Пастырь Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Приднестровье
с. Владимировка






Герман Гартфельд «Вера вопреки КГБ» — ИСПЫТАННЫЙ КГБ

Герман Гартфельд - Вера вопреки КГБ

В основании книги Германа Гартфельда лежат свидетельства тех христиан, с которыми он общался во время своего заключения. Отбыв в лагерях без малого семь лет, он не пожелал забыть эти годы, но представил их описание последующим поколениям, чтобы они помнили цену следования за Христом в атеистическом государстве.

Пётр знал, как выглядит изнутри оперативный отдел с того
дня, когда его туда вызвали за слово «Бог», которое он
употребил в письме. Но второй вызов его шокировал. Он был
занят своей обычной работой, стрижкой шкур, когда дежурный
офицер из оперативки пришёл за ним. Семён сидел в этот
раз рядом с Петром. Он сказал:
— Иди с Богом, Пётр. Я буду молиться.
Пётр ушёл. Какой смысл в усилиях угадать, зачем его
вызывают? Довольно скоро он это узнает. Но на сердце всё же
было тяжело.
Оперативный отдел был оборудован так, что снаружи неслышно
было ни одного звука, ни крика изнутри. Тот, кто
закрыл наружную дверь и потом внутреннюю за собой, был
изолирован от внешнего мира. Работники оперативного отдела
могли кричать на него, издеваться над ним, избивать его
безнаказанно. Ни одна душа не могла ничего слышать и ни
один человек не мог прийти на помощь.
Закрыв внутреннюю дверь, Пётр заметил высокого человека
в летах, беседующего с майором. Пётр поздоровался и
назвал себя. Майор вышел из комнаты, оставив человека в
штатской одежде вместе с заключённым. Человек в летах
приказал Петру сесть напротив себя и положить руки на стол.
Заключённый повиновался. Сначала незнакомец осмотрел его
с определённым любопытством. Потом он показал Петру
удостоверение, из которого было видно, что он был подполковником
КГБ и начальником розыскного отдела. Холодный
пот побежал по спине у Петра. Но он помнил слова Иисуса —
«Не заботьтесь, что вам отвечать» — и вскоре его сердце
наполнилось миром.
— Ты не удивлён, что сотрудник комитета государственной
безопасности приказал привести тебя для беседы? — спросил
подполковник.
Пётр пожал плечами:
— А чему удивляться? Одно только неясно, какая может
быть связь между госбезопасностью и моей религией.
— Скоро ты это поймёшь. Я разговаривал с твоими друзьями
из Сибири, задавал им вопросы. Они — община молитвы. В
твоём родном городе их около двадцати. Будь добр, скажи,
кто руководитель их общины?
— В принципе я могу не отвечать на такие вопросы.
Очевидно, что вы знаете без меня, кто является руководителем
общины. И кто несёт другие церковные обязанности. Вы
просто нуждаетесь в подтверждении такого верующего как я,
если вы пытаетесь сфабриковать дело против одного из моих
братьев. Поэтому я ничего не могу сказать вам.
— Это что, секрет, кто является руководителем вашей общины?
Кто был ответственен за ваши богослужения в Сибири?
— Богослужения во все времена проводились Самим
Господом, действующим через Духа Святого, и это также то,
о чём мы, верующие, молимся, — ответил Пётр.
— Прекрати молоть чепуху! — офицер вытащил Библию из
ящика стола.
«Ну, мы точно не знали, что шеф оперативников имеет
здесь у себя Библию! Можно попросить её взаймы?» — подумал
Пётр.
Подполковник начал читать: «Пастырей ваших умоляю я,
сопастырь.. » Вдруг он спросил:
— Кто был вашим пастырем?
Пётр попросил у него Библию- Офицер отдал её молча.
Перелистав к десятой главе Евангелия от Иоанна, Пётр
прочитал: «Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает
жизнь свою за овец».
— Достаточно! — прервал сердито чекист. — Ты собираешься
отвечать на мой вопрос или нет?
— Никогда!
Офицер смотрел в глаза Петра и это время показалось ему
вечностью. Наконец приезжий сказал:
— Как ты посмел отказаться отвечать мне? Ты называешь
себя христианином, а не подчиняешься установлениям
советского народа! Какой же ты христианин? Ты жулик и
шарлатан, действующий против Евангелия!
— Спасибо, — сказал Пётр, — за пасторскую озабоченность исполнением
Евангелия. Я всегда говорю администрации здесь,
что если мы, верующие, делаем что-то против воли Божьей,
то нас нужно бросить в карцер, чтобы мы не забывали Христа!
Тем временем подполковник нашёл место в книге, которое
он искал: «Всякая душа будет покорна высшим властям…»
— Как ты объяснишь то, что здесь написано?
— Я объясню вам, как я понимаю христианское подчинение
высшим властям. Некоторые верующие оправдывают свои
поступки, ссылаясь на правило о подчинении высшим властям —
на то место, которое вы читали. Это письмо было адресовано
христианам, которые в это время были жестоко гонимы.
Желал ли апостол Павел их смерти? Или советовал, что им
лучше отречься от Христа? Приказал ли повиноваться
римскому диктатору больше, чем Христу, потому что он видел,
как их разрывали на части дикие звери в амфитеатре Нерона?
Вы читали книгу Сенкевича «Quo vadis». В одной из сцен мы
находим Павла в амфитеатре. Он успокаивал христиан,
распинаемых там. Павел говорит: «Сойди со креста»? Это ваши
марионетки в одежде служителя советуют нам так поступать.
Вместо этого Павел напоминает им, что скоро они будут с
Господом. Он утешал их так. чтобы они могли остаться
верными — не Нерону, но Господу Иисусу!
— Если правители в мире требуют от нас, — продолжал Пётр,чтобы
мы честно работали и исполняли те наши обязанности
гражданина, которые не нарушают учения Иисуса, тогда мы
повинуемся. Даже если власти объявили себя врагами Бога.
Но если власти или КГБ пытаются манипулировать совестью
христиан, говоря им, как, по их мнению, надо поклоняться
Богу, как .служить Ему и далее, тогда не ожидайте повиновения
вам вместо Христа. Вы запрещаете нам евангелизировать.
Однако, когда Павлу запретили делать это, Божья воля стала
более важной для него. Мы должны повиноваться больше
Богу, чем человеку!
— Что же касается вашего вопроса, то апостол пишет:
«Будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчёта в
вашем уповании, дать ответ…» Но вы не спрашиваете меня о
моём уповании. Охотнее вы спрашиваете меня об обязанностях
моих братьев в общине. Для меня не было бы греха ответить
вам. Вы прекрасно знакомы с их именами. Но если бы я был
ответственен за разглашение имён моих братьев, это был бы
грех. С одной стороны, Иуда вроде бы не совершил греха. Все
ведь знали Иисуса, и Иуда только привёл солдат в Гефсиманию!
Но в мире достаточно таких Иуд, и нет необходимости,
чтобы и я становился одним из тех, которые презирают себя
и, в конце концов, которых вешают на ближайшем столбе,
когда они становятся непригодными.
Офицер в штатском энергично записывал всё, что говорил
Пётр:
— Итак, гражданин подполковник, найдите себе другого
болтуна. Мне не так уж плохо в этом лагере. Начальник оперативного
отдела говорит, что мы живём здесь, как при коммунизме.
И начальник моего отряда говорил со мной такими словами:
«Грех вам, люди, жаловаться, вы здесь имеете коммунизм
в настоящей форме». Мы готовы отбывать срок наказания.
Подполковник перебил, посмеиваясь:
— Ты действительно написал несколько интересных писем о
местном коммунизме!
Пётр пожал плечами и остался неподвижным.
— Послушай, молодой человек, — продолжал офицер, — дело
оборачивается для тебя плохо. Откажись от попыток жить
подобным образом! А то мы подумаем, что с тобой нужно
строже обращаться. Повесь на гвоздь свою религию! Твоя
жизнь только начинается! Перед тобой вся жизнь!
— Порой я спрашиваю себя, какая польза от подобных
разговоров, гражданин начальник. Мы, верующие, хорошо
знакомы с программой вашего коммунистического общества:
при полном коммунизме нет места для буржуазных проявлений.
Это значит, что религия должна быть уничтожена, чего
бы это ни стоило! Если вы не в состоянии достичь этой цели
идеологическими мерами, другими словами, подрывая
христианскую общину изнутри и понуждая религиозных
руководителей становиться доносчиками в своей собственной
общине, тогда верующие должны быть физически уничтожены,
истреблены. То есть, если Бог позволяет этому
случиться. Таким образом мы, христиане, обитающие в этой
самой, как утверждают, самой справедливой из демократий
мира, обречены на уничтожение. Но я, однако, утешаюсь
мыслью, что в будущем это коммунистическое общество не
обойдётся без своих тюремных лагерей. Кто-то должен делать
грязную работу, поэтому, возможно, мы будем оставлены в
живых на некоторое время. И, возможно, ваше общество
разрешит нам чистить его ботинки? /Простите меня, но в этом
убеждал меня школьный учитель, это не моё открытие/. За
несколько лет, которые ещё остались в плане коммунистического
развития, вы, возможно, полностью не сможете
справиться с нами, баптистами, потому что наше основание
стабильнее, чем то, что вы имеете.
Пётр остановился и начал спрашивать себя, не сказал ли
он опять слишком много. Или, возможно, он сказал что-то
глупое, что офицер КГБ мог бы использовать против него.
В свою очередь, чекист положил руку на стол и сказал:
— Значит, ты не хочешь отвечать на мой вопрос?
— Нет, конечно, нет.
— Будь добр, положи свои руки на стол.
— Зачем? Чтобы вы могли видеть, насколько я расстроен?
Кто не боится вас? Я также боюсь, и я нервничаю! Но у меня
наверняка… Я пережил кое-что похуже. Мой следователь угрожал,
что шило пронзит моё сердце! Это то, что шло из
самого сердца коммунистического гуманизма? Ладно, я не сержусь
на него. При прежнем правительстве этот следователь,
возможно, стал причиной рыданий многих заключённых. Человек
так легко не теряет вкуса к издевательствам над кемнибудь.
А тем более, если он испытал полное господство над
Другим человеком.
— Почему ты не обратился с жалобой на следователя,
превышающего свои полномочия?
— К кому? К вам? Вы тоже не имеете права требовать, чтобы
я положил руки на стол! Это что, психологическая атака? Не
стоит тратить время.
— Это вообще не входит в наши намерения, молодой человек.
Мы просто стараемся объяснить вам, что лучше не вступать в
конфликт с властями. Ты можешь подать жалобу относительно
угрозы следователя.
— Мы никогда не жалуемся на то, что вы преследуете и
высмеиваете нас. Напротив, насколько я знаю, мы. верующие,
извещаем советское правительство о факте, что местные
органы власти поступают незаконно с тем или иным человеком.
И больше того, мы информируем об этих событиях
народ Божий по всему миру. Таким образом, наши братья в
разных уголках земли будут молиться о преследователях и
преследуемых. Подумайте об этом, миллионы христиан
молятся о вас и обо мне в этот самый момент! Какое чувство
безопасности и силы! И всё это в тот момент, когда вы
пытаетесь отобрать у нас возможность молиться.
При этих словах офицер сердито нахмурил лоб.
— Баптисты других стран не молятся о вас, — сказал он. — Они
имеют дело с нашими официальными баптистами и никогда
не будут вас поддерживать. Мы позаботимся об этом. не сомневайся.
Пётр заверил его:
— Великолепно. Полезно знать, что наша помощь приходит
не от христиан, которые отошли от Евангелия, но от Бога,
нашего Отца.
— Мы ещё завтра поговорим о сибирских верующих. На
сегодня достаточно. Можешь идти.
Пётр попрощался и ушёл из кабинета. Трофим, Костя,
Никанор и Лапин ожидали его возвращения. Пётр рассказал
своим друзьям о беседе с офицером КГБ и спросил их мнение
об этом. Пётр был ошеломлён беседой с представителем КГБ.
Он ожидал, что после осуждения его на пять лет оставят в
покое и не мог взять в толк причину этого визита. Боялся
также, что по неопытности мог сказать что-нибудь лишнее.
Семён появился на месте события, когда друзья уже
излагали эту беседу перед Иисусом в молитве. Семён попросил
рассказать о том, что произошло. Потом заулыбался:
— Чего вы сушите мозги? Этот разговор не имел никакого
отношения к сибирским верующим, и подполковник не имеет
никакого отношения к ним. Всё это вертится вокруг тебя, Пётр!
Он, возможно, сделал запрос о тебе в прокуратуру, в суд и лагерь.
Он хотел узнать, крепок ли ты духовно и определить, подойдёшь
ли ты к идеологическим замыслам КГБ по разрушению церкви
и общины изнутри.
— Ты сказал, что он всё записывал. Теперь он всё это обсудит
с товарищами. Завтра тебя застанут врасплох — какое-нибудь
расхожее утверждение, что для строителей коммунизма ты
являешься самым опасным человеком.
— Как же мне себя вести по отношению к этим товарищам
из КГБ? — поинтересовался Пётр.
— Сказать правду, Пётр, то ты уже сделал несколько
серьёзных ошибок в своей жизни. Похоже, что КГБ в Сибири
уже занималось твоим делом, да?
Пётр кивнул. Семён продолжал:
— Ну ладно. Эти товарищи уже кое-чему научились от нас,
подопытных кроликов. Мы, верующие, — цель номер один для
партии. Они объявят тотальную войну против нас. Они уничтожат
всех, кто открыто сопротивлялся Всесоюзному совету
баптистов и Православной патриархии. Вы только подождите.
И года не пройдёт — христианин в одной из тюрем будет казнён и
руководство станет наблюдать за реакцией верующих на это
преступление. Потом эксперимент повторится для дальнейшего
запугивания верующих. Эта судьба постигнет всех христиан,
которые добровольно не изберут духовную смерть. Но именно
христианская молодёжь представляет особую важность для
советских руководителей. Здесь также они проэкспериментируют
убийство, хотя и вполне осознают, что это не расхолодит
молодых людей! Но, с другой стороны, возможно, это будет им
препятствовать. Поэтому советские руководители всё это
сделают. Они будут идти по нашим трупам. Как много христиан,
оставшихся верными Богу, я видел убитыми!
Однако, Пётр, было бы лучше, если бы ты с самого начала,
с первой встречи с работниками КГБ, притворился ничего не
знающим. Теперь попытайся вернуться и перестроить то. что
ты рассказал начальству с самого начала.
Пётр пошёл в барак. Этой ночью он вообще не мог спать и
провёл время в размышлении. Это было очень серьёзно. Если
система КГБ задействована в битве против любого христианина,
тогда ситуация пахнет кровью.

Leave a Reply

 

 

 

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha