Пастырь Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Россия
д. Литовня






Эрик Барретт и Дейвид Фишер «Ученые рассказывают о вере» — Я переключился с одного небесного предмета на другой.

Эрик Барретт и Дейвид Фишер - Ученые рассказывают о вере

«Я прожил долгую жизнь и познал то, во что раньше не верил: ни в одном обществе люди не могут быть честными и счастливыми, если в них нет религиозного чувства.»
Пьер-Симон де Лаплас, французский астроном и математик (1749-1827)


Как вы думаете, почему доктор астрономии решил круто изменить свою научную карьеру и стать профессором семинарии?
На этот вопрос доктор Ньюмен отвечает с юмором: «Я просто переключился с одного небесного предмета на другой», — но потом серьёзно рассказывает о трагедии, которая полностью изменила его мировоззрение.
Предлагаемое вашему вниманию интервью у доктора Ньюмена взял руководитель ПиО Фишер во время ежегодного совещания Американского Научного Совета, которое проходило в августе 1981 года в Истерн колледже в Сейнт-Дейвиде, штат Пенсильвания.
Доктор Ньюмен — обладатель пяти дипломов. Первый диплом бакалавра он получил в Дьюковском университете, степень доктора наук в области астрофизики — в Корнелле, диплом магистра богословия — в Богословской семинарии, диплом кандидата теологии — в Библейской теологической школе и диплом доктора теологии — в Вестминстерской семинарии.
Доктор Ньюмен был одним из соавторов пересмотренного издания книги «Говорит наука», вышедшего в свет в 1976 году (в написании книги принимал участие ныне покойный профессор Питер Стоунер), а также книги «Книга Бытия, глава первая, и происхождение Земли», вышедшей в издательстве Интер-Варсити Пресс, которую доктор Ньюмен написал вместе с Германом Эккельманом.
Доктор Ньюмен был членом Бартольского исследовательского центра в институте им. Франклина в Суатморе, штат Пенсильвания, а также преподавал математику в Шелтон колледже в Кейп Мей, штат Нью-Джерси.
В настоящее время доктор Ньюмен — профессор Нового Завета Библейской теологической семинарии в Хэтфилде, штат Пенсильвания, где он преподаёт курсы апологетики и взаимоотношений науки и христианства. Он также руководит Междисциплинарным институтом изучения Библии. Члены этой организации читают лекции, издают печатные материалы и магнитофонные записи по христианской тематике.
Доктор Ньюмен — член Американского научного совета и Евангелического богословского общества.
ПиО: Доктор Ньюмен, скажите, пожалуйста, почему вы оставили астрономию и решили заняться теологией?
РОБЕРТ НЬЮМЕН: Я просто переключился с одного небесного предмета на другой. Но если говорить серьёзно, научные знания помогают мне изучать теологию и дают возможность писать научно обоснованную апологетику (апологетика — наука, доказывающая существование Бога).
Толчком к крутому повороту в моей научной карьере был несчастный случай в зоопарке, который произошёл на моих глазах. Перед самым окончанием работы над докторской диссертацией в Корнелле я посещал семинары по динамике космических газов в Висконсинском университете в Мэдисоне. Однажды я отправился в местный зоопарк. Прогуливаясь по одной из аллей, я увидел, как чей-то ребёнок перелез через изгородь и направился к клетке со слонами. Я подумал, что родители сами следят за своим малышом, и прошёл мимо. Но не успел я отойти и 50 метров, как случилось непоправимое: ребёнок протиснулся между прутьев и оказался в клетке. Сделать что-либо было уже невозможно, и ребёнок погиб.
Этот ужасный случай долгое время не выходил у меня из головы. Разве не мог я спасти ребёнка? Ведь если бы я закричал, то, может быть, он не полез бы в ту клетку. Не я ли виноват в случившемся?
Словом, Бог убедил меня, что я должен устремить себя к более высокой цели, чем изучение звёзд. Ведь занимаясь астрофизикой, я смог бы рассказывать студентам о Христе лишь между делом, а такое служение, увы, было бы неполным, и многие люди не услышали бы евангельской вести.
Я долго размышлял, как мне распорядиться своей жизнью. Да, чтобы стать профессором теологии, потребуется ещё несколько лет учёбы и упорного труда. Но зато я смогу сам учить молодых людей, и некоторые из них, быть может, станут хорошими пасторами. Я смогу выступать в разных университетах, колледжах и церквях, я смогу говорить с людьми о научных фактах, которые свидетельствуют о том, что Библия есть истинное Слово Божье.
Если же я останусь астрофизиком, то в лучшем случае сумею внести лишь небольшую лепту в огромную копилку человеческих знаний. Не лучше ли обращать людей ко спасению? Разве не будет это большим вкладом в общее дело?
ПиО: Доктор Ньюмен, вы сказали, что учились в Корнелле, и я невольно подумал о докторе Карле Сагане. Он ведущий телепрограммы «Космос», автор нескольких бестселлеров, о нём только что появилась большая статья в журнале «Тайм». Насколько мне известно, Саган отрицает существование Бога. Скажите, когда вы учились в Корнелле, вам приходилось подвергаться влиянию идей, которые могли бы пошатнуть вашу веру?
НЬЮМЕН: Я бы сказал, что точка зрения Сагана довольно широко распространена в Корнелле. Правда, в то время, когда я был студентом, он ещё не преподавал на факультете астрофизики, и нашим деканом был доктор Томас Гоулд. Этот человек вместе с двумя английскими астрономами Фредом Хойлом и Германом Бонди выдвинул так называемую теорию «стабильной Вселенной», в соответствии с которой Вселенная существовала всегда, то есть вечно. Несложно догадаться, что эта теория противоречит Книге Бытия, где сказано: «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт.1:1).
С тех пор прошло много времени, и в науке накопилось уже достаточно данных, свидетельствующих об ошибочности теории Гоулда, Хойла и Бонди, — современная наука доказывает, что Вселенная существовала не вечно.
В отличие от Сагана Гоулд никогда открыто не критиковал христианство. Но многие из профессоров, у которых я учился, не раз говорили студентам, что христианство попросту устарело. Например, на лекциях по истории науки нам часто рассказывали о Копернике и о том, как христианское мировоззрение сдерживало развитие науки.
ПиО: Далось ли вашим преподавателям хотя бы временно или отчасти пошатнуть вашу веру?
НЬЮМЕН: Не думаю — потому что, учась на последнем курсе университета, я уже умел анализировать разные методы критики Библии.
Я родился и вырос неподалёку от Вашингтона. Мои родители были верующими. В детстве меня часто водили в церковь, и моя мать читала мне Писание.
Но, учась в колледже, я начал испытывать сомнения: на самом ли деле Библия — это истинное Слово Божье? Чтобы разобраться в этом, мне пришлось прослушать несколько специальных курсов, посвящённых вопросам, на которые я сам не мог ответить. Ведь, в отличие от моих родителей, многие профессора смотрели на Библию не как на истинное послание Бога, а как на собрание случайных мыслей людей, слепо, почти наощупь, искавших Бога.
ПиО: Как же вам удалось выяснить, какая из этих точек зрения правильна?
НЬЮМЕН: Изучая один из таких курсов, я начал замечать, что в отличие от ортодоксального понимания Священного Писания некоторые сторонники иных точек зрения часто неверно объясняют определённые места в Библии. Особенно это касается Книги пророка Даниила. Так, либеральные теологи утверждают, что пророчества Даниила относятся к событиям, которые произошли между временем, когда жил сам Даниил и маккавейским периодом.
Но, когда я сложил и сопоставил все упоминающиеся даты, у меня получилось, что либеральное толкование ошибается во времени по крайней мере на целое столетие. Всё очень просто. Если указ о строительстве Храма относится ко времени пророка Неемии, то предсказания Даниила, действительно, указывают на точное время рождения Иисуса Христа, то есть Мессии. Оказалось, что ортодоксальное толкование было совершенно правильным.
Мне также очень помогли книги К.С.Льюиса. Для меня они были первыми работами, написанными не только интеллектуалом, но и христианином. Произведения Льюиса показали мне, что на вопросы, возникшие в моём сознании, всё-таки есть ясные ответы.
Например, раньше я не был уверен, может ли образованный человек верить в чудеса. Но Льюис убедил меня, что подобно тому, как мы можем действовать и быть причиной событий, которые без нас бы не произошли, так и Бог может вызывать различные явления и управлять ими. Например, я могу взять ручку и положить её на стол. Там на столе она и останется, потому что не может сама по себе оторваться от него. Но если я снова возьму ручку, то есть вмешаюсь в систему ручка-стол, это произойдёт.
Моё действие — отрыв ручки от стола — вполне можно считать сверхъестественным, если смотреть на него с точки зрения неодушевлённых предметов. Ведь сами они подобных действий совершать не могут.
Бог же способен действовать на ещё более высоком уровне. Именно такие «сверхчеловеческие» действия, то есть действия, необъяснимые с человеческой точки зрения, мы и называем чудесами — невозможное человеку возможно Богу.
Наконец, я понял, в чём суть соперничества разных идеологий. Но это ещё не всё. Я увидел, к каким результатам приводят разные точки зрения. Так, из вялого скептицизма моих профессоров могла родиться только бессильная и несостоятельная религия. И, напротив, личные отношения со Христом, такие, как были у моих родителей, способны до неузнаваемости изменить жизнь человека.
ПиО: Итак, Корнелльский университет не был для вас первым местом, где вам пришлось всерьёз задуматься над истинностью библейского учения.
НЬЮМЕН: Совершенно верно. Что же касается того, что отдельные элементы христианского мировоззрения мешали развитию науки, то подобное можно сказать о любом учении — ошибочные представления тормозят прогресс.
Так, например, некоторые из моих преподавателей цитировали иногда определённые устаревшие толкования отдельных мест Писания и, сравнивая их с современной научной точкой зрения, делали характерный вывод о том, что Библия — вообще несерьёзная книга. Но, скажите на милость, разве можно сравнивать науку двадцатого века с толкованиями Библии времён шестнадцатого столетия? Согласитесь, утверждение, будто Библия не выдерживает конкуренции с современной наукой, выведенное из тех соображений, что отжившие толкования Священного Писания по меньшей мере недееспособны по сравнению с научным подходом к природным явлениям, само по себе ненаучно.
Сомневаться в этом не приходится, и я убеждён, что Библии можно верить во всех отношениях. Другое дело — наши, человеческие толкования священного текста, и особенно толкования тех его мест, где объясняется физика природных явлений — они, эти толкования, изменяются из века в век. Следовательно, спор между оппонентами необходимо строить на совершенно ином принципе. С атеистической точкой зрения, базирующейся на современных открытиях, нужно сравнить толкования Священного Писания, построенные на основе современной науки, то есть сопоставлять современный атеизм с современным христианством, а не современный атеизм с отжившими свой век толкованиями Библии.
ПиО: Итак, с вашей точки зрения, Библия никогда не мешала развитию науки — в этом виновата не сама Библия, а люди, которые занимались её толкованием. Я вас правильно понял?
НЬЮМЕН: Да, именно так. Ведь верующие в Иисуса — тоже люди и, следовательно, тоже могут ошибаться. А иные из нас недостаточно внимательны и не видят различия между двумя разными понятиями: «так сказал Господь» и «так сказал человек».
ПиО : Доктор Ньюмен, вы пришли к выводу об интеллектуальной состоятельности христианства. Скажите, пожалуйста, что ещё привлекает вас во Христе?
НЬЮМЕН: Очень рано во мне утвердилось понимание праведности Бога. Одновременно с этим я осознавал, что сам, будучи неправедным, нарушаю волю Божью, а потому должен понести наказание, и уже в семь лет вместе с пастором молил Бога о прощении.
Однако в то время я ещё не понимал того, что совершал, да и не мог понять, пока, наконец, не принялся всерьёз в Корнелле за изучение христианства.
Что же привлекает меня во Христе? Наверное, то же, что и всех остальных людей. Это желание осознать собственное место во Вселенной и через это осознание стать счастливым человеком.
Сейчас я знаю, что не ошибся, сделав свой выбор. Я понял, что христианское учение даёт полный ответ на все вопросы о смысле жизни и нашего бытия.
Бог сотворил чрезвычайно сложную Вселенную, причём сотворил её так, что люди, в определённых пределах, свободны в совершаемых ими деяниях. Тем самым Бог испытывает каждого из нас.
ПиО: Не хотите ли вы этим сказать, что Бог не только всемогущий Создатель космоса, но и то, что Ему небезразлична судьба каждого из четырёх с половиной миллиардов людей, которых Он сотворил?
НЬЮМЕН: Да, и Бог явил мне это на примере моей собственной жизни. Именно Он указал мне, где учиться и какую избрать профессию. Позвольте мне пояснить. Колледж, в котором мне предстояло учиться, я выбрал потому, что, поступив в него, я одновременно получал спонсора, который оплатил бы моё обучение. Но, по независящим от меня причинам, я чуть было не лишился этой поддержки. Казалось, всё пошло кувырком… Но в последний момент всё уладилось, меня пригласили на собеседование, и я получил необходимую мне стипендию.
Как видите, мой выбор колледжа был весьма прагматическим. И всё-таки, именно благодаря этому выбору я решил впоследствии стать преподавателем семинарии. Дело в том, что преподаватели колледжа всячески критиковали Библию, а это побудило меня искать ответы на те вопросы, которые возникали в моём сознании.
Потом я решил поступить в Корнелл, где собирался закончить своё высшее образование. В этом я тоже вижу Божественный промысел. Дело было так. Сначала я даже не собирался посылать туда заявление о приёме, но мой консультант посоветовал мне сделать это, одновременно послав заявления и в другие места.
В Корнелле я познакомился с Германом Эккельманом, и этот человек оказал большое влияние на моё духовное возмужание и предстоящий выбор профессии.
И, конечно же, тот случай в зоопарке — он тоже повлиял на моё решение. Подобные вещи происходят с нами не так уж часто, но я оказался в зоопарке именно в тот, трагический момент, и Бог «использовал» его, чтобы утвердить меня в моём выборе.
ПиО: Знаете, события, которые, кажется, посланы нам провидением, я называю «скоординированными совпадениями». Что вы можете сказать об этом?
НЬЮМЕН: Мне нравится такое определение. И если поворотные события в моей жизни были случайными, то случайность их просто поразительна.
Не думаю, кстати, что Бог хочет, чтобы каждый астрофизик решал изменить свою научную карьеру. Ведь к каждому из нас Он подходит строго индивидуально.
Так, в моём случае, научное образование помогло мне понять силу и мудрость Божию. Оно помогло мне заниматься научно обоснованной апологетикой бытия Божьего. И я убеждён, что Бог, сотворивший звёзды, пользуется Своей мудростью и властью, чтобы указать каждому из нас правильный выбор, чтобы мы могли прожить самую плодотворную и самую полезную для ближних жизнь.

Leave a Reply

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

  

  

  

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha