Пастырь Раввин Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Россия
с. Литовня






Эрик Барретт и Дейвид Фишер «Ученые рассказывают о вере» — Бог как аксиома.

Эрик Барретт и Дейвид Фишер - Ученые рассказывают о вере

«Совершенства природы говорят нам о том, что она есть образ Божий; её несовершенства — о том, что она всего лишь Его образ.»
Блез Паскаль, выдающийся французский физик и математик (1623-1662)


Преподаватель английского колледжа Энн Суини утверждает, что наше общество стоит на пороге совершенно нового образа жизни. Подтверждение этому она находит в своем классе, где карманные калькуляторы внесли огромные изменения в процесс обучения детей математике.
Как учитель, Энн очень любит, когда наступает ежегодный «родительский день» и она рассказывает мамам и папам, дедушкам и бабушкам своих учеников об их успехах в учёбе. Однако многие родители часто жалуются, что их дети учатся математике по-другому, не так, как учились они сами. Они говорят, что калькуляторы «обкрадывают» детей и что математика теперь уже не та, что прежде.
Говоря об этом, Энн Суини, отмечает, что в сопротивлении переменам нет ничего нового. Ведь Иисус Христос когда-то говорил, что люди подобны ветхим мехам — налей в них молодого вина, и они лопнут. «Никто не вливает вина молодого в мехи ветхие» (Мар. 2:22), — учил Господь.
В жизни Энн произошла большая перемена, которая преобразила её и внешне, и внутренне. Это случилось, когда она поняла, что Бог не похож на теорему, которую можно доказать. Скорее Он подобен аксиоме или самоочевидной истине, и Его существование не зависит от того, верим ли мы в Него или нет. Теперь Энн понимает, как и почему многие люди верили в Бога и были готовы умереть за свою веру.
Энн Суини родилась в шотландском городе Абердин. Она работает преподавателем математики в Чичестерском Техническом колледже на юге Англии.
Окончив Абердинский университет и получив диплом математика, Энн поступила в аспирантуру Абердинского Педагогического колледжа. После аспирантуры она получила право работать преподавателем и один год учила детей математике в Шотландии. Затем, после окончания университета, её мужу Дейвиду предложили работу на юге Англии. Сейчас он возглавляет вычислительный центр в Глассхаусском Сельскохозяйственном Исследовательском Институте в городе Литтлхэмптон в Суссексе.
Энн и Дейвид Суини — активные члены Энджмеринской баптистской церкви.
Сколько я себя помню, мне всегда хотелось стать учителем. Я очень любила математику. Она покоряла меня своей необыкновенной красотой, всесторонней и всеобъемлющей логикой. В детстве я не была похожа на других девочек — мне всегда хотелось что-нибудь разобрать, чтобы увидеть, как устроена вещь внутри. Но ничто не поражало моё воображение так, как невероятная сложность математических знаний, в основе которых лежит несколько простейших аксиом.
Я люблю задавать вопросы, искать доказательства, находить выход из возникающих противоречий — такова моя натура. Когда мне было одиннадцать лет и я училась в четвёртом классе, я впервые столкнулась со своеобразной математической «загадкой», которая глубоко меня поразила. Меня попросили нарисовать квадрат и вычислить длину его диагонали. Я так и сделала, но длину диагонали смогла вычислить только приблизительно; определить её точное значение мне не удавалось. Всё очень просто: корень из двух — иррациональное число, точное значение которого невозможно выразить ни простой, ни десятичной дробью. Но для моего молодого ума это казалось невероятным: я могла начертить отрезок, но не могла точно определить его длину.
Мой интерес к математике не ослабевал. Я упорно занималась и вскоре узнала множество теорем. Я быстро поняла, что если мне не удаётся сразу найти доказательство, то это ещё не означает, что ту или иную теорему можно считать ложной. Совсем нет. Просто нужные ответы следует искать, обратившись к знаниям, более обширным и глубоким, чем мои собственные.
К сожалению, в математике для меня остаётся много неясного. Но это никоим образом не отражается на моём отношении к любимой науке — я по-прежнему обожаю всё таинственное, что в ней кроется.
Мой отец тоже какое-то время преподавал математику. Он-то и привил мне любовь к этому предмету. Мама же у меня верующая, и это она научила меня любить Бога. Я росла и всё чаще задавала себе вопросы о том, что же мне известно о религии. Доказать справедливость слов отца не представляло особого труда — гораздо сложнее было убедиться в истинности слов матери.
Я верила: то, что она говорит — чистая правда. Но тогда, если рассуждать логически, я должна быть готова умереть за веру. Об этом я прочла в Библии, где рассказывается о многих мучениках, которые даже под страхом смерти не отрекались от Господа. Одних убивали, другие терпели насмешки и издевательства, даже тюремное заточение.
Я часто спрашивала себя: «Если меня будут пытать, соглашусь ли я избавиться от страданий ценой отречения от Бога?» К своему стыду, я должна была признаться: да, соглашусь.
Отсюда я сделала для себя важный вывод: между моей верой и верой мучеников должно быть фундаментальное различие.
В самом деле, если бы мою и их веру подвергли одинаковым испытаниям, результаты были бы совершенно разными. Это не давало мне покоя, и я всерьёз занялась изучением религии, познакомилась со всеми догматами церкви. Но была ли я готова отдать жизнь за Иисуса? По-прежнему моё сердце подсказывало мне ответ: нет, никогда!
Вскоре произошло неожиданное событие, которое круто изменило мою жизнь. Дело в том, что я вышла замуж, когда мой муж был ещё студентом университета. И я была совершенно уверена, что работу он найдёт где-нибудь поблизости, недалеко от нашего дома. Но вышло иначе. Место, где моему мужу предстояло работать, находилось в шестистах милях от нашего города, на другом конце Британии. Когда по телевизору передавали сводки погоды, юг Англии казался мне совершенно другим миром, нисколько не похожим на север Шотландии, где я выросла. Мне предстояло покинуть родительский дом, окунуться в среду, где не будет заботливого окружения старых друзей-христиан и где мне предстоит тяжёлое испытание одиночеством. Это чувство было таким острым, что оно пошатнуло мою веру в любящего Бога на небесах, о Котором говорит Библия. Я думала: либо Его просто нет, либо на самом деле Он некий безликий Дух, Которому нет до меня никакого дела!
Но Бог силен. И Он борется с нами до тех пор, пока мы не подчинимся Его высочайшей воле. При этом Его существование не зависит от наших мыслей — даже если мы думаем, что Бога не существует.
Для материалистического ума совершенно не свойственна вера в Бога. Напротив, ищущий и пытливый ум обязательно рано или поздно убеждается в бытии Божием. Когда один человек обратился к Иисусу Христу, назвав Его Сыном Бога Живого, Христос ответил: «„не плоть и не кровь открыли тебе это, но Отец Мой, сущий на небесах» (Матф.16:17).
Постепенно я начала понимать, что старалась добиться невозможного: мне хотелось доказать существование Бога, как доказывают математическую теорему. Но Бог — скорее аксиома, самоочевидная истина, не требующая никаких доказательств! И, чтобы разобраться в любой духовной проблеме, необходимо верить в истинность Божьего бытия.
Я также начала понимать, что каждый день мне приходится иметь дело с чистыми абстракциями, с миром неосязаемого. Так, например, будучи математиком, я ни разу не прикасалась к числу 2. Я его никогда не видела и, как бы ни старалась, не могу его определить безотносительно других чисел.
И всё-таки я нисколько не сомневаюсь в свойствах числа 2 или, говоря другими словами, верю в них. Именно на этом и основана вся система чисел.
Но если так, то почему я сомневаюсь в существовании Бога? Разве то обстоятельство, что Он невидим и неосязаем, доказывает обратное?
Рассуждая так, я решила, что должна верить в Бога, и обратилась к Нему с молитвой. И Бог наградил мои поиски уверенностью в Его существовании. Это чувство невозможно описать словами. Его нельзя объяснить, и оно совершенно не похоже на обонятельные, вкусовые или зрительные ощущения. Скорее всего оно представляет собой маленькую частицу Самого Бога, которую Он даёт нам — духовно и интеллектуально — чтобы отрицать существование Бога стало для нас так же нелепо, как отрицать собственное существование.
Итак, я убедилась, что Бог действительно существует. По определению, Он существовал задолго до появления человека — ведь Бог сотворил нас. Следовательно, если мы суть Божие творение, то мы также принадлежим Ему. А если так, то Он должен нами управлять. Поэтому я решила, что буду верна Ему — причём не потому, что я любила Его, а просто потому, что у меня не было другого выбора. Господь стал моим повелителем, и я решила Его безропотно слушаться — ведь из уроков я знала, какая участь ожидает предателей.
Я снова стала читать о мучениках. Как же им удавалось выстоять? — думала я. Что помогло им чувствовать Бога так близко, что Его воля была для них важнее собственной жизни? Почему для них было проще умереть, чем изменить Господу?
Я начала понимать, почему человек служит Богу. Но умереть за Бога — этого я не понимала и не могла принять.
Мне помогли слова, сказанные Иисусом перед распятием, когда Он обещал, что вернётся и сотворит новую землю, уничтожив старую.
В самом деле, первое творение Бога допускало добро и зло. Во втором творении будет только добро. Меня поразила мысль, что во вновь сотворённом мире для меня не найдётся места — потому что во мне изначально живёт зло: я во всём ставлю себя на первое место.
Раньше во всех страданиях мира я обвиняла Бога. Теперь я понимала, что в них виноваты те, кто живёт только для себя — Бог здесь ни при чём. Разве Он заставляет мою мать плакать, когда я говорю ей жестокие слова? Нет, в этом виновата я. Разве Бог заставляет пожилую женщину, спящую на тротуаре, умирать от холода? Нет, это я могла бы купить ей угля, но не сделала этого.
Неожиданно все дурные поступки, совершённые мной в жизни, отчётливо встали перед моими глазами суровыми обвинителями. Я надолго задумалась, погибну ли я вместе с остальной Вселенной, когда вернётся Христос?
Мне снова вспомнились мученики. Они были такими же людьми, как я сама, и, следовательно, так же, как я, совершали дурные поступки. Но они в отличие от меня, умирая, не боялись встретиться с Богом! Почему?
Рассуждая об этом, я впервые задумалась над смертью Самого Иисуса и в конце концов пришла к заключению, что Господь принял смерть с определённой целью. Ведь, будучи Богом, Иисус, устав пребывать в человеческом облике, несомненно, в любой момент мог бы покинуть Своё тело, снова став духом. Почему же Он избрал долгую и мучительную смерть?
Думая об этом, я поняла, наконец, что Иисус, будучи невинным, был наказан за преступления, которых Он не совершал. Следовательно, Он умер намеренно, чтобы избавить нас от справедливой расплаты за наши беззакония!
Я очень боялась, что, когда после смерти увижу Бога, Он покажет мне что-то вроде видеозаписи всей моей жизни и заставит меня её просмотреть, чувствуя на себе Его осуждающий взгляд. При мысли о порождённом мною зле, я содрогнулась, поняв, что оно послужит причиной моего приговора к вечным страданиям. Я стала просить Бога о прощении, умоляя Его смилостивиться надо мной ради Иисуса Христа, Который умер во имя моего спасения.
Произошло чудо! Я снова мысленным взором окинула всю свою жизнь и на этот раз увидела, что в видеозаписи осталось только хорошее. Бог стёр с неё мои дурные поступки. Я почувствовала, что Он где-то рядом, совсем близко ко мне. Я будто услышала, как Он благодарит меня за то доброе, что я успела совершить в своей жизни. И всё же я внутренне сопротивлялась этому, произнося слова: «Это несправедливо. В своей жизни я делала не только добро, но и зло».
И тогда Бог снова указал мне на запись, как бы говоря: «Я не вижу никакого зла. Иисус изменил содержимое записи».
Так вот почему умирали мученики. Так же, как я, они пришли к выводу, что глупо отрицать Бога лишь потому, что Он незрим. Но герои древности пошли дальше меня — ведь они понимали любовь и милость Божию, понимали, что земные страдания не бесконечны; они смотрели вперёд, в будущее, идя к вечному дому, который строил для них Иисус, к дому, в котором, как учит нас Библия, нет места печали. Эти люди стали для меня вдохновляющим примером, и теперь я тоже стараюсь смотреть в будущую вечность, где живёт Господь. И если мне придётся умереть ради Него, я не задумываясь пойду на смерть.
Я верю в математику и преподаю её студентам, несмотря на то, что она, как наука, основана на недоказуемых аксиомах. Но аксиома и не требует никаких доказательств, её можно рассматривать как самоочевидную истину. Приняв аксиому или самоочевидную истину о бытии Божием, я обрела настоящую веру и верую в Бога Живого, ради Которого я теперь живу и ради Которого готова умереть.

Leave a Reply

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

  

  

  

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.