеди, они замени­ли субботу воскресеньем, то есть первым днем недели. Но если бы они правильно поняли смысл субботнего покоя, в основе ко­торого лежит свобода, они не стали бы устраивать гонения и навязывать свои убеждения другим.
На протяжении всей христианской истории забвение смыс­ла субботнего покоя неизбежно приводило к преследованиям. Мы знаем, что после спора о субботе фарисеи решили уничтожить Иисуса (см. Мк. 3:1-6). Косная религия той эпохи заставила их распять Господина субботы.
Погрязнув в законничестве, раннехристианская Церковь в конце концов перестала соблюдать субботний день и стала празд­новать языческий день солнца, воскресенье. Тех, кто отказывалел его чтить, подвергали преследованиям, и любой может узнать об этом из исторических хроник.
А теперь перейдем к Реформации XVI в. Богодухновенные реформаторы призывали Церковь назад к одной лишь Библии и к спасению только через веру. Тем не менее многие протестанты сохранили унаследованные ими средневековые традиции. Здесь опять можно назвать пуритан и вспомнить их постановления, касавшиеся воскресного дня. Прибыв в 1631 году в Массачусетс, Роджер Уильямс начал протестовать против этого узаконенного фарисейства. Он утверждал, что гражданские магистраты не имеют никакого права навязывать те или иные религиозные убеж­дения. В 1635 году он был осужден, бежал от ареста и скрывался в заснеженном зимнем лесу, найдя приют у местных индейцев. «Я скорее стану жить с дикарями-христианами, чем с дикими христианами», — говорил он позднее.
Купив у индейцев землю, Роджер Уильямс основал новое поселение, где, как ему казалось, должна была воцариться рели­гиозная свобода. Он назвал его Провидением — и сегодня это столица штата Род-Айленд. Уильямс принимал туда евреев, ка­толиков и квакеров, обещая им постоянное проживание без ка­ких-либо ограничений. Никто в Провидении не страдал ни за веру, ни за нежеление верить, но, к сожалению, со временем духовные вожди Род-Айленда все-таки впали в законничество и начали проявлять нетерпимость. Все это привело к тому, что в 1679 году они приняли закон о соблюдении воскресного дня, строго регламентировавший соблюдение принятых обычаев и правил, приходившихся на воскресенье.
Надо сказать, что в некоторых из ранних американских законов о воскресенье содержалась реальная угроза смерти. Так, например, в 1610 году в Виржинии был принят закон, согласно которому «нарушившие воскресный покой или не пошедшие на церковное богослужение утром и после обеда при первом нару­шении должны были лишаться пропитания и пособия на всю следующую неделю, при втором лишаться пособия и подвер­гаться публичному сечению кнутом, при третьем — подвергать­ся казни».
Смерть за несоблюдение воскресного дня! Когда вам ста­нут говорить, что законы о воскресенье — это часть великого американского наследия и что пора, мол, вернуться к «вере наших отцов», вспомните о законе, который когда-то был при­нят в Виржитаи.
Джеймс Мэдисон провел в этом штате свое детство, и од­нажды ему довелось услышать, как бесстрашный баптистский проповедник читал проповедь прямо из окна своей тюремной камеры. В тот день Мэдисон поклялся посвятить жизнь борьбе за свободу совести. Вместе с Томасом Джеферсоном и другими единомышленниками он неустанно боролся за принятие Первой поправки к нашему Биллю о правах. Она звучит просто и вели­чественно: «Конгресс не должен принимать никакого закона, касающегося установления религии или запрещающего ее сво­бодное исповедание». Правительство, как вы видите, должно за­щищать религию, но не поощрять ее.
Отцы нашей Церкви прекрасно знали, какая опасность под­стерегает там, где неверие лечат силой. Это знает и Бог, и потому Иисус открыто призывает «отдавать кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф. 22:21). Религиозные и гражданские законы нельзя увязывать между собой, ибо в противном случае нетерпимость снова заявит о себе.
Возьмем, например, широко обсуждающийся вопрос о школьной молитве. Эта проблема достаточна актуальна, но в то же время весьма деликатна. Я считаю, что наши дети должны молиться везде, в том числе и в школе — и прежде всего в ней! Но кто должен учить их этой молитве? Протестант? Католик? Еврей? И имеет ли это вообще какое-либо значение? Не так дав­но законодательным собранием Калифорнии был избран буддий­ский капеллан. Быть может, вы хотите, чтоб в вашей школе молитве учил буддист?
Кто будет решать, как молиться нашим детям и как им не следует этого делать? Вы чувствуете, какие проблемы встают перед нами?
Есть мнение, что если мы введем школьную молитву, то решим проблемы, связанные с воспитанием. Нисколько не со­мневаясь в силе молитвы, тем не менее хочу сказать, что все это может привести к далеко идущим последствиям. Вспомните, что все эти годы каждое заседание Конгресса начиналось молитвой, но помогло ли это сбалансировать наш национальный бюджет? Разрешило ли проблемы, которых на Капитолийском холме на­копилось немало?
Быть может, узаконенная молитва вовсе не такая панацея, как кажется. И, кроме того, несмотря на внешнюю невинность и похвальность этого замысла, не станет ли школьная молитва посягательством на частную духовную жизнь? Не станет ли она причиной новой нетерпимости? Такое уже бывало.
Много лет назад Слово Божье предсказало наступление эпо­хи религиозной свободы, которую мы и имеем в США. Но проро­чество говорит и о том, что мы ее утратим. Вот что сказано в Книге Откровение: «И увидел я другого зверя, выходящего из земли; он имел два рога, подобные агнчим, и говорил как дра­кон» (Откр. 13:11).
0 чем в этом стихе говорится? Не забудьте, что в символи­ческом библейском пророчестве зверь указывает на определен­ную силу, царство или демократическое государство. Таким об­разом, мы видим, что после темных веков гонений и преследова­ний появляется другая, новая сила. В главе «Двухтысячный год» мы уже говорили о том, что это Соединенные Штаты.
В Европе Церковь и государство вступили в союз, но здесь мы видим новую форму правления, когда два рога, «подобные агнчим», символизируют мирное разведенце двух ветвей влас­ти — правительства и Церкви. То есть отделение Церкви от го­сударства. Если верить этому пророчеству, то рано или поздно наша кроткая, как агнец, республика оставит свою кротость и начнет вести себя, словно дракон. Повторится европейская исто­рия с пуританами, и, к несчастью, скоро в Америке произойдут необычные и тревожные события. Продолжим чтение тринадца­той главы: «Он действует пред ним со всею властью первого зве­ря и заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться пер­вому зверю, у которого смертельная рана исцелела; и творит ве­ликие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю пред людьми. И чудесами, которые дано было ему творить пред зве­рем, он обольщает живущих на земле, говоря живущим на зем­ле, чтобы они сделали образ зверя, который имеет рану от меча и жив» (Откр. 13:12-14).
Творя ложные чудеса, наша страна будет содействовать тому, чтобы весь мир принял образ зверя, символизирующего правле­ние Старого Света. Что это значит? Мы знаем, что образ — это всего лишь копия оригинала. Зверь, символизирующий старую европейскую форму правления, указывает на союз Церкви и государства, на определенную религиозную систему, которая идет на сближение с секулярной формой правления и поддерживает­ся государственными законами. Образ зверя, указывающий на то, что старая европейская религиозная система обрела свое от­ражение, символизирует другую такую же систему, идущую на союз с правительством и поддерживаемую теми же государствен­ными законами. Как первый зверь получил власть? Узнав об этом, мы сможем лучше понять, что означает современный образ этого зверя.
Итак, в 321 году император Константин объявил воскресе­нье государственным днем богопоклонения. Это был первый за­кон о воскресном дне, нашедший свое документальное воплоще­ние. При императоре Феодосии христианство стало официаль­ной государственной религией, и в средние века этот всемогу­щий союз Церкви и государства начал преследовать всех, кто не был согласен с его политикой и религиозными воззрениями.
Наблюдается ли что-нибудь подобное в современной Аме­рике? Можно ли назвать какое-либо религиозное движение, ищу­щее союза Церкви и государства? Америка пресытилась вседозволенностью и безнравственностью, царившими в шестидеся­тые годы, и даже вчерашняя «золотая молодежь» научилась уважать закон и порядок. Америка устала и от безбожного гу­манизма семидесятых. Сегодня мы не хотим, чтобы наших де­тей учили атеизму: мы желаем, чтобы в школах ввели обяза­тельную молитву.
Поверьте, я от всего сердца приветствую эти важные рефор­мы, но не слишком ли далеко мы заходим? Многие считают, что, до тех пор пока государство не покровительствует какой-то отдельной Церкви, все прекрасно. С точки зрения этих людей, отделение Церкви от государства только то и означает, что госу­дарство не оказывает поддержки никакой конфессии. Все это звучит хорошо, и такие попытки у нас уже имели место.
Когда-то в Мэриленде было основано поселение, ставшее убежищем для гонимых католиков, однако там радушно прини­мали христиан всех исповеданий. Законодательное собрание в 1649 году приняло закон о веротерпимости, согласно которому все, кто исповедует веру в Иисуса, должны находить в Мэриленде радушный прием и не испытывать никаких ограничений. Но даже этот закон, несмотря на всю его искренность, стал причиной религиозных гонений, поскольку для нехристиан никакой свободы вообще не предусматривалось, а потому те, кто не верил в учение о Троице, подлежали смертной казни.
Опять гонение; и так бывает всякий раз, когда вера стано­вится законом. Помните марш на Вашингтон, проходивший под девизом «Вашингтон для Иисуса»? Меня пригласил участвовать в нем руководитель девятнадцати уважаемых телепроповедников, причем с некоторыми из них я был знаком лично. Я не принял приглашения. Почему? Во всей этой идее было много хорошего и похвального, и вдобавок она отвечала нашим край­ним нуждам. Просить нацию о том, чтобы она молилась — что в этом плохого?
Да, все задуманное было достойно всяческих похвал, но за­метьте: это был марш не на Питтсбург или Лос-Анджелес, а на Вашингтон. Митинг должен был состояться на ступенях Капитолийского холма, перед зданиями, в которых работают наши за­конодательные органы, причем на нем должны были присутст­вовать некоторые из самих законодателей, обещавших оказать юридическую поддержку требованиям собравшихся.
Мне кажется, что если бы среди нас был Иисус, то Он не стал бы принимать участие в марше, устроенном в Его честь. Во времена Иисуса правительство страдало от ужасной коррупции, и реформы были крайне необходимы, но Он ни разу не пытался исправить столь очевидное зло. Он не предпринимал подобных реформ, никогда не возглавлял маршей протеста и не был поли­тическим активистом. Он знал, что проблема лежит глубже — в человеческом сердце.
Что заповедал нам Иисус: «Идите, заставьте» или: «Идите и научите»? Быть может. Он сказал, чтобы мы оставались в Ва­шингтоне до тех пор, пока не получим поддержки правительст­ва? Быть может, сказал, что мы обретем силу, если добьемся контроля над законодательными органами? Чего Он хочет — чтобы мы рассчитывали на Него или на правительство?
Я от всего сердца желаю, чтобы мы все до единого верили в Бога и жили в согласии с Библией, — этому посвящены все кни­ги нашей серии «Так написано», и за это я готов отдать жизнь. Нам нельзя оставаться равнодушными, нельзя молчать, видя, что наши города погрязли в грехах, в свое время навлекших суд на Содом. И тем не менее я хочу сказать, что именно Бог решил судьбу этого города, и не думаю, что мы имеем право занимать Его место.
Было бы просто прекрасно, если бы все мы жили в согласии с Библией, но кто будет ее истолковывать? Вы, наверное, пони­маете, почему я всегда отвергаю любую попытку законодательно оформить основы личной морали. Такая попытка никогда не да­вала добрых результатов. Она ничего не дала в случае с пурита­нами, ничего не даст и в нашей ситуации.
Друг мой, никогда не забывай об этом. Религиозное законо­дательство — это законничество. Принимая его, мы надеемся спасти всю страну делами. Конечно, навязывая религию слабой человеческой природе, мы можем создать видимость правильной жизни. Внешнее поведение может измениться, но неизменным останется сердце. Недаром Иисус сказал: «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Ин. 14:15). Выступать против злоупо­треблений необходимо, однако нельзя узаконивать нашу непри­язнь. Если Бог никогда не навязывает веру, то почему мы долж­ны это делать?
Теперь вы, наверное, понимаете, почему Библия по-иному решает наши духовные проблемы, и это решение заключено в субботнем покое. Каждую неделю суббота призывает наглядно выразить нашу веру — веру в Бога-Творца и Бога-Искупителя. Если бы она соблюдалась всегда, в сознании людей не зародился бы атеизм и не было бы безбожного общества. Подлинный суб­ботний покой дает нам возможность сохранить наши нравствен­ные устои, не впав в законничество. Все прочие заповеди призы­вают к работе, к действию, и только заповедь о субботе зовет пребывать в покое во Христе. Она закладывает основание веры, необходимое для исполнения наших обязанностей по отношению к Богу и ближнему, тех обязанностей, которые изложены в ос­тальных девяти заповедях.
Тем не менее многие, кто не понял смысла духовного по­коя, хотят, чтобы в нашем обществе вновь воцарился закон о соблюдении воскресного дня. Они утверждают, что законы о воскресном дне необходимы для укрепления общественного благосостояния, что свободный день полезен для общества, для семьи, просто для того, чтобы набраться сил. Не верьте этому! Несмотря на добрые намерения, такие законы всегда приводи­ли к гонениям.
Откровение учит, что история будет повторяться. Быть мо­жет, образ зверя складывается уже сейчас? Ведь находятся рев­ностные христиане, которые хотят силою навязать христианскую мораль большинству людей. Что дальше? Вернемся к 13-й главе Откровения, где говорится об образе зверя в Америке: «И он сделает то, что всем — малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам — положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его» (Откр. 13:16, 17).
Здесь мы имеем дело с международным бойкотом, кончаю­щимся тем, что с помощью принуждения, к которому прибегает образ зверя, люди получают его начертание. Прежде чем присту­пить к исследованию основных признаков начертания, вспом­ним еще раз, что является Божьей печатью и Его напоминанием о Творении. Осмысление печати Бога поможет нам по контрасту определить природу начертания.
Чтобы избежать его. Библия призывает поклониться Тому, Кто сотворил небо и землю (Огакр. 14:6, 7). Мы видим, что в последней схватке предметом спора является творческая мощь Бога. Что Он дал нам в напоминание о Творении? Кто знает, быть может, соблюдение субботнего покоя и станет для Него мерилом преданности всех тех, кто решил Ему поклоняться? Я не утверждаю заранее, я просто спрашиваю.
Если субботний покой в Иисусе представляет собой Божью печать, то что же такое начертание зверя? «И не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его», — говорит Библия (Откр. 14:11 ). Здесь говорится, что грешники не будут иметь покоя — субботнего покоя!
Знаю, что вопрос о Божьем дне кому-то может показаться банальным, но на самом деле речь идет не о выборе какого-то определенного дня. Помните, как бывший советский руководи­тель Хрущев приезжал на Генеральную ассамблею ООН? Помни­те, как, сняв туфлю, он стучал ею по трибуне? Допустим, он потребовал бы, чтобы праздник Четвертого июля, то есть наш День независимости, мы перенесли на пятое число. Было бы у него такое право? А если бы мы с ним согласились? Можно было бы после этого говорить, что мы преданны Америке?
Спор о субботе — это вовсе не спор о каком-то дне, это спор о том, кто будет руководить нами. Готовы ли мы подчиниться нашему Господу, или с готовностью предадимся какому-то дру­гому богу? Кому мы будем верить? Где наша преданность? А тем временем всемирное испытание близится.
Сегодня ни у кого нет начертания зверя. И я хочу еще раз повторить это утверждение: сегодня ни у кого нет начертания зверя. Бог не позволит, чтобы кто-нибудь его получил, пока во­прос остается открытым. Но когда все окончательно прояснится, когда все получат возможность узнать, сколь важной и опреде­ляющей является наша верность Богу, тогда тот, кто сознатель­но решит подчиниться не Богу, но людям, кто поддастся при­нуждению и начнет искать легкий выход из сложившейся ситу­ации, в результате своих собственных поступков получит начер­тание зверя и перестанет быть верным Богу.
Трудно представить, что уверовавшие в Библию когда-либо прибегнут к силе и принуждению, однако вспомним еще раз, как вели себя пуритане. Кто знает, что произойдет с нашей свободой, когда мы предстанем пред лицом всенародного кризиса? История свидетельствует, что люди, стремясь обрести безопасность, с го­товностью отказываются от своих прав. Не получится ли так, что большинство, попав в критическую ситуацию, поступится своей свободой ради экономической и военной безопасности?
Пространство между Церковью и государством начинает опасно сокращаться. Маятник настолько качнулся вправо, что все чаще раздаются разговоры, будто поведение человека надо регламентировать на законодательном уровне. Недавно, высту­пая по телевидению, один протестантский лидер заявил, что идея раздельного существования Церкви и государства — «плод вооб­ражения какого-нибудь атеиста». Вот так!
Рассматривая сегодняшнюю ситуацию в контексте 13-й гла­вы Книги Откровение, мы видим, что стремление ограничить наши права и свободы постоянно растет. Там, где государство силой начинает проводить в жизнь решения Церкви, человек теряет свободу и наступает время гонений. Помните старые аме­риканские законы о соблюдении воскресного дня?
Я уверен, что если в нашей стране свобода исчезнет, это произойдет не потому, что американцы неожиданно станут жестокими и фанатичными. Я убежден, что наши права будут отме­нены законодательным путем, то есть в результате деятельности тех благонамеренных христиан, которые сами не понимают, что делают. Отрицательно реагируя на десятилетия царившей в стране вседозволенности и стремясь по-своему разрешить национальные проблемы, они принесут в жертву наши права и свободы. Не желая примириться с падением нравственности и веря в то, что возврат к утраченным ценностям — единственная возможность добиться Божьего благоволения, они с большим опозданием об­наружат, что сами ковали кандалы для человеческой души.
Приближаясь к эсхатологическому часу, мы не должны за­малчивать вопросы, от решения которых зависит наша судьба. Наше решение действительно должно быть нашим. Сатана пыта­ется навязать свою тактику, и порой даже наши близкие, не понимая того, что происходит, склоняются на его сторону. Но Бог не будет посягать на нашу свободу выбора. Он стоит у дверей нашего сердца и стучит. Он ждет, чтобы мы приняли Его лю­бовь — пусть даже ценою жизни.
Случилось это в Армении. Однажды зимней ночью римский легион расположился на ночлег у озера. Эта легенда имеет не­сколько вариантов, но все они кончаются тем, что сорок воинов не отреклись от своей веры и были приговорены к смерти на льду. Связанные между собой, коченея от холода, эти верные христиане начали петь. Глядя на них из своей удобной и теплой палатки, строгий военачальник-язычник услышал такие слова: «Вот сорок воинов сражаются за Тебя, Христос. Мы боремся за Твою победу и просим у Тебя венца».
И тут бывалый командир, давно привыкший к прокляти­ям и безумным мольбам, почувствовал странное волнение и начал внимательно слушать. Ведь это были люди его войска, его сол­даты, навлекшие гнев властей своим вероисповеданием. Сорок отважных воинов, умевших сражаться. Неужели они должны умереть?
Начальник легиона приказал собрать валежник, рассыпан­ный по берегу озера. Развели огромный костер, пламя которого вздымалось высоко в ночное небо. Быть может, огонь заставит христиан отречься от веры и тем самым сохранить жизнь? Нет. До его ушей снова долетел припев, хотя теперь он звучал слабее: «Сорок воинов сражаются за Тебя, Христос».
Скоро припев стал звучать иначе: «Тридцать девять вои­нов сражаются за Тебя, Христос». Песня еще плыла над за­мерзшим озером, но в этот миг все увидели, как, выбравшись на берег и дрожа от холода, один из приговоренных подсел к костру. Песни о сорока воинах не стало, потому что один из героев предал свою веру.
На берегу стоял военачальник, и его фигура ясно вырисо­вывалась в свете пламени. Странные чувства владели им. Бро­сив быстрый взгляд на жалкого предателя, он скинул плащ, и не успели солдаты опомниться, как он сбежал на лед и напра­вился к замерзавшим, бросив назад: «Раз уж я жив, я займу твое место».
Через несколько минут до солдат, в благоговейном ужасе столпившихся на берегу, вновь донеслась песня, в которой слы­шалась новая торжествующая сила: «Сорок воинов сражаются за Тебя, Христос. Мы боремся за Твою победу и просим у Тебя венца»!
Бог помогает нам пробудиться, помогает увидеть, что по­ставлено на карту в этой борьбе, и, увидев, предаться благосло­венному Господу и Спасителю Иисусу Христу — в спокойной уверенности, что будем верны Ему до конца.

Leave a Reply

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

  

  

  

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha