Пастырь Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Приднестровье
с. Владимировка






Герман Гартфельд «Вера вопреки КГБ» — ВСЕМУ СВОЁ ВРЕМЯ

Герман Гартфельд - Вера вопреки КГБ

В основании книги Германа Гартфельда лежат свидетельства тех христиан, с которыми он общался во время своего заключения. Отбыв в лагерях без малого семь лет, он не пожелал забыть эти годы, но представил их описание последующим поколениям, чтобы они помнили цену следования за Христом в атеистическом государстве.

Пётр искал Никанора. После встречи и нескольких минут разговора,
он узнал о молодом заключённом возрастом около тридцати
лет. Его голова уже была снежно-белой и руки постоянно
дрожали. Он сидел на верхних нарах и чинил свой пиджак.
Никанор дёрнул Петра за рукав:
— Оставь Виктора в покое, он очень озлоблен против Бога.
— Никанор, если это правда, что он имеет что-то против Бога
или против нас, то он должен сказать нам, а мы должны
выслушать его рассказ и потом помочь ему! — возразил Пётр.
Никанор рассказал ему историю Виктора. С этого времени
Пётр не мог успокоиться, когда разговор заходил о Викторе.
— Этого совсем не надо делать, — ворчал он. — Мы имеем
такого милостивого Бога и не можем просить Его о
справедливости к этому человеку? Если бы это было правдой,
то мы были бы жалкими просителями, а не детьми Божьими!
Семён и Лапин предостерегли его от поспешных выводов.
— Выводов? — парировал Пётр. — Где же та сила внутри нас,
которую Бог обещал дать своим избранным? Где они?
Неужели опять Бог виновен? Мы просто виним за это Бога, но
как мы надеемся на Него? Мне кажется, что нынешнее
состояние Виктора означает, что мы не исполняем наше
призвание как хочет от нас того Бог. Нам надо меньше болтать
и больше действовать, быть похожими на посланников небес!
Семён покачал головой и вновь предостерёг его:
— Пётр! Ни ты, ни я ничего не можем делать по собственной
воле. Откажись от эгоизма, отвергни от себя, тогда Бог
откроет Себя во всей славе! Многие реагируют на вещи точно
так, как ты, и начинают действовать неправильно. Они
напрягают себя, перенапрягают себя, но Божья сила никогда
не входит в их сердца. Вместо неё они имеют демоническую
силу. А почему? Потому что они хотели делать что-то для
своей собственной славы. Через слова пророка Исаии Господь
говорит нам о посте.»Вот, вы поститесь для ссор и распрей…»
Многие люди получили дар благодати и стали из-за этого
тщеславными, думают о себе сверх меры и прикарманивают
славу себе, вместо того, чтобы воздать её Богу. Что может
Бог сделать? Подумай об этом!
Пётр был пристыжен и молчал. Он, фактически, был тем,
кто нуждался в помощи Божией. А он обвинил своих братьев
в бессердечии! Обескураженный, он ушёл, чтобы побыть
наедине. Но Никанор и Семён пошли за ним, чтобы помочь
ему преодолеть упадок духа.
Однажды вечером Пётр пошёл прогуляться по зоне. Виктор
вышел, чтобы присоединиться к нему. Сначала он шёл молча.
— Это правда, что через молитву ты был исцелён? — спустя
некоторое время, спросил он.
— Да, это правда.
Седовласый человек больше не задавал вопросов. Они
прошли мимо столовой и запрещённой зоны.
— Несмотря ни на что, я не верю в существование Бога! Где
Его глаза? Почему Он не видит все эти человеческие
страдания! — беззвучные рыдания сотрясали тело Виктора.
Пётр осторожно спросил:
— Что случилось? Если не очень больно говорить об этом,
почему бы тебе не поделиться со мной, пожалуйста.
Нужно было ещё два раза обойти территорию зоны, чтобы
Виктор мог успокоиться и говорить:
— Это давно случилось. Мне было двадцать лет и я работал
в маленьком городе на стройке. Моя мама жила в селе.
Каждый отпуск я ездил к ней, чтобы помочь. Я заготавливал
сено для её коровы и дрова на зиму. Мой отец умер во время
войны. Один раз, когда мой отпуск уже закончился, я
попрощался со своими младшими братьями и сёстрами и
вышел на дорогу, чтобы поймать попутную машину и
вернуться в город. Грузовик остановился, чтобы подобрать
меня. Водитель разрешил мне влезть наверх и присоединиться
к двум попутчикам, которые уже были там. Все вместе мы
добрались до окраины. Водитель собирался свернуть с главной
дороги на окраине города. Он нажал на тормоз и я выпрыгнул
из ещё движущегося грузовика. Водитель, уезжая, помахал
мне на прощание. Другие мужчины остались в кузове.
Вдруг я обнаружил, что оставил свой плащ в грузовике. Но
было уже слишком поздно! Это был очень хороший плащ. Я
приобрёл его у инженера, который купил его в другой стране.
Он стоил, по меньшей мере, мою месячную зарплату. Все завидовали
моему плащу. Я даже заплакал, так мне было жалко,
что я потерял плащ. А я даже не записал номер грузовика.
Через два месяца меня, вызвали в милицию. Начальник
милиции спросил меня не мой ли это плащ, на который он
показал. Я сильно обрадовался и сказал: «Да, конечно!»
Начальник странно на меня посмотрел и позвонил капитану
милиции.
Я не имел представления о том, что происходило. Ещё
около восьми милиционеров вошли и начали, не говоря ни
слова, бить меня. Не успев произнести ни звука, я упал без
сознания. Очнулся я уже в камере. Каждая косточка в моём
теле болела.
Ночью меня привели в кабинет к следователю.
— Ага, ага, — сказал он. — Ты убил милиционера. Вот здесь
подпиши копию допроса и потом можешь идти.
«Я — убил милиционера? Он что — ненормальный?» Я не мог
даже отрубить голову цыплёнку. Моя мать всегда должна
была выполнять эту работу вместо меня! И меня подозревали
в убийстве милиционера! Я что-то произнёс, заикаясь.
Несмотря на замешательство, я отказался подписывать
бумагу. И он начал бить меня стулом. Когда ему показалось,
что я уже достаточно умылся кровью, он разрешил кому-то
оттащить меня назад в камеру.
Мне ничего не объяснили. Я ничего не мог понять. Как мой
плащ, который они называли уликой, мог иметь какое-то
отношение к этому делу. Один раз в неделю меня били,
обычно в четверг вечером. Но я всё же не подписывал бумагу.
Это для них ничего не значило. После окончания «предварительного
расследования» мне наконец кое-что рассказали о
моём «преступлении». Следователи всю вину за убийство
возложили на меня. Естественно, я был приговорён к
расстрелу.
Я ужасно устал от ожидания, когда приговор приведут в
исполнение. После подачи прошения о помиловании в
Верховный Совет мне пришлось ждать ещё десять месяцев.
Ты можешь себе представить? Десять месяцев! Никто мне не
поверит сейчас, когда я расскажу им это.
Расстрел был заменён пятнадцатью годами в специальном
трудовом лагере строгого режима. Восемь лет я провёл там и
потом был переведён сюда. Если бы Бог существовал, Он бы
никогда не допустил этого! Нет Бога! Слышиш меня?
Избавься от этой своей глупой идеи, откажись от неё и ты
будешь свободен!
— Сейчас, сейчас! — сказал Семён, только что к ним присоединившийся.
— Не руби единственную ветку, которая ещё держит
тебя. Ты молился Богу? И вообще, ты пытался ему молиться?
И ты не получил ответа?
Виктор кивнул.
— Человек не должен преждевременно разочаровываться в
Боге перед тем, как он разочаруется сначала в себе, — сказал
Семён. — Да-да, в себе! Ты когда-нибудь пытался слушать, что
Бог хочет сказать тебе? Нет? Ну, тогда почему ты обвиняешь
Бога, который действительно помогает тебе?
Он говорил так убедительно, что, казалось, он сначала поговорил
с Богом и Тот послал его передать Виктору своё обещание.
Семён продолжал:
— Бог не всегда внимательно следит за нами, христианами,
потому что мы часто полны самонадеянности. Вместо
выслушивания наших молитв, Он продолжает посылать нам
все виды наказания. Его нужно полностью выслушать! Не
нужно ничего в жизни желать, только Бога! Однако мы
привыкли жить для собственного удовольствия и радости, а
Бог хочет от нас, чтобы мы прежде служили Ему. Тогда
остальное приложится нам. Но мы продолжаем жить для себя
и Бог является для нас чем-то побочным в нашей жизни.
Однако, как только возникнет какая-либо нужда, мы сразу
начинаем кричать: «О, Господь, куда Ты смотришь? Ты что,
глухой, что не слышишь нашей нужды?»
— Возможно, ты знаешь это место из Священного Писания:
«Воззови ко Мне и Я отвечу тебе». Твоя мать была верующей?
Она, возможно, дала что-то своим детям? В день нужды, когда
ты не знаешь больше, каким путём идти, ты взываешь о
помощи. Но коль скоро жизнь продвигается гладко, ты
ищешь, как бы получить побольше мирских удовольствий. Бог
может ожидать, пока кто-то из нас ляжет на смертное ложе.
Тогда мы позволим Ему прийти к нам и рассказать очень
правильные вещи, чтобы Он мог принять нас!
Не имеет значения, ходил ли ты в церковь всю свою жизнь,
даже если ты проповедывал и был мучеником. «Как хорошо я
всё это делал, — вы можете сказать. — Посмотрите на меня, о
непорочные, посмотрите на меня, о ангелы, я готов для рая,
готов занять место по правую руку Христа и судить все
народы!» Так выглядят многие христиане на данный момент.
И ты ожидаешь, что Бог будет слушать кого-то в мире, кто не
просит о прощении своих грехов, но вместо этого тупо просит:
«Избавь меня от этого заключения?» Почему Он должен
избавлять тебя? Чтобы ты мог отомстить тем, кто
несправедливо тебя осудил? Конечно, этого не произойдёт!
Бог услышит тебя, когда ты признаешь, что ты не можешь
жить без Него, что больше ты не проживёшь без Его
руководства, что ты не сможешь преуспевать без его
руководства. Первый сигнал: «Спаси мою душу» должен
исходить из тебя, и потом, уже будучи дитям Божьим, ты
можешь сказать своему небесному Отцу: «Где моё место?
Пусть на это будет Твоя воля».
Пётр ушёл. Оставшиеся ещё долго сидели вместе.
Прошло около недели. Пётр лежал на своих нарах после
работы, читал. Обычный гул стоял в бараке. Вдруг Виктор
сильно дёрнул Петра за рукав.
— Слышишь, давай выйдем на улицу на минуту.
Лапин пошёл вслед за ними. Они отправились на игровое
поле, что за бараками. Потом Виктор сказал, что он очень
хотел бы помолиться.
В слезах он сказал Богу: «Я никогда не верил, что молитва
может иметь такую силу, и что от неё можно получить так
много радости и свободы!»
Естественно, всем братьям сразу же сообщили, что Виктор
обратился к Господу. Вскоре после этого Семён предложил
Никанору, Лапину и Петру присоединиться к нему в молитве
об освобождении Виктора. Они знали, что Бог имеет пути и
средства достижения этого освобождения. Но если остались
какие-то сомнения, пусть Он даже не начинает.
Четверо мужчин решили никому не говорить о том, что
произошло, постоянно вознося свою общую молитву к Богу.
Прошло три месяца. Однажды Виктора вызвали в особый
отдел. Ему сказали, что он реабилитирован. Настоящий убийца
сознался в преступлении, приписываемом Виктору, в убийстве
милиционера и других преступлениях. Ошарашенный, Виктор
вернулся в барак и сел на нары. Сначала он не мог вымолвить
ни слова. Семён подождал, пока он взял себя в руки. Наконец
Виктор смог сказать:
— Меня реабилитировали!
Семён молча кивнул, вроде бы он давно уже знал, что это
должно произойти. Так как все мужчины должны были идти
на работу, Семён остался с Виктором, который был печальным
и задумчивым.
— Я свободен, — сказал Виктор, — а вам нужно остаться здесь.
— Не беспокойся о нас. Ты уже отсидел в тюрьме десять лет
ни за что, а мы только начинаем. Самое важное для тебя — это
начать твою свободную жизнь правильно. Вероятно, власти
не навязали тебе никаких условий, связанных с твоей будущей
жизнью? Ты выпущен в руки Господа. Мы уверены в своей
надежде, что Он будет заботиться о тебе и что Он укажет
тебе твоё место. Но не мсти за себя, представь это Богу.
— Ох, отец, буду ли я мстить? Я должен сказать, что стоило
этого — быть приговорённым к смерти и провесть так много
лет в тюрьме — и взамен познать Господа и Его учеников! Мои
добрые воспоминания о вас не сможет никто у меня отобрать!
Они обнялись и три раза поцеловали друг друга. Наконец
молодой верующий с остриженными седыми волосами пошёл
на контрольный пункт и покинул лагерь. За вахтой он
обернулся. Он стоял и смотрел на лагерь — это чудовище,
которое держало его так много лет. Только когда, наконец,
охранники прогнали его, он решительно повернулся и зашагал
навстречу своей новой жизни.

Leave a Reply

 

 

 

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha