Пастырь Раввин Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Россия
с. Литовня






Генри Моррис «Сотворение и современный христианин» — ЧАСТЬ II. 4 глава

Генри Моррис - Сотворение и современный христианин

«Задача данной книги — обратить внимание не только на ошибки эволюции, но также и на разновидности этого учения, которые имеются в других областях жизни и мысли. По мнению автора, нам необходимо сегодня возрождение не от отступничества, а от апатии и компромисса.»


Глава IV Лженаука

Показания подлинной науки

В этот научный век одним из наиболее эффективных путей, ведущих людей к Христу, должно быть использование научных христианских свидетельств. Сама истинная научная точность и глубина Писания, многочисленные научные свидетельства креационного созидания в природе, а также чудесная взаимосвязь библейского видения мира, которое подтверждается всеми реальными фактами науки, могут и должны быть действенным средством, направляющим ум и сердце людей всего мира к Слову Божию и Богу, Давшему Слово.

Христианское пренебрежение наукой

Проблема заключается в том, что большинство христиан в итоге отдали науку на откуп неверующему миру; им часто говорят, что «Библия — не научная книга» и что смешивать науку с моральной и религиозной озабоченностью как-то противоречит духовности, и они обычно стараются разделять научные и духовные темы и в своем представлении не связывать их воедино. Более того, им так часто внушают в учебных заведениях и средствах массовой информации, что Библия содержит много научных ошибок (особенно по вопросам сотворения, Потопа и возраста Земли) что, хотя они в действительности не верят этим голословным утверждениям, они боятся, что не могут дать им должный ответ, и стараются отбросить их как несущественные.

Такие пораженческие настроения бесполезны и сами по себе не духовны. Вся истина (а само слово «наука» означает «знания») есть истина Божия, и поэтому, если она правильно понята и применена, должна указать человеку путь к Нему. Сами небеса проповедуют Его славу, и все невидимое Его, даже вечная сила Его и Божество, ясно проявилось в сотворении (Пс. 18:1; Рим. 1:20).

Самым большим препятствием на пути эффективного использования науки в христианском свидетельстве является широко развернутая и непрерывная пропаганда о том, что эволюционная наука дает истинное понимание мира. Другим препятствием, используемым многими христианами для оправдания, является утверждение о том, что наука слишком специализирована и сложна для их понимания и использования. Ни то, ни другое не соответствует действительности.

Как мы уже показали во второй главе, эволюция — вообще не наука, а религия, ложная и вредная притом. О том, что новейшие факты истинной науки поддерживают реальность сотворения и библейские свидетельства, опровергая в то же время теорию эволюции и гуманизм, будет продемонстрировано ниже в этой главе. Применяя истинную науку к изучению и библейскому свидетельству во всех аспектах, мы ничего не теряем, а приобретаем все. Эти факты могут, действительно, эффективно использоваться в христианском благовествовании, и это также может быть подтверждено документально.

Что же касается особой природы науки, то можно со всей определенностью сказать, что существует большая потребность в том, чтобы талантливые молодые христиане стали профессионалами в различных областях науки, не просто для того, чтобы наставлять в вере других ученых, а чтобы действительно привести саму науку к Христу, приводя все данные и концепции отдельных областей знаний в соответствие с библейской схемой сотворения и спасения.

Тем не менее, основополагающие принципы различных наук изложены в Священном Писании и могут быть легко поняты и использованы в свидетельствах любого, кто сделает небольшое усилие выучить их. С точки зрения таких заповедей, как 1 Пет. 3,15 и 2 Тим. 2:15, каждый христианин может и должен захотеть сделать это.

Истинная природа науки

Науку когда-то считали средоточием познанных истин или, по меньшей мере, сферой, занимающейся поисками истины. Она имеет дело с фактами., с проверенными фактами. Раньше основой научного метода считали эксперименты и наблюдение, включая реальные предсказания, которые можно было проверить и, по крайней мере в принципе, подтвердить или опровергнуть с помощью измерения. Эволюция, разумеется, не может быть проверена или опровергнута в ее широком проявлении, и поэтому она не настоящая наука. Однако, если ее считать научной моделью, что потенциально возможно и допустимо для рассмотрения в поисках конечной истины, то ее стоит включить в качестве научного предмета для изучения.

Интересно отметить определение науки, данное в первом издании Уэбстерского словаря, впервые опубликованного в 1828 году, В этом уважаемом издании основное значение науки определялось следующим образом:

«В широком смысле — знания или конкретное знание, понимание или уяснение истины или фактов умом. Наука Божия должна быть совершенной».

Однако предпринимаемые в настоящее время попытки помешать признанию «креационистской науки» и включению ее в программу научного обучения, в то же время сохраняя эволюцию в качестве основы учебного процесса, приводят к необходимости пересмотра данного определения науки и оценки ее как натурализма или даже материализма, к попыткам объяснить не только происходящие сейчас процессы и существующие системы, прибегая к натуралистическим терминам, но даже происхождение всех процессов и систем. Не может быть позволен и намек на сверхъестественное происхождение, несмотря на то, что натуралистические объяснения показали свою полную несостоятельность в объяснении происхождения.

Например, энтомолог Стэнли Берк, выражая веру в христианство, писал в октябрьском номере журнала «Байосайенс» за 1983 год:

«Является ли научный креационизм научным? Явно, что нет. Креационизм включает предпосылку, которая лежит за пределами науки… Если отделить его от его происхождения в религиозной традиции, разве нельзя креационистскую точку зрения на жизнь на земле предложить как научную теорию?.. Ответ недвусмысленный: «нельзя», потому что креационистская теория требует веры в то, что некая сила, некоторый фактор сотворил мир и, совершив это, обошел естественные силы и механизмы, которые движут физическую Вселенную» (с. 270).

Таким образом Богу, Который действительно является истинным Творцом небес и земли и который также сотворил сами силы и механизмы, действующие теперь в сотворенной Им Вселенной, в итоге вообще отказывают в признании с помощью таких произвольных словесных недомолвок, даже те, кто заявляет, что верит в Него. Если ученые действительно ищут истину, а не просто выполняют роль двигателей атеистического гуманизма, им следует по меньшей мере допустить возможность того, что истина может включать в себя сотворение.

Если христиане будут просто помнить об этих различиях, их никогда не запугают ученые-натуралисты и другие скептики. Когда кто-нибудь говорит, что наука доказывает эволюцию, просто попросите привести и документально подтвердить хотя бы одно-единственное доказательство эволюции, напомнив ему, что «наука» — это знание, а не теория, не предположение и не размышление. Еще ни разу не представлено ни одного реального научного доказательства эволюции или даже реального свидетельства. Так же обстоит дело и с предполагаемой глубокой старостью Земли и Вселенной.

Точно так же, когда кто-нибудь утверждает, что Библия содержит научные ошибки, попросите его привести и документально подтвердить хотя бы одну из них. И вновь, если это человек честный, ему в конечном итоге придется отступить.

С другой стороны, Библия изобилует научно точными высказываниями и многочисленными свидетельствами реального сотворения. Многие библейские фактические научные свидетельства на тысячи лет опередили их подтверждение учеными. Такие факты можно привести и разъяснить в качестве свидетельств сотворения и библейского вдохновения. Истинная наука будет всегда поддерживать сотворение и Библию.

В этой главе будет дан краткий обзор некоторых из этих научных свидетельств с приведением современных данных и документации. Для желающих дальнейшей дискуссии по этим важным вопросам в приложении «А» приводится целый ряд источников, которые могут быть полезными.
Основные законы науки

Среди наиболее значительных библейских предсказаний относительно современной науки имеются два наиболее универсальных и лучше всего доказанных принципа науки. Эти два обобщения, разумеется, знаменитые первый и второй законы термодинамики. Они могут действительно рассматриваться не только как научные законы, но как божественные законы, которые контролируют взаимодействия всех компонентов процессов, происходящих во всех областях науки.

Термодинамика в Библии

Первый закон термодинамики, возможно, лучше известен как закон сохранения энергии. Он констатирует, что общее количество энергии (включая массу, а также свет, тепло, звук, электричество и все другие формы энергии) во Вселенной остается неизменным. Энергия не может ни создаваться, ни уничтожаться. Эта простая формула, насколько известно, выражает основной закон, управляющий всеми процессами в физической Вселенной. Поскольку каждая вещь и каждое явление в основном состоит из одной или более форм энергии, первый закон термодинамики заверяет нас, что в настоящее время ничто не создается и не разрушается.

Этот закон был формально провозглашен в качестве твердого научного принципа немногим более ста лет назад, но истина, которую он выражает, была сформулирована в конце первозданного сотворения:

«Так совершены небо и земля и все воинство их. И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил день седьмый от всех дел Своих, которые делал. И благословил Бог седьмый день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал» (Быт. 2:1-3).

Таким образом, после того как Бог закончил сотворение и превратил все созданное во Вселенной в полностью отлаженную функционирующую систему, Он «отдохнул». Он прекратил Свою работу (то есть, энергию) по сотворению и ввел ныне действующий принцип «сохранения» того, что создал. С тех пор Он держит «все словом силы Своей» (Евр. 1:3). Фактически эти действия содержат то, что мы теперь называем Первым законом термодинамики, или законом сохранения энергии.

Второй закон термодинамики также известен как принцип увеличивающейся энтропии, где «энтропия» является математическим термином, который измеряет состояние дезорганизации в системе, или энергии, которая (даже если она все еще существует) не может больше осуществлять полезную работу. Это также универсальный закон, применяемый ко всем процессам и системам, включая живые организмы; исключения из этого закона неизвестны. Он может быть установлен многими различными (но эквивалентными) путями, зависящими от особенностей применяемых процессов. Однако во всех них развитие в природе идет «по нисходящей». Энергии становится меньше, сложность уменьшается, структура становится беспорядочной, информация бессистемной — все имеет тенденцию к распаду, если позволить процессам протекать беспрепятственно.

Это также отражение первозданного божественного заявления. «Проклята земля за тебя… ибо прах ты, и в прах возвратишься» (Быт. 3:17-19). Из-за греха человека все, включая человеческое тело, которое является самой сложной системой во Вселенной, должно быть в состоянии возврата в прах земли, основные элементы, которые Бог «сотворил» в начале и из которых Он «сделал» все сложные структуры и системы космоса. Поскольку все они были переданы во «владычество» человеку, они также подпали под проклятие человека.

Таким образом, два важнейших всеобщих и наиболее подтвержденных закона науки — первый и второй законы термодинамики — были предписаны Богом при завершении Его сотворения и соответственно при объявлении о Его проклятии творению. Они были записаны в Писании за тысячи лет до того, как современные ученые признали их научными законами.

Энтропия против эволюции

Креационисты постоянно подчеркивают противоречия между эволюцией и законом энтропии. Согласно эволюционной концепции, Вселенная продолжает развиваться «по восходящей» от первозданного хаотического состояния к окончательному совершенству. Полагают, что частицы превращаются в молекулы, неживые молекулы в репродуцирующиеся клетки, простые организмы в сложные, обезьяноподобные приматы в человеческие существа, а примитивные общества в утопии.

Принцип увеличивающейся энтропии, с другой стороны, соответствует научному факту, согласно которому Вселенная движется по «нисходящей» — от первозданного порядка к конечному хаосу. Звезды и планеты дезинтегрируют, организмы умирают, виды исчезают, материя изнашивается, а порядок превращается в беспорядок. Хотя эволюционисты не желают признавать этого основного противоречия, они все больше понимают, что закон энтропии определяет будущее мира.

К примеру, недавно вышла в свет превратившаяся в бестселлер книга «Энтропия: новое мировоззрение» («Викинг пресс», 1980 год). Автор Джерими Рифкин, директор Народной комиссии по бизнесу и радикальный социальный теоретик, утверждает, что все кажущиеся неразрешимыми мировые проблемы (истощающиеся ресурсы, глобальное загрязнение окружающей среды, увеличивающаяся инфляция, новые болезни, растущая безработица, раздутые штаты бюрократии и т.д.) существуют в основном благодаря закону возрастающей энтропии.

Все попытки человека достичь прогресса и экономического роста (другими словами, попытки повернуть энтропию вспять), видимо, требуют еще больше энергии и поэтому ускоряют конечный распад. По мнению Рифкина, единственная надежда заключается в том, что мир вернется к весьма простому образу жизни с низким уровнем потребления энергии небольшим населением.

Однако Библия содержит лучшее решение проблемы, как в отношении принципа всеобщего распада, так и победы над ним. «Потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего (ее), — в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих» (Рим. 8:20, 21).

Популярный обозреватель Сидней Харис недавно следующим образом прокомментировал конфликт между эволюцией и энтропией:

«В физике существует фактор, именуемый «энтропией», свидетельствующий о том, что вся масса материи фактически уменьшается и в конечном итоге сократит себя до однородного хаоса. Это следует из второго закона термодинамики, который кажется теперь таким же важным и бесспорным современным научным умам, как любая истина.

В то же время, как это происходит на физическом уровне существования, на биологическом уровне происходит, видимо, совершенно иное: структура и виды становятся более сложными, более изощренными, более организованными, с высокими возможностями действия и сознания» («Филд энтерпрайз синдикат», напечатано в газете «Сан-Франциско эгземинер», 27 января 1984 года).

Как указал Харис, закон возрастания энтропии — это универсальный закон уменьшения сложности, в то время как эволюция претендует на то, чтобы быть универсальным законом увеличения сложности. Креационисты указывают на это серьезное противоречие многие годы, и приятно, что, по меньшей мере, некоторые эволюционисты (такие как Рифкин и Харис) начинают осознавать это.

«Как могут силы биологического развития и сила физической деградации действовать в разных направлениях? Чтобы попытаться решить эту загадку, потребуется гораздо более острый ум, чем мой. Я могу лишь поставить этот вопрос, потому что он кажется мне вопросом, который стоит задать, а всем нашим интеллектуальным и научным ресурсам следует потрудиться над ответом на него» (там же).

Это действительно хороший вопрос, на который эволюционисты пока что не имеют ответа. Некоторые пытаются представить дело так, что в какой-то момент в прошлом имело место исключение из второго закона термодинамики, что позволило произойти эволюции несмотря на энтропию, но вынашивать такие идеи — значит выдавать желаемое за действительное. Физик Франк Греко считает:

«Как обобщение опыта, действие второго закона термодинамики можно остановить лишь с помощью действия какой-то силы. Другими словами, вопрос, «можно ли обойти второй закон термодинамики?» — звучит не слишком хорошо, и на него можно было бы ответить, только если бы модель включала в себя все черты реального мира. Но зато с готовностью можно ответить на вопрос, «был ли нарушен второй закон термодинамики?» — Пока еще нет» («Америкэн лэборатри прэктис», октябрь 1982 года, с. 88).

Конечно, то, что не наблюдалось исключений из действия закона возрастания энтропии, еще не доказывает, что подобного никогда не происходило. Это лишь говорит о том, что такие идеи находятся за пределами науки. Эволюционисты могут верить в такие «странности» верою, если хотят (например, расширяющаяся вселенная, обнадеживающие чудовища и т.д.), но они не имеют права навязывать их во имя науки ничего не подозревающим юным умам.

Эволюция и открытые системы

Обычным возражением на очевидный конфликт между креационизмом и эволюцией является простое отметание его как «неуместного» на основе наивной и ошибочной веры, что энтропия возрастает только в так называемых «замкнутых системах», то есть в системах, закрытых для любой внешней организующей энергии или информации. Роджер Льюин следующими словами выражает эту любопытную идею:

«Одной из проблем, перед которой стоят биологи, является очевидное противоречие между эволюцией и вторым законом термодинамики. Системы должны со временем распадаться, усиливая не порядок, а беспорядочность.

Разумный ответ на этот вызов заключается в том, что жизнь на Земле — открытая система по отношению к энергии, и поэтому процесс эволюции обходит требования закона о возрастании со временем беспорядка» («Сайенс», 24 сенября 1982 года, с. 1239).

Удивительно, сколько антикреационистов и авторов, участвующих в дискуссиях, пытаются «обойти» эту серьезную проблему с помощью такого простейшего клише. Доводы креационистов, которые противопоставляют принцип энтропии эволюционной философии, периодически отклоняются либо на основании того, что они игнорируют законы термодинамики, либо ввиду того, что они бесчестно используют второй закон. Такие обвинения неуместны, чтобы не сказать большего.

Прежде всего принцип энтропии применяется в такой же степени в открытых системах, как в закрытых. В замкнутой реальной системе, отрезанной от притока энергии извне, энтропия (или дезорганизация) будет всегда возрастать. В открытой системе (такой, как Земля, получающей приток тепловой энергии от Солнца), энтропия всегда имеет тенденцию к возрастанию, а фактически будет всегда увеличиваться быстрее, чем если бы система оставалась закрытой! Примером может служить торнадо, пронесшийся через распадающийся город привидений, или чугунная баба, обрушенная на подлежащее сносу здание. Любой, знакомый с действительным уравнением теплового потока, знает, что простой приток тепловой энергии в систему увеличивает энтропию этой системы, а не уменьшает ее, как этого требует эволюция. Открытие системы для притока энергии извне не только не решает проблему энтропии, а, скорее, еще больше обостряет ее! Автор одного из наиболее известных и распространенных учебников по термодинамике «Термодинамика и статистическая механика» (Арнольд Соммер-филд: «Академик пресс», 1966 год) пишет:

«Заявление в интегральной форме, а именно, что энтропия в изолированной системе не может уменьшаться, может быть заменено по логике дифференциальной формой, которая утверждает, что количество энергии, образующееся локально, не может быть отрицательным, независимо от того, изолирована данная система или нет, и независимо от того, является ли рассматриваемый процесс обратимым или нет» (с. 155).

Таким образом, энтропия (или дезорганизация) в открытых системах всегда, как минимум, имеет тенденцию возрастать, независимо от того, сколько внешней энергии может быть получено от Солнца или другого источника. Если же преодолеть эту тенденцию, с тем чтобы порядок в системе мог увеличиваться (как этого требует эволюция), то в этом случае энергия извне должна каким-то образом поступать в нее, но не в виде сырой энергии (подобно слону в посудной лавке), а в виде организующей информации. Если же энергия Солнца как-то должна трансформировать неживые молекулы первозданного уплотнения в исключительно сложные, высокоорганизованные, самовоспроизводящиеся живые клетки, а затем превратить популяции простых организмов, подобных червям, в сложные мыслящие человеческие существа, тогда эта сырая энергия должна конвертироваться в эволюционные чудеса через какой-то не известный, но очень сложный код и специально изобретенные механизмы. И если такие коды и механизмы не существуют на Земле (а ни у кого еще не было свидетельств, что такие вещи вообще существуют), тогда поступающая тепловая энергия будет просто-напросто разрушать любую организованную систему, которая могла случайно там возникнуть.

Диссипативные системы

Эволюционисты едва ли рассматривали эту проблему, не говоря уже о том, чтобы разрешить ее. К их чести есть несколько теоретиков, которые во всяком случае признали проблему и выступили с определенными предложениями относительно направления ее возможного решения. Одним из них, ученым, теории которого привлекли наибольшее внимание (он даже получил Нобелевскую премию в 1977 году), является бельгийский физик Пригожий, выдвинувший странную идею «диссипативных систем» в качестве возможного источника создания новых сложных структур в природе. Он сформулировал постулат, гласящий, что, когда системы как-то «возмущаются» и в результате большого притока энергии извне, которая производит чрезмерную диссипацию внутренней энергии, приводятся к условию, «далекому от равновесия», то определенные «структуры» могут заряжаться. В качестве примера можно привести образование штормовых элементов в атмосфере земли при сильном притоке солнечной энергии.

Как такие «диссипативные системы» могли привести к органической эволюции, полностью неизвестно, да это, кажется, и невозможно себе вообразить. Такие системы ни в коей мере не противоречат принципу энтропии, а скорее иллюстрируют энтропию, работающую сверхурочно! Гарвардский ученый Джон Росс комментирует:

«…не известны случаи нарушений второго закона термодинамики. Как правило, второй закон формулируется для замкнутых систем, но он применяется одинаково хорошо и для открытых систем… При исследованиях в областях, связанных с неравновесными процессами, создается впечатление, что второй закон термодинамики не срабатывает в таких системах. Важно удостовериться, что эта ошибка не увековечивается» («Кемикл энд инджиниринг ньюс», 7 июля 1980 года, с. 40). Тем не менее, странная теория возникновения организации через хаос завоевала в последние годы много сторонников не только среди эволюционистов, желающих разрешения проблемы энтропии, но также среди радикалов, жаждущих научного оправдания социальных революций, о чем говорилось во второй главе. Например, работающий при ЮНЕСКО ученый Эрвин Ласло отмечал (процитировано Уилом Липковским):

«По-моему, Пригожий пытается оправдать эволюционный процесс — самоорганизация в изменяющихся условиях… Ее аналогия с социальной системой и эволюцией может быть весьма плодотворной» (Кемикл энд инджиниринг ньюс, 16 апреля 1979 год, с. 30).

Нехватка места не позволяет открыть дискуссию по многим спорным проблемам, связанным с предложением Пригожина, который, выражаясь словами Ласло, «оправдал эволюционный процесс», из чего можно заключить, что эволюция была незаконной, пока не появился Пригожий со своим уникальным средством борьбы с энтропией. Типичным примером таких суждений являются материалы, подготовленные двумя ведущими биологами-эволюционистами Эдвардом Уайли и Дэниелом Бруксом, которые полагают (без всяких доказательств — биологических и математических), что эволюция должна неизбежно происходить в мире, возрастающем в энтропию с помощью механизма, предложенного Пригожиным («Системэтик зоолоджи», т. 31, № 1, 1982 год). Однако эволюционист Роджер Льюин, обозревая подготовленные ими материалы, называет их предположения «эвристическими формулировками», и далее цитирует самого Пригожина, который был этим озадачен.

«Я представляю, как вы справляетесь с этими молекулами, — сказал он Бруксу, — но не понимаю, как вам это удается с видами. Я не понимаю эту экстраполяцию» (Льюин, указ. соч., с. 1239).

И никто не понимает! Если наука должна быть основана на фактах и свидетельствах, а не на метафизических предположениях, тогда энтропия не объясняет и не поддерживает эволюцию вообще. Во всяком случае до тех пор, пока кто-то не продемонстрирует своего рода код контроля за эволюцией и контролируемые кодом доопытные системы механизмов превращения энергии для выработки возрастающих сложных систем в природе, законы энтропии будут делать невозможной любую сколь-либо значительную «вертикальную» эволюцию в природе.

Однако удивительно сложная вселенная не остается необъясненной и загадочной ввиду такого заключения. Она была сотворена всемогущим и всеведущим Царем Творения! Если эволюционисты предпочитают не верить этой истине, это их дело, но все реальные факты науки, особенно фундаментальной, и всеобщий закон энтропии свидетельствуют в пользу этого.
Сложность жизни

Тесно связанной с этими выводами законов науки относительно невозможности эволюции вообще является и крайне малая вероятность случайного зарождения даже самых низших и простейших форм жизни из неживых компонентов. В пользу закона энтропии свидетельствует также и то, что системы имеют тенденцию двигаться к состоянию максимальной степени законченности. Это, разумеется, означает, что они движутся к распаду и хаосу. Состояние сложной организованности в системе, осуществляющей специфические функции, крайне «маловероятно» и нуждается в каком-то особом разъяснении. Состояние хаотической разобщенности не нуждается в особом объяснении, так как это обычный путь, по которому все движется, если в процесс не вмешиваться достаточно долго.

Жизнь и законы вероятности

Поэтому можно анализировать сложные системы с точки зрения статистики и теории вероятности, подсчитывая вероятность их естественного возникновения благодаря случайным процессам. Когда такой тип анализа применяется к живой системе — даже на самом низшем уровне какой только можно себе вообразить для самовоспроизводящейся системы — то быстро становится очевидным, что вероятность слишком мала для того, чтобы когда-нибудь событие могло произойти, если полагаться на волю случая.

Такой вид подсчетов легок и надежен, но требует некоторых знаний биохимии и математики и поэтому несколько труден для неспециалиста среднего уровня. К счастью, христианин может легко сослаться на работу других в этой области, так как многие ученые — как христиане, так и нехристиане — публикуют в настоящее время убедительные анализы такого рода. Например, примечательный «переход в веру» был недавно продемонстрирован знаменитым британским астрономом сэром Фредом Хойлом, создателем теории «стабильного состояния» происхождения Вселенной и откровенным атеистом вот уже в течение многих лет. Сэр Фред и другой его коллега — атеист астроном и математик Чандра Викрамасингх неохотно пришли к выводу, что жизнь, видимо, была сотворена Высшим разумом, так как она слишком сложна, чтобы возникнуть естественным путем.

Хойл не только отбросил свою теорию стабильного состояния, но также теперь утверждает, что «теория большого взрыва» неприемлема. Вместе с д-ром Викрамасингхом он подсчитал недавно, что шансов на случайное возникновение жизни на Земле менее одного на 1040000 (число, выраженное единицей с 40000 нулями). Таким путем они пришли к выводу, что жизнь каким-то образом, видимо, возникла во внешнем космосе и была занесена на землю. Это главная мысль их книги «Эволюция из космоса» (Нью-Йорк, «Симон энд Шустер», 1981 год, с. 176), обобщенной в их статье «Куда смело шли микробы» («Нью Сайентист», т. 91, 1981 год, ее. 412-415).

Вероятность этого настолько мала, что сэр Фред сравнил ее с шансами на то, что «торнадо, пронесшийся через свалку, соберет «Боинг 747» из находящихся там материалов» («Хойл об эволюции», «Нейчур», т. 294, 12 ноября 1981 года, стр. 105).

Но это еще не все. Хойл и Викрамасингх также подсчитали шансы на то, что жизнь могла зародиться стихийно где-либо во Вселенной в радиусе 15 миллиардов световых лет и за период не менее последних 10 миллиардов лет. Они обнаружили, что шансов менее одного на 1.000.000.000.000.000.000.000.000.000.000! В своей книге сэр Фред подчеркивает следующее:

«Вероятность возникновения жизни из неживой материи — один шанс из единицы с 40 000 нулями… Этого вполне достаточно, чтобы похоронить Дарвина и всю теорию эволюции. Не существовало первозданного уплотнения ни на нашей планете, ни на какой-либо другой, и если начало жизни не было случайным, оно должно было быть результатом деятельности целеустремленного разума».

Он делает еще одно образное сравнение, используя фигуру, давно знакомую теоретикам-эволюционистам.

«Какого бы размера среду ни рассматривать, жизнь не может иметь случайное начало. Стада обезьян, бьющие наобум по клавишам печатных машинок, не могут создать произведения шекспировского уровня по той простой причине, что вся обозримая Вселенная недостаточно велика, чтобы вместить необходимые обезьяньи орды, необходимые печатные машинки и тем более пустые корзины для бумаг, чтобы сбрасывать туда испорченные варианты. То же самое относится и к живой материи» (с. 148).

Весьма неохотно эти два атеиста пришли к креационизму как единственному ответу! Др. Викрамасингх был буддистом, а поскольку буддизм — религия, основанная на атеизме и эволюционизме, он чувствовал себя в ней вполне уютно. Однако теперь, согласно интервью в «Ландон дейли экспресс» (14 августа 1981 года), он заявляет:

«С самого начала моей подготовки как ученого мне сильно «промывали мозги», чтобы заставить меня поверить, что наука не имеет ничего общего с преднамеренным сотворением, что это понятие следует мучительно отбросить. В настоящий момент я не могу найти никакого рационального аргумента, чтобы противостоять мнению о необходимости перехода к вере в Бога… Сейчас мы поняли, что единственный логический ответ в отношении жизни — это сотворение».

К несчастью, они еще не пришли к вере в библейского Бога, а скорее верят в своего рода пантеистический разум, который каким-то образом собрал жизненные споры в других частях Вселенной, затем переместил их на Землю и посеял на ней семена жизни. Разумеется, их нельзя назвать верящими в Библию христианами-фундаменталистами.

Тем не менее, даже эта уступка креационизму, исходящая от таких крупных и всемирно известных ученых, настолько разъярила эволюционный истеблишмент, что Хойл и Викрамасингх с тех пор фактически подвергаются остракизму и даже преследованиям со стороны своих бывших коллег. Такова объективность эволюционной «науки»?

Слабый ответ эволюционистов

Некоторые эволюционисты жалуются, что поскольку Хойл и Викрамасингх — астрономы и математики, а не биохимики, они не достаточно сведущи, чтобы судить о происхождении жизни. Однако многие специалисты, являющиеся биохимиками-эволюционистами, сделали подобные подсчеты и получили схожие результаты (не говоря уже о занимавшихся подсчетами ученых-креационистах). Одним из них был Ньюберг П. Йоки. В статье, озаглавленной «Самоорганизующееся происхождение жизненных сценариев и информационная теория», он пишет:

«Подсчеты, представленные в этой статье, показывают, что происхождение довольно точного генетического кода, не обязательно современного, — это pons asinorum, по которому нужно перейти через бездну, отделяющую кристаллографию, химию высших полимеров и физику от биологии. Информационное содержание последовательности аминокислот не может увеличиваться, пока не появится генетический код с адаптирующей функцией. В мире физики и химии нет ничего, даже отдаленно напоминающего существование кода. Приходится делать вывод, что в настоящее время не существует веского научного объяснения происхождения жизни» («Джорнэл ов теоретикал байолоджи», т. 91, 1981 год, с. 26).

Для тех, кто не знаком с латынью, potis asinorum — это «ослиный мост», яркая метафора, означающая чрезвычайно трудное наведение мостов для переговоров. Если остальной язык цитаты труден для понимания, последнее предложение достаточно ясно, а оно главное!

Но когда такой или подобный аргумент вероятности используется в креационистско-эволюционных дебатах (при этом я могу сослаться на собственный опыт), эволюционисты дают какой-то невнятный ответ, который звучит примерно так: «Да, но каждая индивидуальная комбинация факторов имеет точно такую же вероятность; та, которая определяет жизнь, не более невероятна, чем любая другая, так что аргументы на основе теории вероятности бессмысленны».

На такое наивное высказывание Йоки дал добрый, но вместе с тем четкий и мудрый ответ:

«Практичный человек не поверит в сценарий, который, по его мнению, имеет очень малую вероятность… если подброшенная монета падает орлом десять раз подряд, практичный человек сочтет, что она двухорловая даже без ее осмотра, хотя ее падение на «орла» так же вероятно, как любая другая последовательность» (там же, с. 27).

Можно легко вычислить, что число возможных вариантов при десяти последовательных подбрасываниях монеты — 1024 (или 210), так что вероятность падения на орла 10 раз подряд одна из 1024. Хотя ни один «практичный» игрок не поставит один против тысячи в пользу этого варианта, данная вероятность действительно очень высокая по сравнению с чрезвычайно малой вероятностью случайного соединения химических молекул в какой-то осмысленный и функционирующий генетический код. Как показал Хойл (а также многие другие), Вселенная не слишком большая и не слишком старая, чтобы подобное хотя бы раз произошло. Жизнь, по всей видимости, была специально сотворена.

Условия в первобытном уплотнении

Помимо вопроса сложности и вероятности, окружающая среда также должна соответствовать определенным условиям, чтобы какая-либо воображаемая простая форма жизни возникла из неживого, а затем выжила и размножилась на примитивной Земле. Спекуляции, связанные с этим сценарием, особенно с учетом того, что «спонтанное зарождение» жизни бактерий в современном мире было полностью опровергнуто Луи Пастером 100 лет назад, являются плодом богатого воображения, чтобы не сказать большего.

Более чем 25 лет школьников обучают воображаемой драме начала жизни на первозданной Земле примерно три миллиарда лет тому назад. Согласно сценарию, древняя атмосфера не содержала кислорода, так как кислородное окружение разрушило бы все предполагаемые молекулы, находящиеся на грани превращения в живые системы. Знаменитый лабораторный аппарат Стенли Миллера, которым он синтезировал некоторые аминокислоты в газообразную смесь, воспроизводящую эту гипотетическую атмосферу, появляется на страницах бесчисленных школьных учебников, а книга русского коммуниста Опарина «Происхождение жизни на земле» почти повсюду преподается в виде догмы.

Однако сейчас первозданная «разреженная» атмосфера, как многие другие эволюционные басни, рассеяна неопровержимыми научными фактами. Вот уже более десятилетия как различные ученые приводят многочисленные данные о том, что атмосфера земли была богата кислородом с самого начала. В опубликованной недавно статье («Джиолоджи», т. 10 март 1982 года, с. 141-146) два английских геолога преподносят массу геологических свидетельств того, что древняя земля никогда не имела разряженной атмосферы. Они делают вывод:

«Существование ранних красных пластов, сульфатов в море и в подземных водах, а также окисленных наземных и морских поверхностных отложений и распределение трехвалентного железа в осадочных породах — это геологические наблюдения, позволившие сделать выводы, сравнимые с биологическими и планетарными предсказаниями. Они свидетельствуют о том, что со времени самых ранних датированных пород (3,7 миллиарда лет тому назад) Земля имела кислородную атмосферу» (X. Клемми и Н. Брэдхем, с. 141).

Этот факт, разумеется, говорит о том, что жизнь никогда бы не могла возникнуть из неживого, по крайней мере по этому методу, и все учебники следует переписать. Но так как вера в эволюцию действительно религиозная, а не научная, ученые не собираются становиться креационистами. Они просто разрабатывают другой эволюционный сценарий. Тот, который они предлагают в настоящее время, заключается в том, что жизнь возникла где-то в другом месте во Вселенной и была привнесена на Землю!

Внеземная жизнь

Как это ни странно, сейчас многие ученые серьезно полагают, что жизнь возникла в открытом космосе, а затем каким-то образом достигла Земли. Как мы уже упоминали, сэр Фред Хойл является одним из них. Двое других знаменитых ученых — сэр Френсис Крик (один из тех, кто открыл ДНК) и Лесли Орджел из университета Калифорнии в Сан-Диего выдвигают странную теорию «направленной панспермии» (жизненная сперма находится в космосе повсюду, и направляется развитыми галактическими цивилизациями на Землю!), и эта теория серьезно изучается и находит широкое признание. Орджел («Нью сайентист», 15 апреля 1982 года, с. 149-152) и Крик («Сама жизнь», «Симон энд Шустер», 1981 год) занимаются подсчетами и выступают с твердыми заявлениями о невозможности случайного происхождения жизни на Земле. Крик, например, пишет:

«Если особая последовательность аминокислоты была выбрана случайно, насколько редким могло бы быть это событие?.. Предположим, что длина цепи около двухсот аминокислот; но это меньше, чем средняя длина белков всех типов. Так как мы каждый раз имеем двадцать возможных вариантов, число возможных вариантов будет равно двадцати, умноженному на себя двести раз. Это приблизительно равно… единице с 260 нулями… Большая часть необходимых вариантов не может быть синтезирована вообще» (с. 51).

Сэр Фрэнсис затем сделал следующее любопытное признание:

«Честный человек, вооруженный всеми доступными нам сейчас знаниями, может лишь сказать, что в некотором смысле происхождение жизни кажется на данный момент почти чудом, так как для этого должно было быть выполнено слишком много условий» (с. 88).

Но так как он не верит ни в Бога, ни в чудеса, знаменитый ученый Крик выбирает направленную панспермию. И это несмотря на то, что нигде (кроме научной фантастики и различных оккультных религий) нет ни малейших свидетельств направленной панспермии или чего-либо еще, похожего на внеземную человеческую или животную жизнь. Вся эта проблема приводит нас вновь к эзотерическому марксизму, Йоки говорит следующее:

«Вера в непогрешимые и всеобъемлющие доктрины диалектического материализма играет решающую роль в сценариях происхождения жизни, особенно в экзобиологии и ее последней стадии — доктрине развитой внеземной цивилизации. В то, что жизнь должна существовать где-то в солнечной системе или «где-то еще на других планетах» многие люди твердо верят, несмотря на нехватку свидетельств этого или, вернее, множеств свидетельств противоположного свойства» (Х. П. Йоки, указ. соч., с. 27).

Исключительная слабость, заключающаяся в фактически полном отсутствии каких-либо научных свидетельств естественного происхождения жизни где-то во Вселенной — это тщательно сохраняемый секрет нашей официальной науки, образования и средств массовой информации. Христианам нужно знать это и использовать это знание в своих показаниях миру. Они многим откроют глаза.

Единственное правдивое и научное объяснение происхождения жизни на Земле мы встречаем в Библии. «Сам дая всему жизнь и дыхание и все» (Деян. 17:25).
Таинственный механизм эволюции

В ответ на нападки креационистов на эволюцию эволюционисты постоянно заверяют о верности эволюции, причитая: «Хотя мы можем расходиться во мнениях о механизме эволюции, мы все соглашаемся с фактом эволюции». «Мы», разумеется, это научно-образовательный истеблишмент. Большинство американцев, согласно опросу Гэллопа, проведенному в 1979 году, не верит в эволюцию, несмотря на то, что им внушали во время учебы верить в нее, и вопреки тому, что почти ежедневно они подвергаются обработке со стороны влиятельных средств массовой информации, заверяющих их в реальности эволюции. Сейчас уже тысячи ученых отвергают эволюцию и становятся креационистами, хотя большинство из них, подобно мне, были индоктринированы эволюцией и в прошлом верили в нее.

Если бы было очевидно, что эволюция — реальный факт, можно было бы описать механизм ее действия. Если этого нет, то по крайней мере должны существовать какие-то научные доказательства эволюции. Но единственно реальным свидетельством является, видимо, вера в нее большинства интеллектуалов. «Ученые не могут ошибаться», — таков был заключительный выстрел, которым один пастор однажды заключил нашу дискуссию о предмете, тем самым убедив меня, что пришло время отказаться от членства в этой церкви. Если бы действительно были какие-нибудь реальные научные доказательства реальной эволюции, они, наверняка, были бы уже представлены. Вместо этого идут споры о механизмах, и делаются попытки объяснить отсутствие свидетельств.

Пробелы в летописи окаменелостей

Одним из наиболее обескураживающих факторов, свидетельствующих против эволюции, является полное отсутствие истинных промежуточных форм, содержащих переходные структуры в предполагаемой летописи окаменелостей эволюционной «истории» жизни.

«Недостающая связь между человеком и обезьянами, отсутствие которой успокаивало религиозных фундаменталистов со времен Дарвина, это просто наиболее эффективный пробел из целой плеяды призрачных существ. В летописях окаменелостей недостающие связи стали правилом» («Человек: хитрая случайность?» «Ньюсуик»; 3 ноября 1980 года, с. 95).

Так начинается сенсационная статья, сообщающая о примечательной конференции, состоявшейся в октябре 1980 года в Чикаго в полевом музее естественной истории, в которой приняли участие «160 ведущих мировых палеонтологов, анатомов, эволюционных генетиков и биологов». Конференция сконцентрировалась вокруг усиливающегося отхода от классического неодарвинизма (постепенная эволюция путем накопления полезных случайных мутаций с помощью естественного отбора) в пользу так называемой теории «прерывистого равновесия», согласно которой «макроэволюция» происходит квантовыми прыжками, не оставляя промежуточных окаменелостей, которые свидетельствовали бы о переходных стадиях.

Учитывая тот факт, что научные креационисты завоевали за последние годы большую популярность среди населения, ссылаясь на крупные пробелы в окаменелостях для поддержки креационистской модели происхождения, участники симпозиума утверждали, что они не креационисты и что «эволюция ~ это свершившийся факт», хотя немногие смогли согласиться с тем, как происходит эволюция или указать на какую-нибудь переходную стадию, которая появляется, когда эволюция вдруг возникает!

В ведущем журнале «Сайенс» один автор заметил, что это собрание было вероятно «одной из важнейших конференций по эволюционной биологии за более чем тридцатилетний период» (Роджер Льюин «Эволюционная теория под огнем», 21 ноября 1980 года, с. 883). Американская ассоциация содействия развитию науки выступила с официальным заявлением:

«Центральный вопрос на конференции в Чикаго заключался в том, могут ли механизмы, определяющие микроэволюции, быть экстраполированы для объяснения феномена макроэволюции. Под угрозой подрыва позиций некоторых присутствовавших на конференции людей ответ может быть дан один: «Не могут»».

Таким образом, не существует механизмов, показывающих реальную эволюцию в действии, и нет переходных окаменелостей, свидетельствующих, что она вообще когда-либо имела место.

Эволюционный стаз и прерывистое равновесие

Поэтому одним из наиболее примечательных аспектов теории эволюции является ее собственная продолжающаяся эволюция! Можно было бы рассчитывать на то, что после почти 150 лет интенсивного изучения предполагаемых эволюционных механизмов, мы наконец-то должны знать, как они работают. Но дело в том, что эволюция сейчас не лучше понята, чем во времена Чарлза Дарвина. Эволюционисты шумят (и я думаю, слишком много!), что знают, что эволюция истинна, но должны к своему стыду вновь признать, что по-прежнему не понимают ее механизмов.

Последняя идея заключается в стазе, то есть стабильности, «состоянии покоя». Палеонтолог Стивен М. Стэнли (Университет Джона Гопкинса) пишет:

«Летопись [окаменелостей] свидетельствует, что виды обычно выживают в сотнях тысяч поколений или даже миллионах или более, практически не изменяясь. Видимо, приходится делать вывод, что эволюционные процессы в большинстве случаев проходят быстро, когда виды возникают путем эволюционного расхождения небольших популяций от своих родителей. После своего возникновения большинство видов проходят незначительную эволюцию, прежде чем исчезнуть» («Новое эволюционное расписание, окаменелости, гены и происхождение видов», «Бейсик букс инк», 1981 год, предисловие).

Такого же мнения придерживается геолог Гарвардского университета Стивен Джей Гоулд:

«Таким образом, согласно нашей модели «прерывистого равновесия», эволюция концентрируется в случаях видообразований, а успешное видообразование — редкий случай, прерывающий стаз больших популяций, которые не претерпевают серьезных изменений в течение миллионов лет своего существования» («Возникает ли новая общая теория эволюции?» «Палеобайолоджи», т. 6, № 1, 1980 год, с, 125).

Действительно, занимательная мысль. Эволюция, которая означает «изменения», характеризуется главным образом стазом, который означает «без перемен»! Прерывистость, которая производит новые виды, происходит так быстро и так редко, что за ней невозможно уследить. Поскольку мы не можем наблюдать эволюцию в действии, предполагается, что она происходит очень быстро, когда мы не смотрим. Не удивительно, что так трудно понять механизм действия эволюции!

Где свидетельства окаменелостей?

В течение многих лет эволюционисты указывали на свидетельства окаменелостей как на основное «доказательство» эволюции, ссылаясь на них как на действительное историческое доказательство эволюционного развития, происходящего якобы в течение длительных геологических периодов. Однако несколько позже в ходе дебатов, на семинарах и в литературе Института креационных исследований, а также из трудов других креационистов стало широко известно, что не существует буквально никаких промежуточных переходных форм среди миллиардов зафиксированных окаменелостей. Даже эволюционисты теперь подтверждают это, и новая теория «прерывистого равновесия» и «обнадеживающегр чудовища» заменяют традиционный дарвинизм в качестве общепринятого современного эволюционного мировоззрения.

Таким образом, для свидетельств окаменелостей наступили тяжелые времена. Теперь эволюционисты объявляют, что это не настоящие свидетельства эволюции!

«В любом случае, ни один истинный эволюционист, будь он приверженец постепенности или прерывистости, не использует летопись окаменелостей в подтверждение теории эволюции в противовес специальному сотворению» (Марк Ридли, «Кто сомневается в эволюции»? «Ныо сайентист», 25 июня 1981 года, с. 831).

Когда отвергаются «доказательства», предъявляемые окаменелостями, больше не существует свидетельств эволюции, которые затрагивают огромные временные измерения и поэтому могут быть лишь косвенными. В течение нескольких тысячелетий наблюдений никто еще не наблюдал ни одного случая реальной эволюции; поэтому все «свидетельства» базируются на суждениях по аналогии. Профессор Ридли из отдела зоологии Оксфордского университета заявил, что для эволюции остается только три вида реальных свидетельств:

«Аргументы черпаются из обозреваемой эволюции видов, из биогеографии и из иерархической структуры таксономии» (там же).

Но это вообще не доказательства! То, что новые вариации или даже «виды» могут быть сформированы путем отбора вариантов, признается всеми креационистами как заготовка Творца, позволяющая сотворенным «видам» выжить и адаптироваться к изменяющейся среде. Наблюдаемые географические изменения в отдельных признаках растений и животных просто иллюстрируют эту божественную гарантию. Новые варианты мотыльков или вьюрковых птиц могут появиться таким путем, но не может появиться новый вид, о чем свидетельствует практика.

Что же касается «иерархической структуры» таксономии (то есть порядка классификации организмов в виды, роды и т.п.), то сам Ридли признает, что «возможно классифицировать любой комплект объектов в иерархию», так что система таксономической классификации — «не аргумент для эволюции». Однако он полагает, что «если все виды были сотворены раздельно, нет причин, почему они должны были быть сотворены с одинаковым генетическим кодом (там же, с. 833).

Креационисты поражены таким заявлением! Они могли бы просто ответить на это: «А почему бы нет?» Генетический код — невероятно сложная и отлично действующая система. Как мы уже видели, он не мог возникнуть случайно. Он ясно свидетельствует о глубине творческой предусмотрительности и планирования. Теперь получается, что это — «доказательства» эволюции! Не удивительно, что так много людей переходят в наши дни на позиции креационизма.

Что касается других «сходств», будь то в сравнительной анатомии, сравнительной эмбриологии, сравнительной физиологии, сравнительной биохимии и любых других науках, то очевидно, что они лучше свидетельствуют о сотворении общим Творцом, чем о возникновении от общего предка. Фактически само изучение первоначально стали проводить креационисты, особенно Линней, который называл это «мыслить мыслями Бога вслед за Ним». Д-р Колин Паттерсон недавно напомнил своим коллегам-эволюционистам об этом важном факте:

«Линней и его преемники признали роды, семьи и другие категории на основе сходства в структуре и верили, что каждая группа имеет черты, которые составляют их суть, или идеальный план, возникающий в уме Творца. Сравнительная анатомия развилась как средство поиска этих идеальных планов» («Кладистика» и классификация», «Нью сайентист», 25 марта 1982 года, с. 303). Паттерсон является руководителем отдела палеонтологии британского Музея естественной истории. Относительно новая наука кладистика, которая была предметом его статьи, это количественная попытка классифицировать организмы без ссылки в их предполагаемую эволюционную историю на основе сходства между ними. Она доказала свою высокую эффективность, но вызвала резкую критику со стороны многих эволюционистов-доктринеров.

Свидетельства на основе дефектов

Эволюционная мысль делает в наше время еще более странные зигзаги. Изобретательный эволюционист-марксист из Гарварда Стивен Джей Гоулд обнаружил наконец научное «доказательство» эволюции.

В течение сотен и более лет замечательная приспособляемость организмов к окружающей среде считалась сильным показателем эффективности «естественного отбора». Предполагаемый отбор благоприятных признаков путем случайных положительных мутаций является основой дарвинизма и особенно неодарвинизма и длительное время считается большинством эволюционистов основным механизмом, с помощью которого возникают новые виды. Фактически причиной успеха Дарвина было прежде всего то, что его теория, казалось, обеспечивала механизм объяснения очевидных свидетельств замысла в природе. Замечательные связи растений и животных друг с другом и окружающей средой часто представляются с помощью сочных эпитетов в качестве доказательства чудесной эффективности естественного отбора. Фактически же, как признают многие появившиеся за последнее время эволюционисты, сама концепция естественного отбора как фактора эволюции является тавтологией. Организмы, которые «выживают», являются наиболее приспособленными уже самим фактом выживания.

Креационисты же, разумеется, всегда считали, что поскольку естественный отбор — действительный процесс, который служит для ликвидации приспособленных организмов, он никогда не мог бы создать сложных, прекрасно адаптированных к жизни организмов, которых мы находим в живом мире. Стивен Джей Гоулд недавно признал, что Уильям Пали, великий христианский защитник замысла сотворения и «естественной теологии», обучал этому виду естественного отбора еще за полвека до Дарвина («Сайенс», 23 апреля 1982 года, с. 386). Креационисты убедительно аргументируют, что сложные адаптации — свидетельство креационного замысла, а не случайных вариантов, и даже Гоулд признал это. Британский ученый Джереми Черфас недавно повторил тезис Гоулда:

«Фактически, как признал Дарвин, совершенный Творец мог создать совершенные адаптации. Все будет соответствовать, потому что все было задумано для соответствия» («Нью сайентист», 17 мая 1984 года, с. 29).

Однако это признание отнюдь не означает, что Гоулд или Черфас или их приятели-эволюционисты действительно поверили в креационный замысел. Просто они решили, что адаптации в конце концов не доказывают эволюцию.

«Естественный отбор обнаруживает несовершенные адаптации, потому что именно эти несовершенства показывают нам, что у структуры есть история. Если бы не было несовершенств, не было бы исторического свидетельства, и поэтому естественный отбор не дает предпочтения эволюции над сотворением» (там же).

Удивительное признание. Основное свидетельство против сотворения и за эволюцию состоит в том, что естественный отбор не срабатывает! Если бы не было «несовершенных» структур в природе, доказательства были бы в пользу сотворения. Не удивительно, что эволюция навязывается властью и претенциозностью, а не разумом, раз это ее единственное реальное свидетельство.

По сути этот аргумент от несовершенств — лишь новая морщина на старом дискредитированном аргументе о рудиментарных органах. Это структуры, которые атрофировались из когда-то полезных структур и превратились в бесполезные исчезающие органы. С. Р. Скэддинг из зоологического отделения Гельфского университета отмечает:

«Хеккель разъясняет, почему такого рода аргумент был так важен для ранних эволюционных биологов… Трудно было объяснить не функционирующие структуры на базе специального сотворения, не обвиняя Творца в отсутствии мастерства в замысле» («Эволюшнри твори», Май 1981 года, с. 174).

В действительности же в природе, вероятно, не существует действительно рудиментарных органов и несовершенных адаптации. Скэддинг указывает, что в прошлом в список были включены почти сто таких органов у человека, а теперь он сократился почти до нуля (там же, с. 175). То же самое может быть продемонстрировано и с большинством предполагаемых «несовершенств» Гоулда. Но даже если действительно существуют какие-либо исчезающие органы или несовершенства, они будут свидетельствовать лишь о дегенерации, а не эволюции. Более того, как замечает Скэддинг, такого рода «аргумент скорее теологический, чем научный, так как он основан на предполагаемой природе Создателя» (с. 174). Фактически же может быть выдвинут серьезный теологический аргумент, признающий, что в мире будет существовать несовершенство, потому что в мире существует грех, заставляющий «всю тварь» мучиться от боли (Рим. 5:12, 8:20-22).

Таким образом, приводящиеся в наше время аргументы, которые указывают на несовершенство в природе в качестве свидетельства эволюции — несерьезные аргументы, как с научной, так и с теологической точки зрения, и христиане не должны быть запуганы ими.
«Наука» о происхождении человека

Физическая антропология (или палеоантропология) — относительно новая область науки, которая провозглашает, что может обнаружить эволюционное развитие «гомо сапиенс» от неизвестного предка-нечеловека. Ее данные — окаменелости и артефакты древних людей и, их предполагаемых обезьяноподобных предков.

Недостаток данных

В действительности данных до обидного мало, и они слишком редки, чтобы поддержать теорию эволюции человека. Поскольку должны были бы существовать бесчисленные миллиарды этих древних людей и их человекообразных предков в период предполагаемых миллионов или более лет их существования и поскольку предполагается, что они были самыми последними (и поэтому, видимо, лучше всего сохранившимися) показателями эволюционной истории, можно было бы предположить, что в распоряжении антропологов окажется большое число переходных окаменелостей. В действительности же не оказалось ни одного!

Да, имеется несколько окаменевших костей и зубов, но общая сумма всех окаменелостей, которые можно было бы продемонстрировать и которые могут оказаться связующим звеном между обезьянами и людьми или между чем-то еще и людьми, не заполнит и гробового ящика («Сайенс дайджест», май 1982 года, с. 44). Даже те, которые были найдены, дали повод для различных противоречивых интерпретаций, и существует почти столько же различных человеческих эволюционных родословных, сколько антропологов, придумавших все это. Фактически замечают, что антропологов не менее, чем образцов окаменелостей, которые они изучают (там же). Малькольм Маггаридж, известный британский писатель, привел замечательные информационные данные, согласно которым 500 или более докторских диссертаций было написано на тему костей «человека Пилтдауна», а в конечном счете эти кости оказались мистификацией («Конец христианства», «Эрманс пабликейшн Ко», 1980 год, с. 59). Можно извинить подозревающего, что антропология, наука о человеке, — легкое поле деятельности для получения докторской степени, но достаточно тяжелое, чтобы зарабатывать себе на жизнь!

В 1984 году на ежегодную конференцию Американской ассоциации содействия развитию науки в Нью-Йорк съехались антропологи со всего мира, чтобы вместе осмотреть разрекламированную выставку всех этих окаменелостей, организованную Американским музеем естественной истории для специального обозрения, а затем обсудить значение увиденного. О встрече было сообщено в научном журнале следующее:

«Иной раз начинаешь думать, не сидели ли однажды орангутанги, шимпанзе и гориллы вокруг дерева, обдумывая, кто из них ближайший родственник человека. (И захотели ли они им быть?) Может быть, они даже хихикали над махинациями ученых-людей, соревновавшихся в вычерчивании полной карты эволюции на Земле. Если наложить их одну на другую, все эти конкурирующие варианты нашего эволюционного шоссе, то автострада Лос-Анджелеса выглядела бы, как сельская дорога 41 в Элкхарте, Индиана» («Сайенс ньюс», т. 125, 9 июня 1984 года, с. 361).

Однако не существует прямых свидетельств того, что в своей эволюции человек совершил «восхождение» от кого-то еще, кроме других людей. Возможно существуют окаменелые свидетельства каких-то исчезнувших обезьян или племен людей, но нет реальных обезьяно-человеков или других эволюционных промежуточных существ. Некоторые из предлагаемых косвенных свидетельств (например, сходство) — это не реальные свидетельства, так как они могут быть объяснены сотворением в той же мере, как и эволюцией. Весь этот спектакль — просто попытка эволюционных гуманистов выдать желаемое за действительное, поскольку они намерены любой ценой разрушить откровенное, реалистичное, обнадеживающее, истинное библейское свидетельство происхождения человеческой расы.

Австралопитеки

Когда я посещал школу, меня учили, что тремя убедительными доказательствами эволюции человека являются Пилтдаун, синантроп и явантроп. Однако эти знаменитые открытия более не принимаются всерьез. Пилтдаун оказался обманом, синантроп за 40 лет затерялся, а явантроп, как позже признали его открыватели, был искусственной конструкцией из бедренной кости человека и черепа гиббона. Другими бывшими «звездами» в человеко-обезьяньей буффонаде были Небраскский человек (вымершая свинья) и Неандертальский человек (ныне повсеместно признанный современным человеком).

Настоящей «звездой» в этом затянувшемся шоу является предполагаемый гоминид (обезьяно-человек), названный австралопитеком (что означает «обезьяна юга»), связанный с разнообразной коллекцией окаменелостей, включая синатропа, найденного Льюсом Лики, «череп-1470» Ричарда Лики, «Люси» Карла Иогансона, а также окаменевшие отпечатки ног, обнаруженные в Летоли Мэри Лики. Хотя между Иогансоном и Лики существовали резкие разногласия относительно их роли в эволюции, все они теперь утверждают, что эти так называемые австралопитеки ходили прямо, как люди, хотя и имели обезьяньи мозги и черепа.

Тем не менее свидетельств против этой точки зрения становится все больше. Д-р Иоил Рак описывает важность впервые обнаруженной ушной кости австралопитеков:

«Она значительно отличается от ушной кости современного человека, и различий значительно больше, чем между ушными костями «гомо сапиенс» и африканских обезьян. Новая «наковальня» представляет особый интерес в связи с особой важностью этих ушных косточек для таксономического и филогенетического (эволюционного) изучения. Единственная другая окаменевшая человекоподобная ушная косточка не отличается от кости современного человека» («Ушная косточка австралопитеков», Нейчур, т. 279, 3 мая 1975 года, с. 62).

Др. Чарлз Окснард, который из всех анатомов провел наиболее широкое и тщательное изучение окаменелостей автралопитеков, пишет: «Окаменелые фрагменты обычно резко отличаются от любой живущей формы… Они могут быть или не быть останками орангутанга» (Америкэн байолоджи тичер, т. 41, 5 мая 1979 года, с. 273). Он также безапелляционно утверждал, что эти существа вообще не могли ходить прямо (там же).

То, что австралопитеки были просто человекообразными обезьянами, видно по их черепам, объем мозга которых, как долгое время считали, равен около 500 куб. см. и соответствует обычной обезьяне. Однако в течение длительного времени полагали, что их мозг по крайней мере по форме походил на человеческий. Сейчас и это оказалось полностью ошибочным суждением.

«Я ожидал, что черепные коробки австралопитеков окажутся миниатюрными копиями человеческих, потому что такое мнение преобладало в научной литературе с 1925 года… Мой анализ нескольких известных черепных коробок австралопитеков показывает, что догадка Радинского оказалась верной: все сохранившиеся изогнутости были обезьяноподобными» (Дин Фолк, «окаменевший мозг», «Нейчурал хистори», т. 93, сентябрь 1984 года, с. 38).

Что касается предположительных отпечатков ног австралопитека, у них нет связи с другими окаменелостями, и они, вероятно, являются отпечатками ног человека: «сохранившиеся следы ног показывают полную морфологическую форму, которая наблюдается у современных людей.,, поразительно человеческие по форме» (Сайенс, т. 208, 11 апреля 1980, стр. 175).

У нас имеются все основания сделать вывод, что у австралопитеков, кем бы они ни были, не было генетической связи с человеком.

Загадка «гомо эректус»

Существует другая группа разрозненных окаменелостей, в целом известных как «гомо эректус», и многие палеоантропологи верят, что это — промежуточное существо между «австралопитеком» и «гомо сапиенс». О пекинском синантропе и яванском питекантропе, которые, как когда-то полагали, принадлежат к этой группе, теперь в основном умалчивают. Однако с тех пор находили другие окаменелости «гомо эректус» в Азии и Африке и, видимо, даже в Австралии. В большинстве их идентифицировали по объему мозга, равному, как правило, 700-800 куб. см.

Само по себе это ничего не доказывает, так как значительное число совершенно нормальных людей, как известно, имеет объем мозга такого размера. Более того, многие современные люди имеют тяжелые надбровные дуги и низкие покатые лбы, так что эти черты также не имеют особого значения. Проблема в том, что возможный период существования «гомо эректус» совпадает с датами, предписываемыми австралопитекам, так что эти две известные ветви жили одновременно и даже в одних и тех же географических областях.

Нет сомнения, что «гомо эректус» («прямой человек») имел вертикальную походку. То, что он действительно человек, а не передвигавшаяся на задних лапах обезьяна, недавно подтвердило изучение внутренних отпечатков мозга черепа, известного как «череп-1470», найденного несколько лет назад Ричардом Лики.

«Внутренние отпечатки образца «гомо габилис», известного как «череп-1470», взятые из Кенийского национального музея, воспроизводят человекоподобную лобную долю, включающую то, что похоже на «центр речи» (Дин Фолк, указ, соч., с. 38).

Так как известно, что эта часть мозга (центр речи) контролирует речь и имеется лишь у людей, становится ясно, что этот конкретный экземпляр «гомо эректус» был действительно человек, хотя объем его черепа чуть более 750 куб. см.

«Если мы хотим понять, что явилось важным двигателем эволюции мозга человека, то внутренние отпечатки «черепа-1470» с их человекоподобной лобной долей, содержащей то, что похоже на центр речи, в левом полушарии, подтверждают, что, как и предполагалось при сравнении поведения обезьян и людей, это — язык», (там же, с. 39).

То, что «гомо эректус» был скорее человеком, а не промежуточным существом между обезьяной и человеком, подтверждено далее обнаружением в конце 1984 года в Кении наиболее полного из доселе известных скелета «гомо эректус», принадлежащего мальчику двенадцатилетнего возраста. Эволюционисты полагали, что он жил около 1,6 миллиона лет назад, основываясь на радиометрическом датировании пепла, расположенного в месте, где он был найден антропологами Ричардом Лики и Аланом Уокером.

«Новая находка показывает, что эти древние люди имели строение тела, практически не отличающееся от нашего собственного… Скелет свидетельствовал, что рост мальчика — 5 футов 6 дюймов; он был выше, чем многие сегодняшние двенадцатилетние дети» (Бойс Ренсбергер, «Окаменелости человека, вырытые из земли», «Вашингтон пост», 19 октября 1984 года, с. А1).

За исключением размера мозга (между 700 и 800 куб. см.) череп и челюстная кость выглядели, «как у неандертальца» (там же). Как теперь подтверждают все эволюционные антропологи, неандерталец, несомненно, был человеком — «гомо сапиенс». Таким образом, если австралопитеки — всего-навсего разновидность обезьяны, то, вероятно, «гомо эректус» — истинный человек, очень похожий на исчезнувшее неандертальское племя. Вполне возможно, что окаменелости приписали «гомо эректус», а не «гомо сапиенс» лишь потому, что они оказались членами человеческой расы, чьи размеры мозга были на более низком уровне по сравнению с обычным спектром размеров мозга, но, тем не менее, они были нормальными людьми.

Эволюция обезьян от людей?

Если бы эволюция действительно имела место, то различные стадии эволюции человека должны быть отражены лучше всего, так как человек, предположительно, — недавнее эволюционное приобретение. Большинство специалистов ищут свидетельства окаменелостей именно в этой области, а не в какой-либо другой. Тем не менее, как было указано выше, действительных свидетельств чрезвычайно мало и они очень сомнительны. Какие именно окаменелости гоминида могли принадлежать предкам человека, а также в каком порядке их располагать — все еще остается объектом жарких диспутов даже среди антропологов-эволюционистов.

Но это еще не все. Общие предки человека и обезьян, являвшиеся объектами длительных поисков, особенно «Люси» и другие «австралопитеки», оказывается, живут и поныне — по меньшей мере согласно странной теории, которую сейчас выдвигают некоторые антропологи. Это карликовая шимпанзе, «бонобо», обитатель джунглей Заира, которая «почти идентична по размеру тела, фигуре и размеру мозга» Люси, предположительно старейшему окаменелому гоминиду («Сайенс ньюс», 5 февраля 1983 года, с. 89). По мнению многих ученых, имеется лишь несколько различий с «Люси» и австралопитеками у этого общего предка австралопитеков, а также людей и современных обезьян. Такие ведущие антропологи, как Винсент Сарич (Калифорнийский университет в Беркли), Адрианна Зигльман (Калифорнийский университет в Санта-Крус), Дуглас Крамер (Нью-Йоркский университет) «стали поборниками модели бонобо и основывают свои тезисы в основном на изучении анатомии живущих ныне обезьян и окаменевших гоминидов» (там же).

Поразительно! Карликовая шимпанзе по очереди превращается, с одной стороны, в Люси, яванского питекантропа, неандертальца и современного человека, а, с другой стороны, неизведанными путями превращается в шимпанзе, орангутангов, горилл и карликовых шимпанзе (!). Такой необоснованный сценарий выдвигается в настоящее время.

Однако эта воображаемая последовательность наталкивается на дальнейшие трудности, когда делается попытка расставить ее в хронологическом порядке, так как даты редко согласуются с предполагаемой последовательностью. Фактически даты настолько неопределенны, что некоторые ученые теперь серьезно предполагают, что шимпанзе произошли от людей. То есть, обезьяны имеют человекоподобных предков, вместо человека, имеющего обезьяноподобных предков! Двое, британских ученых недавно пришли к следующему выводу: «Мы думаем, что шимпанзе происходит от человека, что общий предок обоих был гораздо более похож на человека, чем на обезьяну» («Нью сайентист», 3 сентября 1981 года, с. 594).

Конечно, не существует никаких промежуточных видов, так что ни обезьяна, ни человек действительно не произошли друг от друга. Как отмечают ученые (Джон Гриббин и Джереми Черфас): «Проблема, стоящая перед палеонтологами, заключается в том, что у них отсутствуют свидетельства для принятия решений» (там же, с. 592). Эволюционная палеоантропология — страна чудес, где можно оказаться собственным предком, и никто не знает, каким путем все действительно произошло,

Хронологическая запутанность в эволюции человека

Большая неопределенность, существующая во взаимоотношениях между обезьянами, людьми и исчезнувшими гоминидами, еще более осложняется с каждым новым открытием окаменелости. Одна не так хорошо известная окаменелость под названием «петралонский человек» (Archahthropus europaeus petraloniensis), обнаруженная несколько лет тому назад в греческой пещере, является объектом внимательного изучения со стороны греческого антрополога Ариса Паулианоса. Д-р Паулианос утверждает, что «петралонский человек» «вымер более 700 тысяч лет тому назад, и это пока что наиболее древний из доселе известных европейцев» («Каррент антрополоджи», т. 22, с. 287).

Казалось, что это будет очень важное «недостающее звено», но открытие в Африке австралопитеков, живших, очевидно, одновременно как с «гомо эректус», так и с «архантропус», привлекло гораздо большее внимание. Одна из причин — современная внешность последнего.

«Датирование черепа и его классификации спорны по нескольким причинам. Череп, внедренный в кальцит, не фотографировался до извлечения, и нет уверенности относительно последовательности отложения осадочных пород в пещере. Кроме того, анатомически череп представляет собой запутанную смесь первобытных и современных черт, некоторые из которых характерны для «гомо эректус», а другие можно приписать «гомо сапиенс» («Нью сайентист», т. 91, 13 августа 1981 года, с. 405).

То, что череп напоминает по внешнему виду череп человека, не подчеркнуто в ограниченной технической литературе, посвященной этому открытию, а то, что кальцит, в котором он находился, оказался сталагмитом, игнорируется вообще. Для ознакомления с необходимой информацией следует смотреть отчет об этом открытии и сделанные из первых рук доклады д-ра Паулианоса:

«В момент его обнаружения скелет находился в сталагмите в Петралонской пещере на полуострове Халкидика на юге Греции», — заявил в пятницу д-р Арис Паулианос, президент Греческого палеонтологического общества» («Чикаго трибюн», 6 июня 1976 года, со ссылкой на сообщение агентства Рейтер из Европы).

Известно, что сталагмиты обычно формируются чрезвычайно медленно благодаря испарению воды, капающей с потолка пещеры. Окаменелости и не могут внедряться в породу и сохраняться при таких условиях, а это свидетельствует о том, что сталагмиты могли сформироваться достаточно быстро при определенных условиях.

О полноправном человеческом статусе «Петралонского человека» говорит следующее:

««Открытие доказывает, что пещера, в которой находились примитивные орудия и состряпанная пища, была населена людьми эпохи обезьян, которые умело использовали огонь. Мы обнаружили зажаренное мясо носорогов, медведей и оленей, что доказывает, что люди, жившие в пещере, использовали огонь по прямому назначению», — сказал Паулианос» (там же).

Эти открытия, а также многие свидетельства из других частей мира говорят о том, что современный человек жил в то же время, что и австралопитеки, гомо эректус и другие его предполагаемые предки. Кем бы ни были эти вымершие существа, они не могли быть предками человека.

Существует другая очень «неопределенная» линия доказательства, используемая некоторыми эволюционистами в попытке установить предполагаемые даты эволюционного отпочкования различных обезьян от семейного дерева, в результате чего появился «гомо сапиенс», или современный человек. Это так называемые «молекулярные часы», которые указывают на сходство ДНК, белков крови, цитохрома Ц и другие биохимические факторы как показателей степени родства между существами. Аспект часов особенно привязан к предположению, что уровень мутации ДНК постоянен во времени, так что степень различия в последовательности ДНК может, как полагают, измерить время эволюционного расхождения.

Нет нужды обсуждать здесь детали этой проблемы. То что она не срабатывает, может быть установлено результатами недавно проведенного широкого статистического исследования. Алан Темплтон в официальном журнале, издаваемом Обществом изучения эволюции, приходит к следующему выводу:

«Итак, в той части филогенеза, которая касается линии «горилла — шимпанзе — человек», существует сильное неприятие гипотезы молекулярных часов… Более того, гипотеза молекулярных часов была отвергнута, так как ее поддерживает лишь 1% специалистов («Эволушн», т. 37, март 1983 года, ее. 238, 242).

Это означает фактически, что существует определенность на 99%, что молекулярные часы бессмысленны, что касается эволюционной хронологии превращения обезьяны в человека.

Темплтон также высказывается и об общей антропологической запутанности в эволюционных связях между различными приматами, о чем говорилось выше. Он пишет:

«Недавние изучения передвижения гоминидов на двух ногах и сравнительное изучение других человекоообразных обезьян склоняют к мысли о том, что передвижение на двух ногах могло предшествовать появлению гоминидов и что передвижение на четырех конечностях или даже использование передних конечностей для лазания в качестве рук — это очень бледная модель для предка гоминида. Поэтому эти исследования наводят на мысль, что не человек возник от предков, передвигавшихся на четырех ногах, а скорее наоборот — передвигавшиеся на четырех ногах возникли из передвигавшихся частично на двух ногах» (там же, с. 241).

Согласно этим данным, эти предки человека — гоминиды — могли ходить на двух ногах (бипедализм), прежде чем они превратились или в передвигавшихся на четырех конечностях или использующих их в качестве рук (лазание по деревьям).

В заключение нашей дискуссии об этом очень запутанном предмете отметим лишь, что не существует ни малейших свидетельств истинности эволюции человека. Все трагические последствия такого ложного положения в человеческом обществе, суммированные в главе 2, были целиком основаны на гуманистических домыслах странной расплывчатой науки, называемой палеоантропологией («изучение древнего человека и его обезьяноподобных предков»). Христианам следует давать резкий отпор всем этим эволюционным домыслам. Человек всегда был человеком с того самого дня, когда он был непосредственно сотворен Богом.

Leave a Reply

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

  

  

  

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.