Пастырь Раввин Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Россия
с. Литовня






Генри Моррис «Сотворение и современный христианин» — ЧАСТЬ I. 2 глава

Генри Моррис - Сотворение и современный христианин

«Задача данной книги — обратить внимание не только на ошибки эволюции, но также и на разновидности этого учения, которые имеются в других областях жизни и мысли. По мнению автора, нам необходимо сегодня возрождение не от отступничества, а от апатии и компромисса.»


Странный Бог эволюционистов

Эволюция как религия

Хотя эволюционисты обычно провозглашают, что эволюция — научный факт, креационисты всегда утверждают, что это не что иное, как «лжеименное знание» (1 Тим. 6:20). Это система, которая должна быть принята на веру; все действительные факты науки поддерживают креационизм, а не эволюцию, о чем будет сказано позднее.

Таким образом, эволюционизм — это религиозная философия. Фактически это фундаменталистское мировоззрение, лежащее в основе всех философских и религиозных систем, кроме тех, которые основаны на монотеизме. Если вселенная не сотворена вечным трансцендентным Творцом, тогда Вселенная всего-навсего конечная реальность. В этом случае все живые существа и другие сложные системы космоса предположительно развиваются естественными процессами из пространства, материи, времени самой Вселенной. Эта концепция — главное, во что верят эволюционисты.

Христиане, разумеется, не должны дать себя запугать нескончаемыми утверждениями эволюционистов, что эта система веры является «наукой». Напыщенные утверждения о том, что «все данные науки поддерживают эволюцию», можно заставить замолчать, потребовав привести хотя бы одно научное доказательство действительной эволюции! Конечно, нет никаких научных свидетельств того, что в наши дни происходит «вертикальная» эволюция, как не имеется и подлинных переходных окаменелостей, показывающих, что подобное когда-либо имело место в прошлом. Какой бы возраст ни был у Вселенной, не существует научных доказательств, что эволюция могла когда-либо быть возможной, и даже если бы она могла стать возможной, нет реальных свидетельств, что вселенная достаточно стара, чтобы это могло произойти. Эволюция — религия, а не наука.

Эволюционная вера среди ученых

Фактически не слишком сильно будет сказано, что требуется более сильная вера, чтобы верить в эволюцию, чем в креационизм. Это часто ненамеренно признается самими эволюционистами.

Христианская вера — непременное условие спасения (Еф. 2:8), но в одном смысле совсем не трудно иметь такую веру. В конце концов впечатляющее величие, красота и сложность вселенной облегчает веру в великого Бога-Творца (Пс. 18:2, Рим. 1:20), а подавляющее количество объективных свидетельств историчности личности и деятельности Иисуса Христа, включая Его телесное воскресение из мертвых, существенно облегчает веру в Его спасительную силу.

Но вера эволюциониста и гуманиста — совсем иное дело. У него действительно чудесная вера — вера, не зависящая от таких земных понятий, как свидетельство и логика, сильная своим детским доверием, целиком полагающаяся на способность вездесущего случая и всемогущей материи произвести сложные системы и могущественные энергии Вселенной.

Гарвардский зоолог П. Д. Дарлингтон сделал примечательное заявление об этой эволюционной вере в своей книге «Эволюция для натуралистов». Подтверждая, что творческие возможности материи целиком загадочны, он тем не менее смело верит в них: «Великая эволюционная тайна заключается в том, как произошла и развивалась материя, почему она приняла свои настоящие формы во Вселенной и на Земле и почему она способна формировать себя в существующие сложные молекулярные системы. Эта способность присуща, как нам известно, материи, ее организации и энергии» (Уайли, 1980, с. 15).

Разве это не отличное провозглашение веры? С пренебрежением взглянув на различные проспекты потенциальных свидетельств, профессор Дарлингтон более чем 200 страницами ниже еще способен заверить, что нет доказательств и что его вера чистая и слепая:

«Главное эволюционное обобщение состоит в том, что нет внешней силы, привносящей жизнь в материю. Материя принимает имеющуюся форму, потому что ей присуща способность так делать… Это один из самых примечательных и загадочных фактов нашей вселенной: существует материя, которая имеет возможность преобразовывать себя в наиболее сложные жизненные структуры» (там же, с. 233).

Здесь эволюционист сталкивается с большим искушением, серьезным камнем преткновения его вере. Кажется совершенно невозможным, чтобы мертвая материя могла создавать жизнь. В этом случае он, наверняка, должен уступить логике и признать, что Жизнь должна быть произведена Причиной, которая сама является живой. Ученые давно экспериментально продемонстрировали, что жизнь исходит только от жизни.

Ничего подобного! Его вера достаточно сильна, чтобы преодолеть и этот барьер:

«Этим я не хочу предположить, что существует жизненная сила, или энтилехия, или вселенский разум, а лишь заявляю о свойствах материи, представленной атомами и молекулами, которые мы знаем… Мы не разрешим тайну, используя наш неадекватный мозг, чтобы придумать мистические объяснения» (там же).

Эта вера в генерирующую жизнь силу материи сверкает еще ярче в свете известных затруднений, которые испытывают ученые, наиболее сведущие в природе жизни и ее предположительно естественном происхождении. Один из них сказал:

«Мы не понимаем даже общие черты происхождения генетического кода… Происхождение генетического кода — наиболее трудный аспект проблемы происхождения жизни, и необходимо сделать крупный концептуальный или экспериментальный прорыв, прежде чем мы сумеем добиться существенного прогресса» («Нью сайентист», 15 апреля, 1982, с. 151).

Автор этого признания, д-р Лесли Орджел, кажется, вначале как-то поколебался в своей собственной вере. Он и д-р Френсис Крик, соавтор открытия (совместно с Джеймсом Уотсоном) удивительно сложной молекулы ДНК, теперь известной в качестве основного компонента жизни и генетического кода, контролирующего воспроизводство практически всех живых систем, подтверждают, что жизнь слишком сложна, чтобы возникнуть естественным путем, за несколько миллиардов лет истории земли.

В действительности, однако, их поверхностная вера еще сильна, возможно, даже сильнее, чем у других эволюционистов. Они верят в «направляемую панспермию», занимательное понятие о том, что семена жизни каким-то образом посажены на земле неизвестной цивилизацией из какого-то другого мира космического пространства! Сама приверженность этой концепции — примечательное свидетельство большого легковерия слепой веры этих эволюционистов, так как не существует абсолютно никаких научных свидетельств существования таких небесных цивилизаций.

Другим эволюционистом слепой веры является Ричард Доукинс, автор и популяризатор странной концепции «эгоистичных генов», которая сама по себе свидетельствует о необычном виде веры. Доукинс, работающий на факультете зоологии знаменитого Оксфордского университета (Англия), сохраняет непоколебимую веру в эволюцию Дарвина, даже на молекулярном уровне, несмотря на все предпринимающиеся в настоящее время нападки на нее со стороны его друзей-эволюционистов. Разумеется, он подтверждает, что верить в Бога логично:

«Чем более статистически невероятно что-либо, тем менее мы можем верить, что это произошло по воле слепого случая. Внешне очевидной альтернативой случаю является разумный Дизайнер» («Нью сайентист», 15 апреля, 1982, с. 130).

Хотя вполне очевидно, что любая сложная и целенаправленная система, созданная человеком на протяжении истории, была продуктом разумного человеческого дизайнера, профессор Доукинс хочет верить, что сама жизнь, гораздо более сложная, чем любое созданное человеком изобретение, не была создана. Он отвергает Бога в следующих снисходительных словах:

«Боюсь, что я должен буду довольно резко высказаться о Боге. У Него, может быть, есть много добродетелей: Он, без сомнения, бесценен, возбуждая сознание и утешая умирающего или несчастного, но в объяснении организованной сложности мира Ему просто нет места. Именно эту организованную сложность мы пытаемся объяснить, и глупо приводить в качестве объяснения существо, достаточно организованное и сложное, чтобы сотворить ее» (там же).

Конечно, он прав. Требуется самая ординарная вера, чтобы объяснить тот или иной результат причиной, адекватной произведенному воздействию. Гораздо больше требуется веры, необычной веры, чтобы поверить, что результаты вызваны причинами, которые не в состоянии привести к ним! Поверить, что неживая материя может создать жизнь, что хаотический беспорядок может развиться в организованную сложность, а лишенные мышления атомы могут расположиться так, чтобы превратиться в мыслящие человеческие существа — вот где величественная вера!

Проявления эволюционной веры в других областях

Конечно, эволюционная вера свойственна не только биологам. Она может быть присуща эволюционным гуманистам в философии, экономике, политике и во всех других областях. Превосходным примером этого был Адольф Гитлер, чья слепая вера в дарвинизм («сохранение привилегированных рас в борьбе за жизнь» — так звучал подзаголовок к «Происхождению видов» Дарвина) сформировала его систему взглядов и воодушевила настроить «господствующую» (с его точки зрения) «расу» против всего мира, веря, что ее триумф будет огромным благом для всего человечества в его продолжающемся эволюционном процессе. Хотя его армии в конце концов потерпели поражение, он сохранил свою великую веру!

«Гитлер верил в борьбу как дарвиновский принцип человеческой жизни, который заставляет каждый народ пытаться доминировать над всеми другими: без борьбы они разложатся и исчезнут… Даже признавая собственное поражение в апреле 1945 года, Гитлер выразил веру в выживание сильнейших и заявил, что славянские народы показали себя более сильными» (П. Гоффман «Личная безопасность Гитлера», «Пергамон», 1979, с. 264).

Отметим сильную, лишенную эгоизма, эволюционную веру Адольфа Гитлера, согласившегося даже пожертвовать всей своей тевтонской «расой» и в конце концов свести счеты с собственной жизнью ради дела эволюции.

Наконец давайте рассмотрим примечательную веру Айзека Азимова, наиболее плодовитого писателя нашего поколения, автора многих научных книг. Азимов верит, что наша сегодняшняя вселенная началась с Большого Взрыва первозданного космического яйца, что привело к возникновению химических элементов, звезд, галактик и в конечном счете людей. Отметим следующее замечательное провозглашение веры:

«Космическое яйцо может быть бесструктурным (насколько нам известно), но оно очевидно представляет очень упорядоченный конгломерат материи. Его взрыв представлял собой громадное перемещение к беспорядку, и с тех пор количество беспорядков во Вселенной увеличивалось» («В начале», «Краун паб.», 1981, с. 24).

Теперь взрывы повсеместно производят беспорядок и дезинтеграцию, так что этот величайший из всех взрывов должен был явиться кульминацией беспорядка и дезинтеграции. Однако эволюция требует, чтобы Большой Взрыв каким-то образом привел к установлению полного порядка и созданию сложных структур. Поэтому доктор Азимов верит, что первозданное яйцо обладало порядком бесконечно высокой степени, даже не имея структуры.

Здесь мы сталкиваемся с глубокой верой Азимова. Во всех нормальных системах, с которыми работают ученые, «структура» и «порядок» — это в сущности одно и то же и являются эквивалентами «информации», «сложности», «организации», «интеграции» и других подобных терминов. Если бы произошло то, во что верили эволюционисты, первозданное яйцо, несомненно, должно было бы нести громадное количество упорядоченной информации и поэтому бессмысленно считать, что у него не было структуры. Азимов не только верит в очевидную невозможность, но и ставит знак равенства между двумя несовместимыми понятиями («отсутствие структуры» = «высшему порядку»).

Однако доктор Азимов чувствует необходимость в попытке своего рода рационализации, зная, что иначе люди с меньшей верой споткнутся.

«Существование космического яйца само по себе — аномалия. Если общее движение вселенной происходит от порядка к беспорядку, откуда взялся порядок (который, возможно, существовал в космическом яйце)? Откуда он появился?» (там же).

В этом месте Азимов делает еще один скачок веры, предполагая, что Вселенная вместо расширения, — что, как он считает, происходит в настоящее время, — сжималась, и все происходило наоборот, и ее порядок по мере сжатия увеличивался. Чтобы это стало возможным, разумеется, должно было быть привлечено гравитационное сжатие, чтобы удержать все вместе. Проблема с этой верой заключается в том, что общая масса материи во Вселенной в сотни раз меньше той, при которой подобное могло бы произойти. Такая проблема сама по себе не подрывает веру таких людей, как Азимов. Он решает этот вопрос с помощью еще одного акта веры.

«У меня такое предчувствие, что недостающая масса, требуемая для увеличения плотности до соответствующей цифры, будет найдена, и колебания вселенной будут обнаружены» (там же, с. 25).

Предчувствие Азимова, видимо, решает все. Нам, креационистам, трудно верить в то, во что эволюционисты ухитряются верить. Но мы всегда высоко уважали принцип веры, хотя наша собственная вера самая обычная, основанная на таком сильном свидетельстве, которое почти вынуждает верить в Бога-Творца и Искупителя. Мы должны по меньшей мере восхищаться замечательной верой эволюционистов.

Эволюция в других религиях

Христианам следует осознать важный факт, что в мире реально существуют лишь две основные религии. У одной в центре — Бог, у другой — человек. Итак, выбор ограничен: либо монотеистический («один Бог») креационизм, либо эволюционный пантеистический («повсюду бог») гуманизм. Библейское христианство зиждется на истине, что существует только один Бог, и что Он Творец и Искупитель мира. Хотя ортодоксальный иудаизм и ислам тоже монотеистические религии, они не признают, что Бог, создавший все, — единственный, Кто может быть истинным Спасителем всего через Свое воплощение и искупительную смерть в качестве Сына Божия и Сына Человеческого. И евреи, и мусульмане продолжают верить в спасение человеческими делами, а не верой в единственно возможное, истинное дело искупления — смерть и воскресение единственно истинного Бога-Творца Господа Иисуса Христа. Таким образом, в конечном счете они также становятся религиозными гуманистами, полагаясь на способность людей спастись самим. А значит, только истинное библейское христианство может быть настоящей монотеистической креационистской верой, сконцентрированной всецело на Личности и деле единого истинного Бога, Творца и Спасителя, через Иисуса Христа.

Что касается всех других великих мировых религий — буддизма, конфуцианства, таоизма, индуизма, сикхизма, синтоизма, анимизма и др. — все они откровенно пантеистические (или политеистические, что одно и то же). Ни одна из них не верит в трансцендентного Творца всей Вселенной пространства и времени. Для них космос — конечная реальность, вечно существующая и способная к генерации своими собственными силами всех сложных систем в природе, включая животных, людей и даже невидимых духов. Последние могут быть поняты или как духи умерших предков, или как «боги» — ангелы, демоны или другие духи, которые влияют на физический мир и дела в человеческой жизни. В глазах более искушенных идеологов этих религий боги и богини могут рассматриваться как воплощение различных сил и систем природы, будучи различными лицами одного великого разума или Силы, которая наполняет космос, саму Природу. Это, конечно, пантеизм («повсюду боги»). Но это может называться и атеизмом («бога нет»). Если «бог» вообще повсюду, тогда такой бог нигде не может быть конкретно.

Все в вышеупомянутом анализе можно в равной мере применить и к религиям древности, таким, как греческая, римская, египетская, вавилонская и все остальные. Ни одна из них не верила (или не верит) в личность всемогущего Творца, который создал весь космос (пространство, время, энергию, материю, жизнь, дух) Своей собственной вечной силой.

Поэтому во всех отношениях все эти религии — древние и современные — являются по сути эволюционными религиями. Они основаны в конечном счете на вере в «тварь», а не в Создателя (Рим. 1:25), и поэтому все они — одна и та же религия. Не удивительно поэтому, что все они довольно легко адаптировались к современному «научному» эволюционизму, так как последний — это всего-навсего слегка модернизированная форма их древнего поклонения природе или духу.

Кончилось тем, что эволюция теперь так же углубленно и свободно преподается в учебных заведениях Азии, Африки и океанских островов, как и в школах Европы и Америки.

В качестве примера рассмотрим религию Китая, древнюю и современную. В своей новой книге «Китай и Чарлз Дарвин» Джеймс Р, Пьюзи («Гарвард университи пресс», 1983, 544 с.) ясно показывает, что эволюционистская природа древних китайских религий (конфуцианство, таоизм, буддизм, анимизм) непосредственно способствовали быстрой ассимиляции китайской культуры современной эволюционистской религией марксизма. Стоящий на позициях дарвинизма философ Майкл Руз в рецензии на книгу делает следующий анализ:

«Идеи [Дарвина] сразу пустили корни, так как в Китае не было внутренних интеллектуальных и религиозных барьеров на пути эволюции, которые часто существовали на Западе. В самом деле, в некоторых отношениях Дарвин выглядел почти китайцем… Таоистская и неоконфуцианская мысль всегда подчеркивала «вещественность» человеческих существ. Наше существование на одном уровне с животными не было большим шоком» («Долгий путь Дарвина», «Нью сайентист», т. 103, 16 августа, 1984, с. 35).

Переход от западного дарвинизма к марксизму и коммунизму был тогда легким, поскольку влияние христианских миссий в Китае было подорвано.

«Как и американские промышленники, дарвинизм сделался привлекательным благодаря таким понятиям, как борьба, выживание и (особенно) успех… Сегодня верх взяла официальная философия марксизма-ленинизма (ее разновидность). Однако без светского материалистического подхода дарвинизма (означающего теперь широкую социальную философию) для Мао и его революционеров не была бы подготовлена почва, чтобы посеять зерна и собрать урожай» (там же).

Поэтому противники креационизма проявляют отвратительное лицемерие, когда настаивают, что, поскольку он «религиозный», его не следует преподавать в школах. Эволюция в гораздо большей степени религия, чем креационизм, требует более поверхностной веры и является основой гораздо более религиозных систем, чем креационизм. Эволюционные гуманисты не хотят запрещать в школах религию как таковую. Они хотят запретить только истинную религию.

Эволюция как нереализм

Можно предположить, что такая универсальная религиозная система, как эволюция, должна быть основана на хороших свидетельствах. Но это не так. Удивительное признание появилось в недавнем выпуске «Нейчур» — престижном британском научном журнале. В статье наконец-то признается, что эволюция противоречит всем наблюдениям и здравому смыслу:

«Большинство современных ученых не могут понять, чем привлекают мнимые научные аргументы креационистской науки людей со здравым смыслом. Научные эксперты отдают предпочтение эволюции, но она не укладывается в здравый смысл общественности. Просто трудно поверить, что изумительный порядок жизни на земле возник стихийно из первоначального хаотического состояния вселенной» (Джордж М. Марсден «Сотворение против эволюции: срединного пути нет», «Нейчур», т. 305, 13 октября 1983 г., с. 572).

Д-р Марсден был одним из свидетелей со стороны эволюционистов на позорном арканзасском судилище, где столкнулись креационизм и существующий закон. Он выступил с примечательным высказыванием о том, что «необычно большое число технических специалистов участвует в движении креационистской науки» и что эта наука сотворения «ближе техническим специалистам своей откровенностью, последовательностью, фактами и отсутствием всяких глупостей» (Там же).

Будучи инженером, я давно говорю то же самое. Технические науки основаны на подтвержденных принципах науки и эмпирических опытах. Сложная система в технике требует осторожного и интеллигентного замысла. Верить в то, что гораздо более сложные системы живых организмов могли когда-либо возникнуть случайно, значит противоречить здравому смыслу, так же, как и эксперименту.

Марсден называет науку креационизма «наивным реализмом», который «в принципе не антинаучен» (там же, с. 573). Это выглядит как непреднамеренное признание того, что эволюционная «наука» — это фактически «изощренный нереализм». Люди верят в эволюцию несмотря на тот факт, что она не основана на эмпирическом свидетельстве. В прошлом о ней нет сведений. Она противоречит основному закону науки и является оскорблением здравому смыслу! Хотя Марсден достаточно сильно верит в эволюцию, чтобы поддержать ее в суде, он называет ее «основным мифологическим элементом в философии, функционирующим как фактическая религия» (Там же, с. 574).

Трудно найти более удачную характеристику эволюционного разума, чем в 2 Кор. 4:3, 4.

«Если же и закрыто благовествование наше, то закрыто для погибающих, для неверующих, у которых бог века сего ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа, Который есть образ Бога невидимого».

Бог гуманистов

Конечно, среди эволюционных гуманистов существуют различные «культы», так же, как и различные конфессии среди верующих в Библию христиан. Некоторые из этих гуманистов являются откровенными атеистами-материалистами, как, например, члены Американской атеистической ассоциации, которой руководит Мадалин Маррей О’Хейр и которая расположена в Остине (Техас). Они открыто заявляют, что не верят ни в какого бога и выступают, по их словам, против любых форм религии — оккультизма, восточного мистицизма, также библейского фундаментализма и всех других. Для них сама «наука» является почти что эквивалентом Бога.

Многие другие, особенно среди интеллектуалов, практикуют, видимо, более благовидную форму атеизма, проповедуя на вид благородные и гуманные идеалы. Они предпочитают называть себя «светскими гуманистами» или даже «религиозными гуманистами». Последние, как правило, смешиваются со многими лицами, участвующими в работе многочисленных пантеистических религиозных ассоциаций, некоторые из которых даже называют себя церквами. Все виды восточной мистики, оккультные движения, философские клубы, социалистические коммуны, ложи и многие другие организации верят и практикуют то, что по всем своим намерениям и целям является религией гуманизма. Пантеистический бог, которому они поклоняются, может быть назван «Сила», «Природа», «Мировая Душа», «Разумная Вселенная», «Любовь» или как-то по-иному, но никогда библейским Богом или Вечным Творцом. Многие люди и организации, втянутые в эти различные формы эволюционного гуманизма, были как-то переплетены между собой в своих многочисленных неблаговидных делах в большую сложную сетку, которую некоторые зовут «Движение нового века» или «Заговор Водолея» (см. книгу «Скрытые опасности радуги» Констанции Канби, «Хантингтон Хаус», 1983, 268 с.).

Эти пути опасны, и слишком много христиан уже поддались искушению и пошли на компромисс с учениями и практикой таких объединений и организаций, «Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим», — громогласно заявил сотворивший мир Бог в самой первой из Его десяти заповедей (Исх. 20:3). «Да не будет у тебя иного бога, и не поклоняйся богу чужеземному» (Пс. 80:10),

Люди веками упрямо идут за многими чуждыми, или «чужими», богами и упрямо «заменили истину Божию ложью и поклонялись и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь» (Рим. 1:25), Однако никто никогда не был более чужд или не противостоял более истинному Богу на небесах, чем бог эволюционных гуманистов в эти последние дни. Один из ведущих представителей современного гуманизма священник Лестер Мондейл, «брат бывшего вице-президента Уолтера Мондейла, в примечательной статье «Ложные боги» впервые отверг библейского Бога: «Разделяя позиции гуманизма…

Хотя я и симпатизирую антипатии Илии к ложным богам, но должен заметить… что Ягве у Илии тоже ложный… То, что типично для божественного Отца, типично также и для Сына» («Гуманист», т. 44, янв. — февр. 1984 г., с. 33). Затем он продолжает описывать то, что считает характером и свойствами гуманистического бога, и они, действительно, враждебны истинному Богу, сотворившему мир. Занимаясь поисками такого бога, он пишет:

«Всегда имеется философская возможность того, что кто-то где-то, возможно, достигнет реального Бога. …В любом случае я уверен, что, примыкая быстро к стандартам, ценностям и культуре, с помощью которых мы стремимся к осуждению ложных богов как таковых, мы значительно ближе подходим к моральным качествам, соответствующим Высшему Существу, которые, похоже, это Существо захочет проявить, если Он (?) победит мир достоверностью Первого Пришествия» (Там же, с. 34).

Более откровенно атеистическим, чем пастор Мондейл, является один из наиболее непримиримых гуманистов-антикреационистов нашего времени д-р Айзек Азимов, знаменитый писатель-фантаст и наиболее плодовитый из всех научных писателей. В отправленном в 1982 году с целью сбора пожертвований письме от имени Американского союза гражданских свобод и его антикреационистской деятельности Азимов писал:

«Эти религиозные фанатики… входят, как армия ночи, в наши государственные школы с высоко поднятыми Библиями… Они представляют весьма реальную угрозу для общества, которое ставит академическую свободу и просвещение выше догм и моральной праведности».

Будучи приверженцем атеистического гуманизма, опасающегося, что эволюционизм потеряет долголетний контроль над американскими государственными школами, Азимов проявляет озабоченность. В своем комментарии к Книге Бытия (необычная тема для атеиста!) он писал:

«Наука дает картину Вселенной, в которой вообще нет места для существования Бога» («В начале», 1981, с. 13).

Он может полагать, что нет необходимости верить в Бога, но Азимов демонстрирует удивительную веру в натурализм. Он верит, что замечательная сложная Вселенная развилась из предполагаемого первоначального Большого Взрыва. То есть, даже высокоорганизованные живые системы каким-то образом развились натуралистически из абсолютного хаоса, возникшего в результате взрыва в космосе (см. обсуждение кредо Азимова).

Преподобный Мондейл, д-р Азимов и их гуманистические коллеги все еще ждут «первого пришествия» их богов в мир, но когда «Он» (?) действительно придет, это будет бог, «противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом… выдавая себя за Бога» (2 Фес. 2:4). Бог гуманизма будет великим представителем Человека «и возвеличится выше всякого божества, и о Боге богов станет говорить охульное… даже божества никакого не уважит: ибо возвеличит себя выше всех» (Дан. 11:36-37). Гуманизм, основанный на ложной космогенной эволюции, неизбежно закончит поклонением полностью ложному «человеку» в качестве полностью чуждого «бога».
Трагическое наследие современного научного эволюционизма

Наследие Чарлза Дарвина не явилось просвещенным веком научного прогресса, как провозглашают его сторонники. Вместо этого вслед за триумфом дарвинизма последовал век худшего варварства и жестокости (всегда «оправдываемых» именем эволюционной «науки»), когда-либо известной миру. Северная Америка благодаря наследию библейского христианства еще не брошена в водоворот антибожеского озлобления, но многие другие части мира испытали это, и может быть, наступает наше время.

Это очень деликатный, даже взрывной вопрос, и западные эволюционисты обычно сердито и саркастически реагируют, когда он упоминается. Это в свою очередь запугивает многих христиан, даже креационистов, которые поэтому имеют тенденцию реагировать отрицательно на тех, кто поднимает его.

Тем не менее, никуда не уйти от того, что эволюционная философская рационализация использовалась, чтобы оправдать все виды социальных и экономических систем и прискорбного личного поведения и практики в эту постдарвинскую эру. Людям необходимо знать это, особенно христианам. Как напомнил нам давным-давно Христос, «худое дерево приносит и плоды худые» (Мтф. 7:17). Также апостол Иаков напомнил нам, что один источник не может изливать соленую и сладкую воду» (Иак. 3:12). Сам источник должен быть очищен, испорченное дерево срезано, если владелец дома хочет остановить поток горькой воды и производство гнилых фруктов. Опасно есть и пить смесь хорошело и плохого: плохое может только испортить хорошее.

Конечно, пороки, заложенные в эволюционной системе, не означают, что каждый отдельно взятый эволюционист обязательно проявляет те же пороки в своем мышлении « на практике. Опасность заключается в самой природе системы, и история подтверждает трагические результаты на примере жизней слишком многих людей.

Догматы гуманизма

Хорошо известный Гуманистический манифест 1933 года, сформулированный в основном под руководством просветителя и философа Джона Дьюи, только в последнее врем» привлек то внимание христиан, которое он заслуживает. Благодаря нк основательному воздействию на американские школы и общество в течение полувека, зти пятнадцать догматов гуманизма, изложенные в манифесте, конечно, должны быть прочитаны, а их значение постигнуто каждым озабоченным христианином и каждым обеспокоенным американцем. Первоначально опубликованные в мае-июне в журнале «Нью гуманист» (т. 6, 1933 г.), они были переизданы повсюду, и их легко достать или в самой Американской гуманистической ассоциации (Амхерст, Нью-Йорк), или в репродуцированном виде во многих других публикациях как в христианских, так и в нехристианских (отличная христианская экспозиция содержится в учебнике Билла Готарда «Как понять гуманизм», изданном в 1984 году Институтом основных молодежных конфликтов, Оук Брук, Иллинойс).

Догмат номер один провозглашает: «религиозные гуманисты считают Вселенную самосуществующей и не сотворенной».

Догмат номер два продолжает: «Гуманизм верит, что человек — часть природы, он возник в результате непрерывного процесса». Итак, эволюция Вселенной и человека без блага действий Бога заложена в самой основе гуманизма. Все эти догматы (включая тот, в котором провозглашается глобальная коммунистическая форма правления), основаны на первых двух. Все прочие многочисленные верования и практические действия светских гуманистов проистекают от их безоговорочной веры в то, что не существует трансцендентного Бога-Творца, перед которым они ответственны. Второй Гуманистический Манифест, опубликованный в 1973 году («Гуманист», октябрь 1973 года), подтвердил и расширил эти догматы. Среди прочего новый Манифест провозгласил:

«Будучи нетеистами, мы начинаем с человека, а не с Бога, с природы, а не с божества… Не божество спасет нас, мы должны спасти себя сами».

Если нет Бога, тогда все системы космоса должны возникнуть либо механическим путем, либо с помощью какой-то мистической силы, находящейся в структуре и подвергающейся процессам, происходящим в самом космосе. В любом случае, «гомо сапиенс» — высшее достижение эволюционного процесса, и мужчина и (или) женщина становятся фактически «богами», Это гуманизм.

Поскольку это так, критерии добра и зла перестают быть абсолютным моральным законом, установленным Творцом (даже не то, что многие называют «естественным законом»), а становятся лишь тем, что приносят наибольшую пользу человечеству и продолжающемуся процессу эволюции. Решение о применимости этого к каждому конкретному случаю должно приниматься «государством», которое, предположительно, олицетворяет собой корпоративное человечество. На практике в этой роли может вполне выступать «глава государства», некий великий супермен, который сумел завладеть властью, чтобы диктовать своим согражданам, что они должны делать во имя общества или «народа», «ради величайшего блага для подавляющего большинства» или с помощью других так же благородно звучащих, но выхолощенных лозунгов,

Таким образом, тот большой ассортимент современной социальной практики, с которым библейские фундаменталисты (а также политические консерваторы) борются сегодня, включая аборты, гомосексуализм, порнографию, эвтаназию, развод, внебрачные связи, употребление наркотиков м подобную антихристианскую деятельность., — это в основном логический результат эволюционной философии. Это, конечно, не означает, что каждая женщина, делающая аборт, и каждый подросток, пробующий вызывающий галлюцинации наркотик, являются эволюционными гуманистами. Люди — как христиане, так и атеисты — совершают грехи всех видов по личным и преходящим причинам. Это означает, что интеллектуальной причиной подобной практики, как бы ее защитники ни пытались ее анализировать и оправдывать научно, является прежде всего отказ от библейского мировоззрения в пользу эволюционного.

Убийства с помощью абортов и теория рекапитуляции

Рассмотрим, например, ужасное истребление с использованием абортов, распространившееся в нашей стране за последние годы в результате решений, принятых судебными органами, в которых преобладают гуманисты. Что когда-то считалось серьезным преступлением, теперь является правом человека, то есть так называемым правом матери контролировать собственное тело. Почти совсем не учитываются права нерожденного ребенка, по той простой причине, что плод теперь считается «еще не человеком». Основа этого бесчеловечного решения — всего лишь эволюционистская точка зрения на человека.

«Итак, дебаты об абортах коренятся в двух альтернативных путях подхода к нерожденным. Наша цивилизация до недавнего времени соглашалась считать нерожденного ребенка находящимся на стадии воплощения, что придает огромное значение его достоинству; но многие люди представляют его как образец эволюции в ее популярном понимании, что умаляет его достоинство» (Джозеф Собран, «Отводя взгляд» «Хьюман лайф ревю», весна 1984 года, с. 6. Собран — обозреватель национального агентства печати).

Этот «образец эволюции» в популярном понимании, есть не что иное, как старая эволюционная вера в то, что «онтогенез повторяет филогенез». Как говорит Собран:

«Данное изречение, конечно, дискредитировано, но это не означает, что оно утратило свою силу в умах многих современников. Они все еще полагают, что человеческий плод на ранних стадиях развития — это «низшая» форма жизни, и они, вероятно, и имеют это в виду, когда говорят, что он «еще не человек». Плод начинает свое развитие фактически как амеба, затем становится похожим на моллюска, затем щенка, затем обезьяну и наконец человека» (Там же).

Если эмбрион просто повторяет животные стадии своего эволюционного происхождения, тогда оправданно убивать его прежде, чем он станет человеком, таковы доводы. Дело, однако, заключается в том, что такое причудливое понимание давно отвергнуто. Как признает ведущий эволюционист С. Дж. Гоудд, комментируя рекапитуляционную теорию:,

«В дни Дауна теория рекапитуляции была лучшим пособием для биологов в вопросах организации жизни в виде чередования высших и низших форм (эта теория и «винтовой подход» к классификации, которую она поддерживала, отвергнута или должна быть отвергнута сегодня)» (Синдром д-ра Дауна, «Нэйчурал Хистори», т. 89, апрель 1980 года, с. 144).

Онтогенез, филогенез и эволюция на практике

Это наиболее странное из предполагаемых свидетельств органической эволюции популяризовалось в девятнадцатом веке биологом-атеистом Эрнстом Хеккелем, который возглавлял печально известную Монистскую лигу в Германии и вскоре «стал в Германии одним из основных идеологов расизма, национализма и империализма» (Дэниел Гасман «Научное происхождение национал-социализма: социальный дарвинизм у Эрнста Хеккеля и немецкой Монистской лиги», «Америкен Элзефир», 1971, с. XVII). Известное под именем так называемого «биогенетического закона», или рекапитуляционной теории, это понятие формулировалось в учебниках в терминах в виде лозунга: «онтогенез повторяет филогенез», что означает, что «эмбриональное развитие каждого развивающегося в утробе матери эмбриона повторяет эволюционное развитие видов». Утверждали, например, что человеческий эмбрион начинает жизнь как протозоа, затем проходит стадию рыбы (с жаберными щелями), стадию обезьяны (с хвостом), прежде чем окончательно стать человеком.

Эта абсурдная теория с тех пор давно опровергнута компетентными биологами, хотя она еще неожиданно возникает в некоторых пособиях и в антикреационистской полемике. Если кто-либо еще лелеял надежду, что данная теория может быть правдой, то она разрушена современной фетоскопией, которая «делает возможным непосредственно наблюдать нерожденного ребенка через крошечный телескоп, проведенный через стенку матки» («Родители», октябрь 1979 года, с. 50). Д-р Сабина Швабентан отмечает:

«Мы теперь знаем, например, что человек в дородовой стадии не проходит через полную эволюцию жизни — от примитивной простой клетки к похожему на рыбу водяному существу, а затем — к человеку. Сегодня известно, что каждый шаг развития плода — процесс специфически человеческий» (там же).

Своей несостоятельностью теория рекапитуляции приводила к глубоким трагическим последствиям. В ранние дни палеонтологии «прогрессивные креационисты» — геологи, такие, как Агассиз и Д’Орбиньи, следуя за Кювье, часто использовали ее как основу для расположения своих окаменелостей в хронологическую последовательность, исходя из того, что последовательно сотворенные Богом существа должны соответствовать системе классификации животных и эмбриональному развитию каждого животного. Сконструированная таким способом палеонтологическая серия, естественно, создала видимость эволюции, хотя и не включала действительных «переходных» форм и не имела никакого отношения к каким-либо вертикальным последовательностям осадочных напластований. Составленная с помощью такого сомнительного приема способом «летопись окаменелостей» позднее стала приводиться в качестве основного доказательства эволюции.

Выпускник Гарварда Стефан Джей Гоулд указывает:

«Рекапитуляция дала удобный повод для яркой вспышки расизма среди белых ученых; они присматривались к деятельности своих собственных детей для сравнения с нормальным поведением взрослых представителей низших рас» Щечурал Хистори, апрель 1980 года, с. 144),

По словам Роулда, термин «монголоид» был впервые применен к умственно отсталым людям, потому что повсюду верили, что монголоидная раса еще не развилась до уровня кавказской расы. Точно так же Генри Фейрфидд Осборн, ведущий американский палеонтолог первой половины XX века, отмечал: «Негроидное племя даже более древнее, чем кавказское или монголоидное. Стандарт разума среднего взрослого негра соответствует одиннадцатилетнему малолетке из породы «гомо сапиенс» (Нечурзл Хистори, апрель 1980 гола, с. 129), Как отмечалось выше. Хеккел (и его ученик Адольф Гитлер) использовал это, чтобы оправдать миф об арийской сверхрасе, которой было предопределено покорять и уничтожать другие расы.

Но все эти трагические результаты ложной теории впечатляют меньше, чем мучительное убийство миллионов неродившихся детей. С 1973 г. более пятнадцати миллионов младенцев были убиты в результате абортов, что более чем вдвое превосходит число евреев, убитых нацистами при Гитлере. Единственно возможным «научным» обоснованием этих зверств является стандартный аргумент, что нерожденный плод — зто еще не человек.. И эта широко распространенная вера может основываться только на эволюционной философии в целом и этой самой старой дискредитированной теории в частности. В конце концов ведь не считается убийством умерщвление животного.

Идеи имеют последствия, ложные идеи могут иметь трагические и летальные последствия. Лозунг «онтогенез повторяет филогенез» — это не только странный, но дискредитированный лозунг прошлого. Это также корень дерева, приносящего в наше время смертоносные плоды.

Эволюция и гомосексуализм

Эволюционные доводы также стоят за широко распространяемыми. в наше время попытками узаконить практику гомосексуализма. Этот древний грех лишь недавно стал считаться допустимым поведением, а осуждение Библии отвергается на том основании, что такие действия обусловлены генетическим наследием и поэтому «естественны», как и у других животных.

Схожие аргументы предложены для так называемой сексуальном революции. Раз мужчины и женщины просто высшие животные, то считается вполне естественным, что их сексуальное поведение должно быть анималистическим. Естественно, библейские моральные нормы более не являются определяющими и авторитетными, так как эволюционная «наука», как полагают. опровергла Библию.

Следуя своему пророку, атеисту ОЛДОСУ Хаксли (брату Джулиана), который был, вероятно, первым ведущим интеллектуалом, убедившим так поступать, и который был позднее поддержан Тимоти Лири и. другими, люди начали использовать вызывающие галлюцинацию наркотики в поисках религиозной. проницательности и опыта, утраченных, когда «научный» зволюционизм, гуманизм их учителей забрал у них истинного Бога. Так родилась наша современная «наркотическая культура».

Другой вид общественного зла — использование насилия, чтобы добиться желаемого, также был оправдан эволюционными доводами. С тех пор как Реймонд Дарт открыл периые окаменевшие останки австралопитека в середине 1920-х вместе с тем, что он считал «орудиями», используемыми этими так называемыми «гоминидами» (или обезьяноподобными предками человека), всегда считалось, что эти существа были плотоядными «обезьянами-убийцами», убивавшими животных и, вероятно, других гоминидов для еды и, возможно, для покорения или даже забавы. Такие качества этих предполагаемых гуманоидных предков человека якобы «объясняют» и даже «оправдывают» инстинктивное побуждение человека захватывать, грабить и убивать. Эта «пещерная» карикатура на древних мужчин и женщин чрезмерно популяризировалась в течение многих лет в комиксах и кинокартинах и даже школьных учебниках, но антропологи теперь знают, что это ложь. Найденные кости животных, предположительно убитых, с содранными шкурами, растащенных на куски и съеденных австралопитеками, неверно истолковывались все это время.

«Они пришли к выводу, что леопарды к другие плотоядные животные затаскивали австралопитеков, а также обезьян и антилоп в пещеры и съедали. Большинство или даже все обломки костей были остатками от кошачьего пира, так же, как и останки предполагаемых убийц-обезьян» (Матт Картмилл, Нэчурал Хистори, т. 92, ноябрь 1983 года, с. 76).

Мужчины и женщины могут быть склонны ко всем видам насилия и эгоистичного поведения, но это из-за греха в их сердцах, а не из-за того, что их предками были животные. Это необходимо заклеймить и осудить, если согрешивший не покается, не получит прощения и не отбросит свой порок, но не поощрять и оправдывать на базе эволюционных предположений, как это поспешал делать суд в последнее время.

Еще одна анималистическая практика начинает оправдываться на базе эволюционизма. Как только убийство с помощью абортов стало приемлемым, за ним может последовать детоубийство, а также другие виды контроля над ростом населения (эвтаназия и т.д.).

«Среди некоторых видов животных убийство детенышей является естественной практикой. Может ли это быть естественным для человека, характерной чертой, унаследованной от наших предков-приматов?.. Чарлз Дарвин отметил в «Происхождении человека», что детоубийство является, «вероятно, наиболее важным видом контроля» за ростом населения на протяжении большей части человеческой истории» (Барбара Бурке, «Детоубийство», «Сайенс 84, май 1984 года).

Уже было много попыток геноцида во имя эволюционного прогресса, таких, как убийство аборигенов Тасмании белыми поселенцами, которые утверждали, что эти «примитивы» в действительности — не люди; использование газовых камер в нацистской Германии во имя превосходства арийской расы и другие.

Если эволюция действительно — закон жизни, то практические шаги, подобные этим, могут, действительно, способствовать полному прогрессу эволюции, как заявляют ее апологеты. Трудно предложить действенный научный аргумент против них, если эволюция верна.

Эволюционный базис смертоносных социальных философий

Многие писатели, как христианские, так и нехристианские, также указывали на эволюционистскую базу таких смертоносных социальных философий, как коммунизм и нацизм, а также расизм и не подконтрольный ограничениям капитализм. Современные эволюционисты сердито реагируют, когда на это обращают внимание, но это факт. Он может быть легко подтвержден ссылками на литературу теоретиков и практиков каждой из этих систем.

В последней половине XIX века широко распространившаяся философия под названием «социальный дарвинизм» доминировала в умах многих промышленных магнатов того времени.

«Так, сталелитейный магнат Эндрю Карнеги сказал после чтения Дарвина и Спенсера: «Я не только отделался от теологии и сверхъестественного, но и нашел правду эволюции. Все хорошо, так как все становится лучше, — таков теперь мой девиз, мой истинный источник утешения»» (процитировано по введению, написанному Эдвардом Кирклэндом к статье Карнеги «Евангелие богатства», опубликованной «Гарвард юниверсити пресс», 1972 год).

Схожие мнения были выражены такими людьми, как нефтяной магнат Джон Д. Рокфеллер, железнодорожный магнат Джеймс Хилл и многими другими. На всех произвели впечатление теории Герберта Спенсера в Англии и Уильяма Гранта Самнера в США, в центре которых находится знаменитый лозунг: «борьба за существование и выживание наиболее приспособленного».

Этот тип правого крыла дарвинизма также привел к расизму и империализму, даже к фашизму и гитлеризму, в то время как подход левого крыла эволюционной мысли стал основой марксизма-ленинизма и коммунизма. Обе системы антикреационистские, антибиблейские и антихристианские, и даже когда они борются друг с другом, они остаются объединенными в оппозицию к креационизму и библейскому фундаментализму.

Христианский философ Фрэнсис Шеффер язвительно высказывается о дарвинской основе германского милитаризма и нацизма:

«Позже эти идеи помогли привести к далеко идущему, но логическому завершению — нацистскому движению в Германии. Генрих Гиммлер (1900-1945), шеф гестапо, заявлял, что закон природы должен проявляться в выживании сильнейшего. Это привело к газовым камерам. Гитлер заявлял много раз, что христианство с его понятием милосердия должно быть «заменено этикой главенства силы над слабостью» …Таким образом, многие факторы создали такую ситуацию. Но в тех условиях теория выживания сильнейшего санкционировала то, что произошло» («Как же нам тогда жияъ?» «Ривелл», 1976, с. 151).

Эволюционная фикция расы

Другим аспектом крыла эволюционного гуманизма является система веры, известная как расизм, особо почитаемая в нацистской Германии и защищавшаяся там и в некоторых других странах на основе знаменитой, но давно отвергнутой теории рекапитуляции Хеккеля, о которой мы уже говорили. Чарльз Дарвин также поддерживал белый расизм, как и Томас Хаксли, и большинство других ведущих эволюционистов XIX-начала XX века. Джеймс Фергюссон недавно напомнил нам, что получаучный эволюционный расизм XIX века оказал на мир смертоносное влияние:

«В Европе XIX века концепция расы находилась в поле зрения все возраставшего количества наук о человеке… эти первые физические антропологи помогли развить концепцию арийского превосходства, которая позднее подпитывала официальный расизм в Германии в 1930-х и Южной Африке сегодня». («Лаборатория расизма», «Нью Сайентист», т. 103, 27 сентября 1984 г., с. 18).

Точно также Стефан Джей Голд отмечает, что эволюционные антропологи были давно убеждены в том, что все «различные расы» имели отдельное эволюционное происхождение, и поэтому они «достигли» разных уровней интеллекта и способностей на протяжении их долгой истории.

«Мы не можем понять многое в истории антропологии XIX и раннего XX в. с ее множеством таксономических имен, предложенных почти для каждого остатка ископаемой кости, если не оценим ее одержимости к идентификации и классификации рас». («Равенство людей — случайный факт истории», «Нэчурал Хистори», т. 93, ноябрь 1984 г., стр. 28).

И так как эти антропологи все были белыми европейцами или американцами, они были уверены, что кавказская раса далеко опередила «низшие» расы. Сам Гоулд отвергает расизм, но на зыбкой почве, считая, что разделение людей на расы «слишком недавнее», чтобы могли развиваться значительные различия.

«…разделение людей на современные «расовые» группы есть продукт нашей недавней истории. Оно не предшествует происхождению нашего собственного вида, «гомо сапиенс», которое, вероятно, имело место в течение последних нескольких десятков (в крайнем случае сотен) тысяч лет». (Там же, стр. 31).

Дж. Гоулд, однако, выступает здесь против самого себя. Если расы развиваются раздельно, возможно, в течение «нескольких сот тысяч лет», тогда было бы полным произволом полагать, что не возникло значительных расовых различий за такие огромные промежутки времени — при условии. если эволюция действительно подлинная. Собственная концепция Гоулда — прерывистого равновесия — затрагивает эволюционные «конвульсии», которые производят значительные эволюционные изменения только а нескольких поколениях. Эволюционизм — либо медленные и постепеннее изменения в духе неодарвинизма, либо быстрые пунктуально повторяющиеся прыжки — являются расистским по своей природе во всем своем проявлении.

В противоположность этому библейский креационизм со своими фактами о недавнем происхождении всех племен и народов после Великого Потопа всего несколько тысяч лет назад делает реальные «расы» в эволюционном смысле совершенно невозможными. Этот факт, конечно, идеально соотносится с библейским учением: есть только одна риса — человеческая раса!

Дело в том, что сама идем «расы» — строго эволюционная концепция, хотя она не возникла с Дарвинон, Дарвин позаимствовал ее от предыдущих эволюционистов и даже дал своей знаменитой книге «Происхождение видов» подзаголовок «Сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь». Что касается Библии, ни зтк слова, ни концепция расы не проявляется на страницах Писаний. Библия ясно учит, что все люди «одной крови», что они произошли от Ноя и трех его сыновей всего несколько тысяч лет тому назад, и этого времени мало, чтобы появились действительные расы в эволюционном смысле (то есть подвиды в процессе возникновения новых видов).

Есть еще одна сторона вопроса, неизвестная или не оцененная большинством христиан. Вся напряженность к все трагедии расовых конфликтов произрастают на почве расистской философии, которая прямо основана на эволюционной точке зрения происхождения человека и истории. Р. У. Уренген, рассматривая этот вопрос, писал:

«Даже если отдельные личности из различных народов случайно выглядят одинаково, различия между целыми народами, несомненно, достаточно большие, чтобы справедливо называть их расовыми. Подобная точка зрения преобладала, начиная с середины XVIII века,,, Авторы различались в своих мнениях о числе человеческих рас, от трех у Кювье до тридцати и более в XX веке, но за некоторыми исключениями они считали, что концепция расы имеет право на существование» («Америкэн сайентист», т. 72, январь-февраль 1984 года, с. 75).

Точно так же антрополог Рассел Татл из Чикагского университета пишет в рецензии на статью Лоринга Брейса: «Брейс прямо выступает против расистского влияния двух главных основателей начальной физической антропологии в США… [Алес] Хрдлички из Американского музея естественной истории и Е. А. Хутона, с которым большинство представителей второго поколения физиков-антропологов училось в Гарварде» («Сайенс», т, 220, 1982, с. 832).

Д-р Брейс (с которым я однажды имел креационистско-эволюционные дебаты), как и Татл, является ведущим эволюционным антропологом современности, преподает в Мичиганском университете. Хрдличка и Хутон вместе с Генри Фейрфилдом Осборном (также из Американского музея естественной истории) были крупнейшими американскими антропологами первой половины XX века, и, по словам Татла, все они были учеными-расистами. Фактически Осборн учил даже, что негритянская «раса» в действительности ниже гомо сапиенс! («Нэчурал хистори», апрель 1980 года, с. 129). Для подробного знакомства с «научным» расизмом, сторонниками которого было большинство ученых-эволюционистов XIX века, смотрите книгу «Парии эволюции» Джона С. Халлера («Юниверсити оф Иллинойс пресс», 1971 год, 228 с.),

Однако нынешнее поколение антропологов, в основном из-за антирасистского давления со стороны либерального и марксистского «левого крыла» эволюционной мысли, начинают вообще отбрасывать понятие расы, непреднамеренно возвращаясь к библейской концепции. Таттл пишет:

«[Брейс] повторяет имеющуюся сейчас в ходу точку зрения, что нам вообще следует отказаться от концепции расы и вместо нее фиксировать внимание на чистоте генов и тех характерных чертах населения, которые преобладают в данной географической местности. Эта генотипическая и фенотипическая информация должна интерпретироваться в рамках исторических и непосредственных выборочных факторов». (Татл. то же, с. 832).

Р. У. Рэнгем, являющийся членом коллектива Центра углубленного изучения наук о поведении человека в Станфордском университете, говорит: «В настоящее время преобладает мнение, что раса — устаревшая концепция» (Рэнгем, то же, с, 75). В том же духе высказывается и Гоулд: «Существуют разные варианты людей: формальное определение рас, — пройденный этап» (Гоулд, то же, с. 30).

Если мое мнение что-либо значит, я преподаю и пишу то же самое о расовой концепции по меньшей мере вот уже четверть века, опередив современную школу антропологов на пятнадцать лет. Это не благодаря личным познаниям человеческой генетики, которые в лучшем случае минимальны, а просто потому, что так учит Писание.

Марксизм и революционная эволюция

Протесты молодежи шестидесятых годов привели к одному примечательному явлению — сильному настрою против старого поколения ученых, старого поколения вообще. Это означало среди прочего выступление против доктрины Дарвина о медленной и постепенной эволюции в биологии и доктрины Лайелла об униформизме в геологии, и новые специалисты в этих областях проповедуют и пропагандируют в биологии «квантовое видообразование» или «прерывистую эволюцию», а в геологии — «теорию катастроф» и «вымирание» (см. продолжение дискуссии в главах 4-6). Это происходило частично из-за того, что молодые эволюционисты признали полное отсутствие научных свидетельств об эволюции дарвиновского типа, о чем так долго говорили креационисты. Но также из-за того, что социальное значение традиционного дарвинизма (социальный дарвинизм, расизм, нацизм, империализм и неподконтрольный ограничениям капитализм) теперь отвергается во имя эволюционизма левого крыла (марксизм, коммунизм, революционизм). Комментируя эти изменения в том виде, в каком они выплеснулись и в сферу физической антропологии, Матт Картмилл говорит:

«Когда люди с негодованием отворачиваются от одних теорий, чтобы взять на вооружение другие, то для этого обычно имеются серьезные, не относящиеся к науке причины… Миф, как сказано в моем словаре, есть реальная выдуманная история, которая воплощает культурные идеалы людей или выражает глубокие, повсюду проявляющиеся эмоции. Согласно этому определению, мифы в общем-то вещи нужные, а рассказы о происхождении мира, излагаемые антропологами — необходимые мифы» (Нэчурал хистори, т. 92, ноябрь 1983 года, с. 77).

Это конфликт, который произошел недавно между медленной и постепенной (дарвиновской) эволюцией, с одной стороны, и сторонниками «прерывистости», революционными эволюционистами, с другой стороны, перепевал классический конфликт между старшим к молодым поколением, а также между традиционным «социал-дарвинизмом», не подконтрольной ограничениям капиталистической экономикой и экологами, неомарксистами, неокатастрофкстами и марксистскими экономистами, был весьма силен, особенно в Англии и США. В США особо острая полемика произошла в Гарвардском университете, где два на сегодняшний день ведущих эволюциониста — д-р Стивен Джей Гоулд и д-р Эдвин О. Уилсон — боролись между собой, будучи выразителями двух противоположных школ эволюционной мысли. Гоулд является главой школы «прерывистого равновесия», Уилсон — представителем «социобиологии», современного эквивалента неодарвинизма. Говоря об этом конфликте, Джон Тэрнер, лектор эволюционной генетики университета в Лидсе (Англия), отмечает в обозреваемой им статье, касающейся этой ситуации:

«Настала очередь обвинить Э. О. Уилсена и Ричарда Доукинса — на этот раз не со стороны Церкви, как деятелей атеистов, а со стороны радикального движения, как симпатизирующим фашистам. Гарвардская группа обвиняет Уилсона в том, что его работы написаны в интеллектуальных традициях Адольфа Гитлера». («Почему нам нужна скачкообразная эволюция», «Нью Сайентист», т. 101, 9 февраля 1984 г., с. 4).

Ричард Доукинс уже упоминался как профессор из Оксфорда, который выдвинул теорию «эгоистичных генов». Со ссылкой на Гоулда Тэрнер продолжает;

«Стивен Гоулд, который неоднократно призывал рассматривать человека как существо, отличающееся от животных, и был одним из подписавшихся под «гитлеровским заявлением» о Э. О. Уилсоне, нашел ответ в теории прерывистого равновесия». (Там же, с. 35).

Теперь Уилсон и Доукинс оба яростно отрицают всякую связь с нацизмом, так же поступают и их последователи. Но не приходится сомневаться в том, что если бы Гитлер, Гиммлер и нацистские теоретики были сегодня живы, они использовали бы их социобиологические аргументы в качестве сильного научного подспорья в их расистской («выживает сильнейший») философии. Доукинс и Уилсон, несомненно, являются доктринируюшими атеистами, хотя Уилсон утверждает, что он когда-то был баптистом-фундаменталистом с Юга, прежде чем столкнулся с эволюционным и теориями, когда учился и Университете штата Алабама («Гуманист», окябрь 1982 года, с, 40).

Возможно, Гоулд и многие его последователи и считают, по мнению Тзрнера, человека отличным от животных, ко лишь в марксистском смысле, а не библейском, или креационистском. То есть, верят, что гомо сапиенс появился внезапно, но не путем сотворения или с помощью эволюционных скачков, как считает Тэрнер. Гоулд в такой же степени атеист, как Уилсон или Доукинс. Фактически его признают марксистом, хотя он, разумеется, и не имеет членского билета коммуниста, Однако он привержен философии и учению Карла Маркса, которое включает в себя атеизм и эволюционизм в качестве основного направления.

Далее, комментируя этот последний конфликт между двумя школами эволюционного атеизма, Тэрнер делает интересное признание о том, что ни одна из них не основывается на настоящем научном свидетельстве:

«О теории скачков можно сказать тоже, что Гоулд говорил о социобиологии — что она не привносит ничего нового, и для ее подтверждения невозможно привести ни одного достоверного факта. Дело не в том, что теория прерывистого равновесия неверна, она может быть верной; дело в том, что несмотря на ее очень слабое научное основание, она привлекает огромное внимание. В то время как гарвардские радикалы весьма убедительно спорят о расах и коэффициентах умственного развития, когда явно фальшивая научная теория делает столько шума, мы должны изыскивать не научные причины». ((Джон Тэрнер, то же, с. 35).

Как неодарвинисты (включав социобиологов), так и сторонники теории «прерывности» (с их марксистскими тенденциями) придерживаются своих точек зрения по далеким от науки причинам! И, как мы уже подчеркивали в этой главе, эволюция — не наука, она всегда была религией в той или другой форме.

Находясь в сильной оппозиции друг с другом, эти две эволюционные секты объединяются, когда сталкиваются с креационизмом, их общим врагом. Особенно они ненавидят научный креационизм, хотя должны понимать, что у них кет настоящего научного доказательства или хотя бы хорошего свидетельства ни для медленной, ни для внезапной эволюции. Будучи злейшими врагами истинного Бога и библейского христианства, они предпочитают все, что угодно, правде сотворения,

Приверженность эволюционизму — не новость для марксизма, будь то философского марксизма, взятого из учебников, или опирающегося на насилие революционного коммунизма. Все социалисты, коммунисты, анархисты, ленинисты, сталинисты, троцкисты, маоисты, кастроисты — любые школы марксизма и особенно марксистские национальные революционные движения, как их называют на местах, — все они основаны на эволюционизме (дарвиновском, ламаркском или каком-то ином) и атеизме (даже когда он называется гуманизмом или пантеизмом или как-то еще).

Наступает (наступило, давно прошло) время для того, чтобы христиане осознали, что креационизм — единственно подлинное противоядие этой идеологии левого крыла, которая уже поработила более половины мира и теперь стоит почти у наших ворот. Она не только на грани завоевания остального свободного мира путем революции или военной силы, но даже наших школ и других общественных институтов с помощью своих интеллектуальных притязаний, полностью основанных на атеистических эволюционных псевдонаучных положениях.

Креационистов часто критикуют за то, что они говорят, что эволюционизм не просто научная концепция, что он является основой для антихристианских общественных систем, таких, как коммунизм и социализм. Критики креационизма часто выражают негодование, когда такие предположительно необоснованные обвинения направлены против эволюционной теории.

Ни один креационист, конечно, никогда не утверждал, что все эволюционисты — атеисты или коммунисты. Существует множество как теистов-эволюционистов, так и эволюционных капиталистов. Однако факт остается фактом: эволюционное мышление — основа социализма, коммунизма и других подобных систем, как бы к этому ни относиться. Социалистические и коммунистические авторы часто подчеркивают это, заявляя, что эволюционная структура — свидетельство «научности» их системы.

Например, знаменитый журнал «Интернэшнл сошиалист ревью» (который включает ежемесячное приложение к журналу «Милитент») в номере за ноябрь 1980 года поместил на видном месте статью Клиффа Коннера с многочисленными нападками на креационизм, озаглавленную «Эволюция против креационизма: в защиту научного мышления». Хотя автор показывает очень ограниченное знание креационистских аргументов и не ссылается ни на одну из креационистских публикаций, он пытается собрать весьма скудные свидетельства в пользу эволюции (включая давно дискредитированную теорию рекапитуляции).

Особенный интерес представляют его опасения по поводу того, что креационистское движение может замедлить продвижение марксизма и социализма. Коннер подчеркивает важность эволюции для этих систем, утверждая следующее:

«Защита Дарвина не нова для социалистов. Социалистическое движение с самого начала признавало дарвинизм важным элементом в общем видении мира. Когда Дарвин в 1859 году издал свою книгу «Происхождение видов», Карл Маркс направил письмо Фридриху Энгельсу, в котором писал: «…эта книга оценивает естественную историю в основном с наших позиций»». «Защищая дарвинизм, трудящиеся усиливают борьбу против происков реакционных учений и подготавливают путь для изменения социального строя». Сам Коннер считает себя и своих коллег «революционными социалистами», чья цель «как говорил Маркс, не только объяснять мир, но изменить его». Статья заканчивается признанием заслуг Дарвина.

«Из всех этих выдающихся исследователей XIX века, которые оставили нам в наследство такое богатство знаний, мы особенно признательны Чарлзу Дарвину, который открыл нам дорогу к эволюционному диалектическому пониманию природы».

Мы предполагаем поэтому, чтобы те эволюционисты-теисты и эволюционные капиталисты, которые нападают на креационистов за предположение о близости между эволюционизмом и социализмом, должны повести наступление на марксистов за то, что они предполагают эту же самую близость. Они первыми заговорили об этом!

Мы не должны забывать, что современный отход эволюционистов к теории прерывистого равновесия и катастроф не представляет собой движения к библейскому креационизму и геологии Потопа, как многие могли надеяться. Уж если на то пошло, они более враждебны (будучи более близкими самозванцами) истинному креационизму, чем старомодный эволюционный униформизм. Эта новая система — не что иное, как создание исключительно опасных условий для революции.

Старомодная дарвиновская эволюция, проповедуя медленное и постепенное развитие новых видов в течение миллионов лет, быстро заменяется идеей, что эволюция развивается внезапными прыжками или революциями. Эта теория «прерывистого равновесия», введенная в 1972 году и яростно проповедуемая видной группой молодых эволюционистов под руководством Стефена Джея Гоулда, блестящего палеонтолога-марксиста Гарвардского университета, быстро занимает главенствующее положение в учебных заведениях. Не случайно сходство этого вида эволюционной теории с марксистской революционной теорией, которая выступает за социальную и экономическую эволюцию с помощью интервалов интенсивной революции. Хорошо известные пробелы в так называемой летописи окаменелостей, которые в действительности говорят в пользу специального сотворения каждого основного вида организма, были извращены, и вместо этого стали преподавать эволюцию посредством катастроф, а эта концепция в свою очередь используется, чтобы поддержать марксистскую концепцию социальных перемен.

Эта оценка подтверждается одним из ведущих английских эволюционистов профессором Л. Б. Холстедом, который сам (как и Гоулд) — атеист, но еще верит в медленную и постепенную эволюцию. В статье, помещенной в ведущем научном журнале «Нейчур» (20 ноября 1980 года, с. 208), он пишет:

«Это впервые знакомит общественность с пониманием того, что не существует действительных окаменелостей, предшествующих человеку… [о чем]… креационисты твердят годами».

Холстед заявляет, что эти «скачкообразные эволюционисты» руководствуются политическими мотивами, и называет их теорию «рецептом революции». Затем он делает неожиданное сравнение:

«Точно так же, как имеются «научные» креационисты, пытающиеся фальсифицировать концепцию постепенных временных изменений в пользу теории катастроф, существуют и марксисты, которые — хотя и по иным мотивам — также стремятся дискредитировать теорию постепенности».

В действительности не существует научных свидетельств ни постепенной, ни быстрой эволюции. Все действительные факты науки точно подтверждают мнение о специальном сотворении, как этому учит Библия. Христиане не согласны на меньшее, особенно в своих христианских учебных заведениях.

Дарвин и мужской шовинизм

Осаждаемые со всех сторон дарвиновские эволюционисты попали в последние годы под неожиданный удар со стороны другой группы, от которой ничего подобного не ожидали. Будучи уже заклеймленными как расисты и империалисты новой волной марксистских «революционных эволюционистов», утверждающих, что старомодная медленная и постепенная эволюция должна быть заменена быстрой, чреватой катастрофами эволюцией, они стали теперь объектом критики со стороны радикальных феминисток, обвиняющих их в шовинизме и излишнем акценте на сексе.

В недавно вышедшей книге «Дарвин» Вилма Джордж обрушивается на теорию Чарлза Дарвина о влиянии «сексуального отбора» на эволюцию человека, заявляя, что она не подтверждается научными фактами, а основывается на его викторианских предрассудках в отношении женщин и их способностей. Жена Дарвина Эмма была вполне набожной и очень болезненно воспринимала антирелигиозные взгляды своего мужа, а его постоянную ипохондрию (которую некоторые авторы считали психоневрозом, связанным с чувством религиозной вины) считала чрезмерной, но тем не менее была покорно внимательна и подчинялась ему всю жизнь. Вилма Джордж даже утверждает, что крен Дарвина на мужском превосходстве, основанном на эволюции, был главной причиной его быстрого перехода на позиции эволюции и отхода от теории божественного сотворения. Эвелин Ричард комментирует это следующими словами:

«В период, когда женщины начали требовать права голоса, высшего образования и допуска к профессиям среднего класса, было большим утешением понимать, что женщина никогда не сможет превосходить мужчину; новый дарвинизм научно гарантировал это» («Нью саентист», т. 100, 22- 29 декабря, 1983 года, с. 887). Дарвинизм предположительно доказал женскую неполноценность «…эволюционной перестройкой, которая концентрируется на агрессивном, властвующем на своей территории, занимающемся охотой мужчине, и низводит женщину до полного подчинения, обрекая ее на жизнь в домашней обстановке на периферии эволюционного процесса» (там же).

Феминистское движение не выступает против эволюции как таковой, а только против эволюции по Дарвину, как это делают современные эволюционисты-марксисты.

В любом случае, Чарлз Дарвин, когда-то считавшийся великим человеком и великим ученым, быстро становится сегодня не многим более, чем поверженным идолом, даже для тех, кто отдавал ему дань глубокого признания всего несколько лет тому назад.

Сегодня женщинам-христианкам не стоит обманываться посулами радикального феминистского движения, хотя женщины в этих движениях действительно выступают с вполне законными жалобами на социальную систему, которая все еще отражает в значительной степени социальный дарвинизм в постдарвиновский век, а также эволюционный пантеизм как древних, так и современных нехристианских религий и философий. Им следует помнить, что все эти религиозные системы отводят женщинам весьма низкое положение в обществе. Как уже указывалось, все эти религии по своей сущности являются эволюционными философиями того или иного вида.

Библия, с другой стороны, никогда не учила мужскому превосходству, хотя она устанавливает различные божественные цели для мужчин и женщин (предмет, который выходит далеко за рамки этой краткой дискуссии). Что касается «равных прав» в понимании подлинно вечных ценностей, мужчины и женщины всегда были равными перед Богом — равными при сотворении и равными в спасении.

«И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1:27).

«… нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3:28).

Подлинный ответ на нерешенные нужды и проблемы женщин в нашем обществе дает лишь полная приверженность истинно библейскому креационизму.

«Христианский» эволюционизм

В связи с фундаментальной важностью креационизма для библейского христианства, о чем было сказано в первой главе, и мертвящего влияния эволюционной теории как социально-религиозной философии, что продемонстрировано в этой главе, становится очевидным, что истинным христианам следует питать отвращение к эволюции и противостоять ей изо всех сил. Однако трагедия заключается в том, что большинство верующих христиан или идут на компромисс с эволюцией или безразличны к ее важной роли.

Так называемые христианские «либералы», которые контролируют все основные конфессии, давно приняли эволюцию. Этого можно было ожидать, так как либеральные теологи также отвергают непогрешимость Библии. Проблема состоит в том, что многие неоевангелисты и консерваторы также приняли теистическую эволюцию. Даже многие фундаменталисты, которые искренне верят в специальное творение и отвергают эволюцию, считают этот вопрос в общем-то не главным и мало говорят о нем.

И наконец, выступление христианской Церкви против эволюционной теории было, как правило, неэффективным со времен Дарвина. Конечно, были значительные исключения из правил, но эти отдельные исключения были недостаточными, чтобы остановить течение эволюционной мысли.

Подтверждено, что большинство эволюционистов не являются атеистическими гуманистами (хотя большинство представителей и лидеры эволюционной мысли кажутся таковыми). Типичная точка зрения мирянина на эволюцию заключается в том, что она как-то связана с методом творения Бога и поэтому не должна являться предметом особой заботы для христиан. Большое число «вновь рожденных» христиан признаются под давлением, что они «эволюционисты-теисты».

Однако креационисты давно считают, что теистическая эволюция — это такая же несуразица, как «христианский атеизм». Если эволюция может объяснить все формы жизни, как утверждают ведущие эволюционисты, тогда Бог излишен. Более того, сама суть эволюционизма — цепь случайностей, пустая, бессмысленная борьба за выживание. Сами эти термины несовместимы с мудростью и силой Бога и с этикой христианства. Однако эти соображения часто игнорируются, особенно когда на них указывают библейские фундаменталисты.

Поэтому вдвойне примечательно, когда на этот факт указывает ведущий научный эволюционист-атеист Жак Моно. В интервью по радио, данном в Австралии незадолго до своей смерти, выдающийся французский биолог, лауреат Нобелевской премии и автор влиятельной книги «Шанс и необходимость» заявил (по сообщению австралийского креационистского журнала «Экс нихило»), касаясь эволюционного процесса:

«Почему Богу пришлось выбрать такой чрезвычайно сложный и трудный механизм?.. Почему сразу же не создать человека, во что, разумеется, верит классическая религия?».

Моно, конечно, выбрал веру в полный натурализм и атеизм, принужденный к этому неумолимой логикой бесспорного, по его мнению, «факта» эволюции. Далее он сказал:

«[Естественный] отбор является самым слепым и жестоким способом возникновения новых видов… Борьба за жизнь и ликвидация слабейших — ужасный процесс, против которого восстает наша современная этика. Идеальное общество — это не прошедшее через систему отбора общество; общество, где слабый защищен, что прямо противоположно так называемому естественному закону. Я удивлен, что христианин может утверждать, что Бог в какой-то степени запустил этот процесс, чтобы иметь эволюцию». Если уж атеист удивляется тому, что христианин может защищать эволюцию, то каким должно быть отношение Самого Бога к такой компромиссной точке зрения, которая не только отвергает ясное учение Слова Божия, но даже клевещет на Его Личность?

Христианам, безразличным к угрозе эволюции, следует рассмотреть следующий анализ д-ра Уильяма Провайна, профессора истории и биологии Куорнеллского университета:

«Как указывают Жак Моно, Э. О Уилсон и многие другие биологи, современная эволюционная биология поколебала надежду, что дизайн какого-либо рода или целенаправленное действие совершили эволюцию человека и установили базис моральных правил. Напротив, биология ведет к полностью механистическому мировоззрению… Не существует богов и некому заниматься дизайном. Частые заверения относительно того, что современная биология и принятие иудейско-христианских традиций полностью совместимы, целиком ложны. Кроме того, не существует унаследованных моральных или этических законов, нет никаких руководящих принципов для человеческого общества» («Влияние идей Дарвина на изучение эволюции», «Байосайенс», т. 32, июнь 1982 года, с. 506).

Если Провайн и все его гуманистические коллеги правы (то есть если эволюция истинна), тогда христианство (или любая другая теистическая религия) излишне или даже вредно.

«Религия подобна человеческому аппендиксу: хотя он выполнял свою роль у наших далеких предков, сегодня он бесполезен. Как аппендикс сегодня стал средоточием физической болезни, так и религия сегодня стала средоточием социальной болезни. Хотя религия в ледниковый период была силой, ускоряющей эволюцию человека, теперь она превратилась в атавизм сомнительной ценности» (Фрэнк Р. Зайндлер «Религия, гипноз и музыка: эволюционная перспектива», «Америкэн атеист», т. 26, октябрь 1984 года. с. 24).

Вышеуказанное мнение принадлежит бывшему председателю отделения науки и технологии одного из колледжей Университета штата Нью-Йорк. В настоящем он наиболее громогласный, антикреационистски настроенный активист. В любом случае его заключение вполне резонно, если верна посылка. То есть, если эволюция истинна, тогда христианская религия — ложь, и для блага дальнейшего эволюционного прогресса, чем скорее ее забудут, тем лучше.

Но, к счастью, эволюция не истинна! Как будет показано во второй главе, реальные данные науки поддерживают библейский креационизм и библейское откровение в целом. Вся посылка и структура эволюционизма целиком ложны, и он наносит жизни и мысли человечества огромный ущерб. Христианам срочно нужно стать хорошо информированными, заинтересованными и активными в битве за воссоздание библейского креационизма как основы всей истины и жизни.

Главная цель этой книги — по воле Бога сделать как можно большее число христиан убежденными, верными и активными креационистами. Как будет продемонстрировано в следующей главе, решающая борьба между двумя мировоззрениями уже разворачивается и со временем наверняка расширится и примет более упроный характер. Необходимо, чтобы как можно больше христиан были готовы принять активное участие в этой важнейшей борьбе.

Leave a Reply

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

  

  

  

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.