Пастырь Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Приднестровье
с. Владимировка






Философия Платона

Платон

В данной работе мне хочется на основании самих произведений Платона рассмотреть философскую концепцию о душе и теле. Определение тела как «Темница души», а также души как «крылатая колесница». О том, что только душа имеет разум и бессмертие. Реинкарнация души. И самое главное, сравнить все эти концепции с христианским видением.


Введение

В данной работе мне хочется на основании самих произведений Платона рассмотреть философскую концепцию о душе и теле. Определение тела как «Темница души», а также души как «крылатая колесница». О том, что только душа имеет разум и бессмертие. Реинкарнация души. И самое главное, сравнить все эти концепции с христианским видением.
Тело «темница души»
« «Быть мертвым» – это значит, что тело, отделенное от души, существует само по себе и что душа, отделенная от тела, — тоже существует сама по себе.»

Греческие философы с детской простотой препарируют человека. Мы видим, из данного отрывка, некое разделение на душу и тело. Удивляешься только одному – как все это взаимодействует. Читая дальше это сочинение Платона замечаем некое пренебрежение к телу человека, как к некоему средоточию зла.
«пока мы обладаем телом и душа наша неотделима от этого зла, нам не овладеть полностью предметом наших желаний. Предмет же этот, как мы утверждаем, — истина. В самом деле, тело не только доставляет нам тысячи хлопот – ведь ему необходимо пропитание! – но вдобавок подвержено недугам, любой из которых мешает нам улавливать бытие. Тело наполняет нас желаниями, страстями, страхами и такой массою всевозможных вздорных призраков, что, из-за него нам и в самом деле совсем невозможно о чем бы то ни было поразмыслить!»

Ну и самое простое решение (опять по детски) – надо презреть это тело с его страстями. В своей простоте эта концепция сродни буддизму с его уходом в нирвану, только здесь уход из тела значит уйти от зла и прилепиться к чистым знаниям, которые находятся в душе.
«Очистившись и избавившись от безрассудства тела, мы, по всей вероятности, объединимся с другими такими же, как и мы, [чистыми сущностями] и собственными силами познаем все чистое, а это, скорее всего, и есть истина.»

Самое интересное, что здесь даже нет утверждения, а всего лишь предположения «по всей вероятности», «скорее всего», что говорит о предположительном характере высказываний. И дальше он рассуждает в том же не утверждающем, а предполагающем ключе, что так должны рассуждать и говорить «подлинно стремящиеся к знанию».
Другими словами надо очистить свой ум к принятию неких истин к которым мы, по словам Платона, должны стремиться и преодолевать всевозможные трудности в этой временной жизни. Очищение же состоит в том, чтобы как можно тщательнее «отрешать душу от тела, приучать ее собираться из всех его частей». Желать этого могут лишь «истинные» философы. Собственно дело философов и состоит в «освобождении души от тела».
В этом контексте идет дальнейшее рассуждение о том, что должно презирать смерть и относиться к ней по философски с мудростью и даже как к некоторому избавлению от оков тела. Ибо те кто очистят себя от страстей с помощью рассудительности, справедливости, мужества и самого разумения поселяются после смерти среди богов. В противном случае будешь лежать в грязи.

Бессмертие души

Дальше разговор идет о бессмертии души. Одним из аргументов это то, что знание на самом деле не что иное как «припоминание». Значит то, что мы теперь припоминаем, мы должны были знать в прошлом. Стало быть, прежде чем родиться здесь в человеческом образе, нашей душе следовало существовать в каком-то другом месте. Отсюда неотвратимый вывод: «душа бессмертна». С помощью подобных доказательств мысль автора приводит нас к неизбежности риенкарнации. Манипулируя понятиями собеседники приходят к тому, что «безвидное всегда неизменно, а зримое непрерывно изменяется». Следовательно душа, будучи жительницей «безвидного» пользуется телом представителем «зримого» как инструмент или прибор для исследования чего-либо с помощью «зрения, слуха или какого-нибудь иного чувства. Но соприкасаясь с вещественными началами душа «сбивается с пути, блуждает, испытывает замешательство и теряет равновесие, точно пьяная.»
Отсюда явствует, что такая душа, не сумевшая устоять, в процессе исследования, перед страстями мира сего всенепременно обязана проходить круг за кругом земные воплощения, что приносит боль для души. Лишь освободившись от страстных желаний тела можно надеяться на избавление от страданий и став философом перейти «в род богов».
В пример даже приводится авторитет Гомера, где он говорит об Одиссее:

В грудь он ударил себя и сказал раздраженному сердцу:
Сердце, смирись; ты гнуснейшее вытерпеть силу имело…

Забота о душе.

Дальше идут рассуждения о необходимости заботиться о нашей душе.
«если душа бессмертна, она требует заботы не только на нынешнее время, которое мы называем своей жизнью, но на все времена, и, если кто не заботится о своей душе, впредь мы будем считать это грозной опасностью.»

То есть, человек ответствен за жизнь души и это важно, даже опасно не делать этого. Дальше идет рассказ о том, что происходит с душой после смерти:
«Когда человек умрет, его гений, который достался ему на долю еще при жизни, уводит умершего в особое место, где все, пройдя суд, должны собраться, чтобы отправиться в Аид с тем вожатым, какому поручено доставить их отсюда туда. Обретя там участь, какую и должно, и пробывши срок, какой должны пробыть, они возвращаются сюда под водительством другого вожатого, и так повторяется вновь и вновь через долгие промежутки времени.»

Затем речь идет о душе как о самодвижущейся сущности в противность тем, которые прерывают движение, то есть двигаются не сами по себе, а от сообщения этого движения кем-то другим. В этом случае душа ассоциируется с «крылатой колесницей».
«Уподобим душу соединенной силе крылатой парной упряжки и возничего. У богов и кони и возничие все благородны и происходят от благородных, а у остальных они смешанного происхождения. Во-первых, это наш повелитель правит упряжкой, а затем, и кони-то у него – один прекрасен, благороден и рожден от таких же коней, а другой конь – его противоположность и предки его – иные. Неизбежно, что править нами — дело тяжкое и докучное».

На самом деле душа – это некое окрыленное существо, которое правит миром, но иногда, неизвестно по какой причине, она теряет крылья и начинает хаотичное движение, пока не столкнется с чем-то твердым. Когда же она столкнется то вселится в это нечто и придаст движение этому телу, отчего оно, то есть тело, кажется подвижным, а на самом деле оно мертвое, потому и называется «смертным».
Дальше он объясняет по какой причине душа теряет крылья. Не без обычного для философа сомнения идет объяснение:
«Крылу свойственна способность подымать тяжелое в высоту, туда, где обитает род богов. А изо всего, что связано с телом, душа больше всего приобщилась к божественному – божественное же прекрасно, мудро, доблестно и так далее; этим вскармливаются и взращиваются крылья души, а от всего противоположного – от безобразного, дурного – она чахнет и гибнет.»

Как все просто, опять виновато нечто мерзкое, не имеющее к нам никакого отношения. Некий возничий, неправильно воспитавший коней, – один из которых причастен, по непонятной причине злу, тянет к земле. Поэтому если правильно воспитать коня, то можно легко управлять колесницей, в противном же случае душа начинает напрягаться и терять равновесие, а там недалеко и до падения. И вообще все эти образы достойны поэтов и мифологов, но не достойны философа. Душа стремится в этой колеснице на пир богов. Восходя в некую «занебесную область» останавливается на небесном хребте и чего-то созерцают, то есть то, что за пределами неба. И тут, он осмеливается открыть ну самую что ни на есть истину, которую не могут воспеть по достоинству никакие из местных поэтов – не способны!
«Занебесную область занимает бесцветная, без очертаний, неосязаемая сущность, подлинно существующая, зримая лишь кормчему души – уму; на нее-то и направлен истинный род знания».

Единственно, непонятно — зачем в такой тайной форме открывать истину, если видеть ее может лишь кормчий, то есть посмотри на то, чего не видно. Более того, это говорится о богах, а не о смертных.

Реинкарнация души

В тот момент, когда боги созерцают истинные вещи в их истинном виде и тем окрыляются. Остальные смертные в полнейшей толчее пытаются хоть одним глазком взглянуть на «занебесную область». Колесницы смертных, итак с трудом управляемые своими кормчими, лезут туда только по одной причине – над этой душой исполнится закон «Адрастеи»! а звучит он так:
«Душа, ставшая спутницей бога и увидевшая хоть частицу истины, будет благополучна вплоть до следующего кругооборота, и, если она в состоянии совершать это всегда, она всегда будет невредимой. Когда же она не будет в силах сопутствовать и видеть, но, постигнутая какой-нибудь случайностью, исполнится забвения и зла и отяжелеет, а отяжелев, утратит крылья и падет на землю, тогда есть закон, чтобы при первом рождении не вселялась она ни в какое животное. Душа, видевшая всего больше, попадает в плод будущего поклонника мудрости и красоты или человека, преданного Музам и любви; вторая за ней – в плод царя…и т.д.»

О ужас! Представляю как должны бороться между собой души, дабы взглянуть на нечто занебесное, понятно почему многие падают вниз – ведь все хотят быть философами или, на худой конец, царями, ну хоть просто человеком, ну, как минимум – животным. Наверное поэтому в мире все больше становится людей и все меньше полезных ископаемых и животных. Это конечно шутка, но вполне обоснованная для данной концепции мироустройства. Все это мне напоминает толкучку в советских магазинах перед праздниками – кто поизворотливей да потерпеливей празднует на всю катушку, а кто зазевался — празднует скромно. И действительно, такие пронырливые люди в миру называются «мудрыми», а нерасторопных называют «тюфяками», то есть нечто неодушевленное.
Возвращаясь к реинкарнации, читаем еще некоторые интереснейшие правила о том, что душа в течение десяти тысяч лет не может вернуться в то место, откуда она взята, ибо просто не может раньше окрылиться. Но душа, которая в течение трех тысячелетних круговоротов будет искренно любить мудрость или, что еще лучше «сочетавшего любовь к ней с влюбленностью в юношей», вполне может рассчитывать на досрочное освобождение от этой мерзкой телесной оболочки. Более того, эта душа уже на суд не приходит. Для остальных же суд — непременное условие, через которое проходит душа после первой жизни, после которого она либо наказывается в «подземных темницах», либо поднимается в некую область неба, где живут в соответствии с тем, что заслужил. И так каждые тысячу лет до истечения десятитысячного срока, когда душа вернется туда, откуда пришла.
Так, вкратце, видится философу концепция души и ее жизнь вне тела, так она должна, по мнению философа, жить и изменяться, ну и для полной картины хочу привести молитву Сократа:
«Милый Пан и другие здешние боги, дайте мне стать внутренне прекрасным! А то, что у меня есть извне, пусть будет дружественно тому, что внутри. Богатым пусть я считаю мудрого, а груд золота пусть у меня будет столько, сколько ни унести, ни увезти никому, кроме человека рассудительного.»

Заканчивая экскурс по мифологиям и легендам, хочу перейти к самому главному – анализу всей этой мишуры и попытаться хоть как-то отдаленно сравнить этот опус с христианским мировоззрением.
Платон и христианство.
Для многих первых христиан Платон являлся неким эталоном философской мысли. Возможно, он более других своих собратьев приближался к идеям богопонимания в христианстве. С другой стороны, этот наивный, мифологический язык не вписывается в серьезное богословие современного христианства. Хотя образы, оставленные им, очень непосредственны и ярки, но отсутствие серьезных доводов низводит его на уровень сказочника.
«Платоново учение о высшем Божестве, духовном мире и бессмертии духа, несомненно, способствовало осмыслению Евангелия античным миром и помогло формированию христианской философии; однако, с другой стороны, «идеализм» таил в себе угрозу извращения христианства тем, что вносил в него идеи, глубоко ему чуждые. Из них можно назвать три основные: отвлеченный спиритуализм, родственный индийскому, пантеистическую струю и отсутствие духа свободы, без которого христианство немыслимо.»

Можно, конечно, провести много параллелей с христианским видением жизни души. Например: о том, что мы находимся в плоти и мучаемся, о чем пишет и Апостол Павел. Но в Писании есть место, где говорится:

Деян 2:26

«От того возрадовалось сердце мое и возвеселился язык мой; даже и плоть моя упокоится в уповании,»

Другими словами, не все так просто во Христе. Более того, мы должны заботиться о теле и не унижать его, но питать и греть. Ибо в этих телах мы носим великое богатство.
Также можно провести аналогию между троичностью деления души в философии с троичностью деления человека в христианстве, как пишет Иоанн в первом послании:

1Ин 5:7

«Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино.
И три свидетельствуют на земле: дух, вода и кровь; и сии три об одном.»

При этом нет никаких сравнений с конями и кормчим, да и нет той схемы, по которой строится философская душа. В христианстве тоже надо созерцать, но не нечто невидимое, а образ Иисуса Христа и не на занебесном хребте, а в сердце человека. И не только созерцать, но и отражать. То есть найти внутри себя Царство Небесное.
Не говоря уже о реинкарнации, которой в христианстве просто не существует. Хотя есть понятие суда, как в христианстве, но последнего, а не промежуточных, о которых говорит Платон.
При всех положительных или отрицательных сторонах произведений Платона, хочется напомнить слова православного философа Флоренского:
«Творения философов значительно позднейших, давно уже пожелтели и высохли, спал их нарядный убор, и стоят перед сознанием оголенные их схемы, как мерзлые деревья зимой. Но живы и будут жить притрепетные Диалоги Платона. И нет такого человека, который хотя бы одно время жизни своей не был платоником. Кто ведь не испытывал, как растут крылья души? Кто не знает, как поднимается она к непосредственному созерцанию того, что от будничной сутолоки задернуто серым покровом оболочек?»
Дай нам Бог, в поисках истины, не искать ее в пустом сосуде и говорить, а ведь сосуд прекрасен и чист, какой на нем удивительный узор. Не все то золото, что блестит.

Иак.3:17

Но мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна

Leave a Reply

 

 

 

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha