Пастырь Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Россия
д. Литовня






Эрик Барретт и Дейвид Фишер «Ученые рассказывают о вере» — Мудрость и научный анализ

Эрик Барретт и Дейвид Фишер - Ученые рассказывают о вере

«Верующий и атеист всегда говорят о религии; один — о том, что любит, другой — о том, чего боится.»
Шарль Монтескье, знаменитый французский философ (1689 — 1755)


Долгие годы перед доктором Эриком Барреттом стоял, казалось бы, неразрешимый вопрос.
Будучи профессором университета, он посвятил большую часть своего времени исследованиям и преподаванию наук об окружающей среде. Учёный, стоявший у истоков использования данных, полученных с помощью космических спутников, доктор Баррет, по заданию ООН и других международных организаций, побывал в самых разных уголках нашей планеты, где проводил консультации по вопросам прогнозирования осадков, борьбы с сельскохозяйственными вредителями, оценки будущих урожаев и предсказания ураганов. Как убежденный христианин он занимался активной христианской деятельностью — сперва как мирской проповедник, а затем, с 1967 года, как почетный региональный представитель CEO. Выполнение этих обязанностей отнимало все его свободное время.
Зная о том, что интерес многих учёных-христиан к делам веры нередко охладевает после получения ими научных степеней, Эрик всегда старался провести некую грань между своей верой в Христа и научной работой. Но сделать это ему удавалось редко. Сейчас он с иронией вспоминает, как однажды во время лекции по метеорологии, которую он читал в Бристольском университете, кто-то из слушателей перебил его речь, сказав: «Аминь».
Сегодня Эрик Барретт — участник ПиО, один из редакторов книги, которую вы держите в руках. Он счастлив, что его научные знания в сочетании с опытом познания Бога могут навсегда изменить жизнь многих людей.
Доктор Эрик Барретт профессор климатологии и дистанционных наблюдений Бристольского университета в Англии. Он получил образование в Шеффилдском университете, который закончил в 1962 году с почётной степенью бакалавра географии, а ещё через восемнадцать месяцев защитил магистрскую диссертацию на тему о климатических изменениях. До 1965 года он был преподавателем университетов в Шеффилде и Лейкестере, а затем переехал в Бристоль. Здесь, в 1969 году, он защитил кандидатскую диссертацию, а в 1982 году за выдающиеся достижения и большой вклад в географическую науку был отмечен почётной степенью доктора физико-математических наук.
Эрик Барретт — член совета трёх элитарных научных обществ. Недавно за исследования в области прогнозирования дождевых осадков по космическим фотографиям он был награждён Медалью Хью Роберта Милла, а также Премией Королевского Метеорологического Общества.
Работая в австралийских университетах в Новой Англии и Западной Австралии в конце 60-х, начале 70-х годов, он заинтересовался вопросом развития дистанционных наблюдений в развивающихся странах при помощи спутников и в качестве представителя
ООН стал консультантом Организации по оказанию помощи районам, пострадавшим от стихийных бедствий, а также Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ПСО ООН); лектором ПСО ООН; координатором ЮНЕСКО. Доктор Барретт — национальный представитель Соединённого Королевства в Совете европейской ассоциации лабораторий дистанционных наблюдений и сотрудничает с Европейским космическим агентством, НАСА и департаментом торговли Соединённых Штатов.
Доктор Эрик Барретт — автор и редактор 15 научных книг, он написал почти 200 научных работ, отчётов и статей.
Эрик и Джиллиан Барретты — члены Кенсингтонской баптистской церкви в Бристоле, Англия. С большой радостью они несут христианское служение вместе со своими детьми Эндрю и Стеллой.
Главное в моей жизни — наука и вера. Я не согласен с теми, кто утверждает, что если христианская вера и наука и не являются несовместимыми, то, по крайней мере, между ними нет ничего общего. Говорят, что наука построена на логике, а в вере никакой логики нет.
Против такой точки зрения категорически возражают учёные-христиане, которые считают, что противоречие между наукой и верой — скорее кажущееся, чем имеющее место в действительности. В подтверждение этому они выдвигают доводы о неоспоримых «актах веры», которые не раз помогали учёным вырваться за пределы закостеневшей системы привычных представлений, чтобы сказать в науке новое слово. Да, действительно, многие открытия в науке совершаются путём логических заключений, но есть среди них и такие, к которым люди приходят совершенно иначе, не прибегая к законам логики. Именно в этом находит практическое выражение вера учёных в истину. Но что самое интересное, многие учёные, привыкшие использовать веру в качестве инструмента для изучения материального мира, пользуясь тем же инструментом для исследования царства духовных ценностей, пришли к выводу о существовании Бога. Эти люди сначала стали учёными, а уже потом — христианами.
Со мной же всё происходило наоборот: сначала я стал христианином и уже потом — учёным. Поэтому, как человек, тридцать лет верующий во Христа и двадцать лет отдавший науке, я свидетельствую: между научным опытом и опытом христианской веры существуют тесные параллели. Теперь, на основании своего опыта, я вижу, что в своих поисках Бога я, сам того не сознавая, был последователем так называемого «научною метода». Я пользовался этим методом задолго до того, как о нём узнал, не представляя какое почётное место он занимает в науке.
Вот как это было.
Первая ступень научного метода заключается в наблюдении происходящих событий. Какие же наблюдения подвели меня к мыслям о духовном? Во-первых, скажу, что задумываться о духовном я начал, когда мне было одиннадцать лет. Многие считают, что человек в этом возрасте ещё недостаточно зрел. Но это не всегда так, ведь некоторые дети к этому времени бывают способны к самостоятельным наблюдениям, рассуждениям и анализу.
Два года я был певчим в хоре англиканской церкви, официальной церкви моей страны. В то время службы в англиканской церкви были очень формальными, почти чисто ритуальными. Наблюдая за прихожанами церкви, я видел, что они не отличаются ничем особенным от обычных людей. Единственным отличием, пожалуй, было то, что они ходили в церковь, не получая за это никакой видимой награды. Мне же, как певчему хора, за участие в службах и церковных обрядах платили деньги (хотя и совсем небольшие). Особенно хорошо платили в те дни, когда в церкви было венчание. Поэтому я, как ни старался, не мог понять, зачем люди ходят в церковь.
Поводом к изменению моего отношения к церкви послужила перемена, происшедшая в жизни моей матери. Раньше она ходила в церковь только от случая к случаю. Теперь всё стало иначе — мать рассказала мне, как случайно зайдя в другую церковь (в которой я сам никогда не был), она поняла, что всю свою жизнь глубоко заблуждалась. Происшедшая перемена была настолько впечатляющей, но я решил: она не продлится слишком долго. Каково же было моё удивление, когда нечто подобное произошло и с моей старшей сестрой! Очевидно, на них повлияла какая-то общая причина!
Сказать, что я был поставлен в тупик тем, что произошло с матерью и сестрой, было бы явно недостаточно. Поэтому, хорошенько подумав, я решил, что мне стоит самому во всём разобраться. Я согласился пропустить вечернюю службу и в ближайшее же воскресенье отправиться в церковь вместе с матерью и Шейлой. Так, сам того не зная, я перешёл ко второй ступени научного метода — я решил проанализировать то, что видел и слышал.
Простые и искренние слова пастора поразили меня в самое сердце. Впервые в жизни я услышал о том, что человек без Бога неполноценен и что своими человеческими силами и «добрыми делами» он не способен полностью реализовать свой потенциал. Я узнал, что сам по себе человек не может удовлетворить требованиям Бога. Я понял, что за противление Богу человека ожидает суровое наказание — вечная разлука со своим Творцом. К счастью, вместе с этим я узнал, что Бог всегда любил Своих детей, любил настолько, что решил послать в мир Своего единородного Сына Иисуса Христа, чтобы Он искупил мой грех и стал для меня Проводником Божьей любви.
Я смотрел на людей, собравшихся в церкви. Сомнений не было: то, что так сильно повлияло на двоих членов моей семьи, очевидно, повлияло и на них. В их поведении было что-то общее, они все чем-то походили друг на друга, но резко отличались от всех остальных людей, которых я знал. С замиранием сердца я наблюдал за происходящим вокруг, внимательно слушая всё, о чём говорилось.
В результате анализа я пришёл к такому заключению: чтобы подобная перемена произошла и в моей жизни, необходимо два условия. Во-первых, я должен покаяться перед Богом во всех своих грехах. Ведь тогда так же, как у большинства одиннадцатилетних мальчиков, у меня было обострённое чувство совести, которое с возрастом под давлением жизненных обстоятельств у большинства людей притупляется. Во-вторых, я должен уверовать в Иисуса Христа как в Сына Божия, Который умер на Голгофе за мои грехи и воскрес из мёртвых, чтобы быть посредником между Небесным Отцом и мною.
И вот, в одно из воскресений, неожиданно для самого себя, я почувствовал, что должен сделать следующий шаг, перейти к следующей ступени научного метода. Я подумал, может ли вера в Бога изменить и меня? Выяснить это можно только путём эксперимента, и я решил попробовать. И что же? К своему великому удивлению, я почувствовал, что, решившись сделать попытку, я сразу же обрёл веру. Я действительно верил в Бога!
Это новое, доселе незнакомое мне чувство близости к Богу переполняло меня изнутри. Я чувствовал Бога везде — и внутри себя, и всюду в окружающем мире. Оно, это чувство, настолько меня захватило, что я даже поначалу забыл попросить у Бога прощения за те годы, что прожил вдали от Него, прожил, не повинуясь Его божественной воле. Именно это я должен был сделать. Так я и поступил. Но это ещё не всё. Я должен был рассказать другим, что первый же эксперимент в моей новой, христианской жизни закончился ошеломляющим успехом. С тех пор прошёл уже не один год, но я по-прежнему испытываю огромное наслаждение от того чувства, которое испытал, когда шёл в тот летний вечер домой.
В жизни учёного обязательно наступает время, когда после достаточного количества наблюдений, надлежащего анализа и множества опытов он начинает моделировать изучаемое им явление, а затем строит свою научную теорию и формулирует соответствующие законы. Так и в моей жизни: по мере познания Бога, я всё больше радовался тому, что мне приходилось делать в церкви, членом которой я стал, и всё больше убеждался в том, что Библия — истинное Слово Божье.
То же происходило и в школе: я всё больше интересовался изучением естественных наук. И, по мере осознания нашего долга перед учёными, которые, живя и работая до нас, подвели нас к современному уровню научных знаний, возрастал и мой интерес к Библии, как к источнику познания Бога. Я заинтересовался великими доктринами христианской веры, в которых нашли своё отражение природа и дела Бога, душевное состояние и жизненная позиция человека до того, как он уверовал в Господа и после этого; в которых отразились Божья воля и замысел Всевышнего. Всё больше и больше я узнавал о Божьих законах, этих непреложных заповедях, которые Бог положил во благо всех, кому Он даровал жизнь.
Для многих из моих коллег-учёных научный метод, то есть наблюдение, анализ, эксперимент, построение модели, выдвижение гипотезы, построение теории и формулировка законов содержит всё, что им необходимо. Эти учёные занимаются наукой ради науки, и мы часто называем их «чистыми» учёными.
Но у некоторых учёных другой взгляд на мир. Для них применение научных знаний для решения проблем, стоящих перед людьми, имеет такое же значение, как решение самих проблем ради углубления научных знаний. За это таких учёных — а я отношу себя к их числу — называют учёными-«прикладниками».
Конечно, каждому учёному свойственно желание до конца разобраться в изучаемой им проблеме и только потом применить сделанные им открытия на практике. В этом смысле чистая наука — что-то вроде трамплина для прикладной. Поэтому, говоря о себе, я могу сказать, что вначале моя научная работа была скорее «чистой». Ведь в качестве темы моей кандидатской диссертации я выбрал: «Влияние городов на изменения климата». Не так-то просто было найти практическое применение и для моей докторской диссертации, которая называлась: «Использование метеорологических спутников в динамической климатологии». Однако в начале 70-х мои интересы в науке стали изменяться, и моя работа приобрела вполне практический характер.
Те же самые параллели существуют в развитии христианского сознания. Об этом я могу судить по личному опыту. Чистая наука ищет знаний ради самих знаний. Чистые учёные, как правило, не стремятся найти применения своим открытиям: для них изучение материального мира интересно само по себе. Так вот, жизнь христианина тоже полна поисков. Ведь Библия учит нас, что христианин должен «возрастать в благодати, в познании и в любви Бога». И для некоторых из нас этого вполне достаточно.
Но, с другой стороны, подобно тому, как перед каждым учёным открыты широчайшие горизонты для практического применения своих научных знаний, так и нам заповедано Богом делиться своими знаниями о Нём с другими людьми. Библия учит нас, что мы «спасены для служения». Ведь то, что знает о Боге каждый отдельный верующий, может иметь огромную ценность для всех его ближних. Вот почему так же, как в науке, «чистое», и «прикладное» христианство тесно связаны друг с другом.
Сознавать это я начал, когда мне не было ещё и двадцати лет. Я понял, что должен рассказывать о своей вере в Христа другим людям, и стал преподавателем воскресной школы. Позднее, в студенческие годы, я был членом одной из молитвенных и евангелизационных групп.
Наука и вера никогда не были для меня несовместимыми понятиями. Ведь, как однажды сказал Кеплер, «Наука — это следование мыслью за мыслями Бога». Но так уж сложилась моя судьба, что до середины 70-х годов я почти не испытывал интереса к использованию науки для оказания помощи другим.
ПиО стал для меня ответом на мою самую частую молитву: «Господи, почему Ты не призываешь меня полностью посвятить себя Тебе?» Что и говорить, любому христианину такое служение показалось бы верхом блаженства. Но Богу было угодно, чтобы я поступил иначе. И так же, как и большинство христиан, находящихся в сходном положении, я решил, что ответ на мою молитву заключается в следующем. Бог по каким-то Своим соображениям не хочет, чтобы я полностью посвятил себя религиозной деятельности. Как же я радовался, когда нашёл и второй ответ на тот же вопрос: Бог хотел, чтобы я использовал свой научный опыт и положение учёного для того, чтобы завоевывать для Него умы и сердца других людей.
Но полный ответ на мою молитву пришёл ко мне, когда у меня за плечами был уже двадцатипятилетний опыт веры в Христа и пятнадцатилетний опыт научной работы. Тогда, оглядываясь назад, я наконец понял, что в то время как одним верующим Бог указывает путь чистого служения, другие верующие должны служить Ему, живя в миру. Последние, благодаря своим секулярным знаниям и мирскому опыту, могут выполнять это указание с особой пользой для великого Божьего дела. Как же я жалею сейчас, что в своё время, когда Бог готовил меня к исполнению Своего замысла, у меня не хватало терпения. Но, к счастью, Бог всегда предвидит завершение Своих начинаний. Ведь только Ему одному известно будущее.
Говоря о будущем, мне хотелось бы сказать следующее.
Предсказание будущего — вот конечная цель всякой науки. Учёные говорят: «Если у нас есть все необходимые данные и мы располагаем всеми сведениями относительно того, что происходит и в чём заключается сложившаяся ситуация, то мы можем предсказать, что произойдёт в результате имеющих место событий или явлений».
Как христианин я располагаю данными о том, что происходит в духовной сфере жизни современного общества; многие люди не знают Бога, они незнакомы с Ним. В то же время я понимаю, что Бог есть Господь всего сущего. Неудивительно поэтому, что моё предсказание относительно ожидающего нас будущего таково: настанет день, когда Бог скажет каждому из нас: «Довольно! Дайте мне отчёт о том, что вы сделали». Об этом, кстати, можно прочесть в Писании.
На этом месте видимые параллели между христианской верой и наукой кончаются. Поэтому я часто говорю своим студентам, что как учёные мы делаем сегодня то, что позволит завтра другим учёным делать то же самое, но ещё лучше. Но как христианин я знаю, что Бог хочет, чтобы я действовал именно сейчас, поскольку в будущем этою никто уже сделать не сможет. То есть Бог возлагает всю ответственность за порученное мне дело только на меня. Более того — того самого завтра, когда моё дело будет делать кто-то другой, может просто не быть.
К какому же заключению мы должны прийти? Исключая так называемые ключевые вопросы, затрагивающие роль и ответственность каждого отдельного человека, наука и христианская вера имеют между собой столько общего, что исследовать их можно одним, общим для них методом, главной частью которого является эксперимент или проверка исходных положений и гипотез. И такое испытание может провести для себя любой христианин. При этом неважно, занимается он научной или какой-нибудь другой деятельностью.
Вот что говорит об этом Библия: «Вкусите, и увидите, как благ Господь!» (Пс.33:9, курсив мой).
Все авторы, внесшие свой вклад в книгу, которую вы держите в руках, сделали это, и, как вы могли уже убедиться, их эксперимент закончился положительным результатом.
Сделали ли вы то же самое?

Leave a Reply

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

  

  

  

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha