Пастырь Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Россия
д. Литовня






Джордж Вандеман «Удивительные Пророчества Библии» — Роботы не бунтуют

Джордж Вандеман - Удивительные Пророчества Библии

Сегодня мы все видим, что наше положение действи­тельно серьезно. О, если бы можно было хоть куда-то спрятать­ся, убежать в какое-нибудь безопасное место, прежде чем загнан­ная нами планета превратится в дым!
«Земля обветшает, как одежда»
(Ис. 51:6).


Представьте, что вам снова пять лет и что вы опять играете оловянными солдатиками, выстраивая их стройными рядами прямо на полу. Они терпеливо выслушивают ваши приказы и беспрекословно их выполняют. Хорошо поиграть в солдатиков!
Но ответь мне, малыш, что было бы, если бы вдруг эти солдатики ожили? Если бы они стали настоящими? Вижу, что при этой мысли у тебя загораются глаза! Как же, настоящие солдаты! И они останутся такими же хорошими и так же беспре­кословно выполнят все, что ты им скажешь. Но это будут воины настоящие, как твоя собака и ты сам. Ты пройдешь мимо, и они отдадут тебе честь. Никаких игрушек — все по-настоящему!
А вдруг в один прекрасный день что-то не сработает? Что, если один из них решит поднять мятеж и угрюмо откажется маршировать, когда ты прикажешь делать это? Как быть, если его лицо исказит отвратительная гримаса, и он назовет тебя дик­татором?
А вдруг эти ожившие солдаты начнут сражаться друг с дру­гом, убивать друг друга, и схватка перерастет в самую настоя­щую войну? Что делать в таком случае?
Даже когда вам было всего пять лет, вы все равно были сильнее их. Вы могли «поколотить» солдатиков и приказать им построиться. Это доказывало, что за вами по-прежнему остается вся полнота власти. Да, вся полнота власти, но в то же время у вас никогда не возникало ни мысли, ни желания, чтобы они ожили. Вы просто хотели иметь хорошие игрушки. Ведь даже ребенок способен понять, что если его игрушки оживут, он под­вергнется большому риску!
Теперь вы, наверное, понимаете, как нелегко было Богу. Он не хотел, чтобы у Него были такие игрушки, которые Он рас-
ставлял бы, как заблагорассудится, и над которыми имел бы полную власть. Он не хотел иметь роботов, не хотел, чтоб Его окружали заводные ангелы и люди на батарейках. Не хотел, чтоб Его огромное царство было наполнено электронными прибора­ми, которые даже не осознают, что находятся под контролем. Он хотел, чтобы ангелы были по-настоящему живыми, чтобы Он мог любить их и чтобы они отвечали ему тем же. Господь хотел, чтоб у людей была свобода выбора, чтобы они свободно решали, любить им Его или нет, пусть даже в этом крылась бы угроза бунта одного, а может быть, и всех людей. Если бы такое случи­лось. Он бы, конечно, мог выстроить их в одну шеренгу или просто бросить их, как сломанную игрушку, и этот поступок показал бы, что Он действительно могуществен. Но тут же стало бы ясно, или по крайней мере могло показаться, что на самом деле Ему не нужны те, кто может думать и выбирать; просто Он хочет иметь смирных, бездумных роботов, неспособных бунто­вать. И это было бы неверно.
Если бы Он просто бросил Свой народ, то все свидетели решили бы, что у Него характер суровый и жестокий, и никто бы Его не понял. Господь мог бы просто не замечать поднятого бунта, смотреть в другую сторону и делать вид, что ничего не произошло. Но в таком случае воцарился бы хаос, мятеж набрал бы силу, и Его царство разрушилось бы.
Он мог бы попытаться объяснить всю несправедливость че­ловеческого бунта, чтобы наблюдавшие поняли, почему Он ре­шил оставить сотворенный Им народ. Однако объяснять опас­ность бунта тем, кто его никогда не видел, — все равно что рас­толковывать тригонометрию оловянным солдатикам, выстроен­ным на полу. Что Ему оставалось делать? Вы понимаете, в какое затруднительное положение Он попал?
Эдна Винсент Миллей умерла в 1950 году. Она не верила в Бога. Ее слова были резкими и порой безрассудными, но одно из ее стихотворений, опубликованных после ее таерти. показывает. что Миллей понимала эту проблему лучше многих. Фредерик Спикмэн пересказал это стихотворение прозой. Вот оно:
«Я не очень поражена той работой, которую проделал Бог, творя этот мир. Конечно, когда я смотрю со стороны, меня все изумляет. Однако, если бы у вас была такая же сила, как у Бога, сотворение стало бы простым и обычным делом. Нелегко, конеч­но, управлять материей, этим тяжелым упрямым веществом, которое Он использовал. Однако если все создал Бог, то Ему, наверное, было легко и весело придать ей любую форму: сюда бросить планету, туда — звезду, быстро создать для них какую- нибудь галактику и даже, сосредоточившись на нашем малень­ком шаре, украсить его кору жизнью! Нет, если бы у меня была мудрость, мастерство и сила Всемогущего, я, конечно, создала бы такой же прекрасный и превосходный, такой же страшный и горестный мир, как наш.
Меня ужасает другая беда, в которую Бог Себя ввергнул. Он сотворил человеческое сердце, сделал его свободным, дал ему возможность жить самостоятельно, и теперь, глядя, как оно сле­дует своей дорогой, уклоняясь во всевозможные несовершенст­ва, непристойности и распутства. Он пытается вернуть нас к тому, для чего предназначил. Он читает наши теперешние сердца, ви­дит напластования порока, слежавшиеся в наших душах подоб­но листьям, превратившимся в уголь, и затем пытается все это распутать, не насилуя нас!
Он пытается все понять, не испытывая к нам ненависти. Наказать наши грехи, не уничтожив нас! И, кроме того, неустан­но пытается убедить нашу немощь в том, что ей надо выбрать Его благость.
Вот это настоящая беда, — завершает свое стихотворение Миллей. — Во-первых, я не могу понять, почему Он этим обеспо­коен, а во-вторых, я и на миг не могу себе представить, что из этого может что-то путевое получиться. Но как же я уважаю Его за Его отважную попытку!» (*оие 18 8оте*№п@ Уои. Со, рр. 35, 36 ).
Может ли верующий сказать лучше? Наверное, нет, если не добавить, что Бог преуспеет в Своем начинании и завоюет доста­точно человеческих сердец, чтобы «беда», в которую Он попал, не стала необратимой!
Что касается нас, то на сей день нам тоже многое кажется темным и непонятным, но наступит день, когда мы все поймем и скажем, что все это было не зря! Однако даже сегодня нельзя сказать, что тайна зла скрыта от нас за семью печатями. Зло — это не какая-то непостижимая загадка. Мы знаем, почему воз­ник бунт против Бога и к чему он привел. Знаем, кто кому противостоит и каков предмет разгоревшейся борьбы между добром и злом. Пока мы не можем понять все досконально, но нельзя сказать, что мы, как пробки в океане, носимся по воле волн, не имея парусов и не зная, куда нам плыть.
«Сокрытое принадлежит Господу, Богу нашему, — ска­зал Моисей, — а открытое нам и сынам нашим до века» (Втор. 29:29). И нам откроется гораздо больше, чем вы можете себе представить!

Leave a Reply

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

  

  

  

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha