Пастырь Раввин Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Россия
с. Литовня






МАКС ЛУКАДО. «Величественный дом Господень». Домашняя часовня

младенец с рукой во рту

Здесь Полагают Руку На Уста

Да святится имя Твоё

Как-то, ещё живя в Бразилии, я пригласил маму и её подругу полюбоваться водопадом Игуасу. Надо сказать, что за несколько недель до этого, прочитав статью в журнале Нэшенэл Джиогрэфик, я стал «экспертом» по водопадам. Естественно, полагал я, мои гости будут счастливы, что я — их гид.

Чтобы достичь смотровой площадки водопада, нам, туристам, нужно было идти по лесной тропинке, змейкой поднимающейся в гору. Я воспользовался этим подъёмом, чтобы прочитать маме и её подруге лекцию о водопаде Игуасу. Поскольку меня распирали полученные сведения, то мой словесный водопад не прекращался ни на минуту. Однако, спустя какое-то время, я поймал себя на мысли, что мне приходится говорить громче и громче, поскольку что-то, шумевшее вдали, вынуждало меня повышать голос. С каждым поворотом тропинки мне приходилось всё больше напрягать голосовые связки. Я старался перекричать нарастающий шум, вызывавший к тому же моё раздражение. Что это за шум, и хорошо бы, он прекратился, чтобы я смог окончить свою лекцию.

Но только выйдя на открытое место, я наконец-то осознал, что слышанный нами шум, это и есть водопад. Мои слова тонули в ярости и мощи того, что я пытался описать. Меня больше не было слышно. Но, если бы и можно, мне некому было рассказывать. Даже моя мама предпочла любоваться великолепием водопада, а не слушать моё описание. И я закрыл рот.

Бывают моменты, когда произнесение речей является насилием над происходящим… а молчание олицетворяет наивысшее уважение, иначе это называется почтительностью. И слова молитвы в этот момент — «Да святится имя Твоё». А местом для такой молитвы является часовня.

Если и есть у той часовни стены, вы их не видите. Если и есть скамьи, они вам не нужны. Ваши глаза прикованы к Богу, и вы встали на колени. В центре часовни престол, где преклоняют колени. Здесь только вы и Господь. И вы догадываетесь, что Престол — Божий. В такой момент заботятся не о правильности слов, а о чистоте сердца. Ведь не красноречия ищет Он, но искренности.

ВРЕМЯ МОЛЧАТЬ

Таков был урок, полученный Иовом. Если у него и был враг, то это был его язык — он слишком много говорил.

Дело не в том, что кто-то мог поставить это ему в вину. Просто беда набросилась на Иова, как львица на стадо газелей. А когда разгул стихии закончился, то не осталось ни стены, стоящей, ни любимых в живых; враги уничтожили волов и ослиц Иова; молния опалила его овец; большой ветер похоронил детей под развалинами дома.

И это только в первый день.

Даже времени Иову не хватило, чтобы обратиться за помощью в государственную службу содействия, как проказой покрылись кисти его рук и волдырями его тело. И жена в меру своего сочувствия сказала: «Похули Бога и умри». И навестили его трое друзей, и сострадание их было как у старшины на плацу, и говорили они, что справедлив Господь, а болезнь — результат греха. И как дважды два — четыре, так и Иов, должно быть, скрывает что-то преступное в прошлом своём, если таковы его страдания.

И у каждого из троих было своё мнение о Боге, и каждый говорил долго и громко о том, что есть Бог, и почему Он так поступает. Но они были не единственными, рассуждающими о Боге: в паузах Иов вставлял свои ответы. И летали слова туда-сюда…

И открыл Иов уста свои… (3:1)
И отвечал Елифаз Феманитянин… (4:1)
И отвечал Иов… (6:1)
И отвечал Вилдад Савхеянин… (8:1)
И отвечал Иов… (9:1)
И отвечал Сафар Наамитянин… (11:1)

Этот словесный пинг-понг продолжается двадцать три главы. Наконец, Иов решает, что с него хватит этих «отвечает». Больше не будет никаких перепалок — настало время для основного обращения. И вот, сжав в одной руке микрофон, а другой вцепившись в амвон, он начинает наступление. Целых четыре главы Иов вещает о Боге. На этот раз главы начинаются: «И продолжал Иов», «И продолжал Иов», «И продолжал Иов». Он даёт определение Богу, объясняет, что такое Бог, даёт рецензию на то, кто такой Бог. И создаётся впечатление, будто Иов знает о Боге больше, чем Тот о Себе! Тридцать семь глав книги уходит на такие разговоры прежде, чем, прокашлявшись, говорит Господь. Глава тридцать восьмая начинается именно с таких слов: «Господь отвечал Иову».

В моей и в вашей Библии в этом стихе ошибка, т.е. слова прекрасны, но вот, наборщик ошибся с размером букв. Этим словам следует выглядеть так:

ГОСПОДЬ ОТВЕЧАЛ ИОВУ!

Господь говорит. Лица Иова и друзей обращены к небу. Большой ветер клонит деревья. Всё живое старается спрятаться: коты на деревьях, собаки в кустах. Соседи забираются в укрытия от бури: «Дорогая, смотри какой сильный ветер. Не лучше ли снять простыни с верёвки».

Господь лишь открыл рот, а Иов уже знает, что ему было бы лучше помалкивать.

Я буду спрашивать тебя, и ты объясняй Мне. Где был ты, когда Я полагал основания земли? Скажи, если знаешь. Кто положил меру ей, если знаешь? Или кто протягивал по ней вервь? На чём утверждены основания её, или кто положил краеугольный камень её при общем ликовании утренних звёзд, когда все сыны Божии восклицали от радости? (38:3-7)

Вопросы Господа так и сыпятся с небес, и Иову ничего не остаётся, как уразуметь, что только Бог должен разъяснять смысл Бога. Впервые Иов умолкает, онемевший от шквала вопросов. А Господь растолковывает ему: «Чтобы читать, нужно знать буквы. Куда тебе до небесной науки, ты даже азбуки её не знаешь».

Нисходил ли ты во глубину моря и входил ли в исследование бездны..? Входил ли ты в хранилища снега и видел ли сокровищницы града..? Ты ли дал коню силу и облёк шею его гривою? Можешь ли ты испугать его, как саранчу? Твоею ли мудростью летает ястреб и направляет крылья свои на полдень? (38:16,22; 39:19-20,26)

Иов едва успевает согласиться с одним вопросом, а уже задаётся другой. Прозрачен намёк Отца Небесного: «Сначала сумей справиться с такими простыми вещами как пополнение запаса звёзд или вытягивание шеи у страуса, а потом поговорим о страдании и боли. А до тех пор и без твоих подсказок Мы обойдёмся».

Как по вашему, не является ли это посланием Иову? Я полагаю, да. Послушайте, что Иов отвечает.

«Вот, я ничтожен; что буду я отвечать Тебе? Руку мою полагаю на уста мои». (39:34)

Отметьте изменения. До того, как Иов услышал Бога, он не мог достаточно наговориться. После того, как Иов услышал Бога, он вообще не мог говорить. Единственным достойным ответом в тот момент было молчание.

В жизни писателя Томаса а’Кемписа тоже однажды настал момент, когда он закрыл рот рукой. Томаса, плодовито писавшего об образе Божиим, Господь однажды поставил перед лицом такой святой милости, что с того момента все слова, написанные Томасом ранее, «показались ему трухой». Руку свою положил он на уста свои, отложил перо в сторону и больше не написал ни строчки.

Поведение, достойное такого момента, — почтительность.
Место, достойное такого момента, — часовня.
Слова, достойные такого момента, — «Да святится имя Твоё».

СИЯЮЩИЙ В ВЫШИНЕ

«Да святится имя Твоё» — ходатайство, а не свидетельствование. Прошение, а не заявление. Да святиться имя Твоё. Мы входим в часовню и молимся: «Святый, Господь. Исполни всё, чтобы осветить мою жизнь. Сядь одесную трона Господня. Превознесись. Прославься. Восславься. Ты — Господь, и я нем».

Слово святиться происходит от общеславянского слова svetъ (свет), означающее сияние, т.е. яркий свет, излучаемый кем-то или чем-то. Итак, «светиться» значит быть ярким, необычным. Помните, чему мы научились в обсерватории Божией? Святый Божий обитает в другом отличном (необычном) от нашего мире. Пугающее нас, не пугает Его. Тревожащее нас, не тревожит Его.

Я скорее сухопутная крыса, чем моряк, но я достаточно много раз выходил на морскую прогулку на яхте, чтобы понять простой секрет, как отыскать берег в шторм… Ваш ориентир — не другое судно, и уж конечно, не бессмысленное разглядывание волн. Вы устремляете взор на объект, который не пострадает от ветра, — свет на берегу — и держите курс прямо на него. Свет не подвластен шторму.

Находясь в часовне, вы делаете то же самое. Устремив взор на Бога, мы сосредотачиваемся на Том, Кто сияет нам в любой шторм, преподносимой жизнью.

И, как у Иова, боль стихает.

И, как Иов, мы останавливаемся и закрываем рот рукой.

«Остановитесь и познайте, что Я — Бог». (Пс.45:11)

В этом стихе — заповедь и обетование.

Какая заповедь?

Остановитесь.

Закройте рот рукой.

Преклоните колени.

Какое обетование?

Вы «познаете, что Я — Бог», и корабль веры плывёт по тихим волнам. Вера парит на крыльях надежды.

Задержитесь в часовне. Почаще задерживайтесь в часовне. В суматохе жизни найдите время, чтобы остановиться и устремить взор на Него. Пусть Бог будет Богом. Позвольте Ему окунуть вас во славу Его, чтобы зашёлся дух и смыло тревоги ваши. Остановитесь. Станьте открытыми и послушными: тогда вы познаете, что Бог есть Господь и уста ваши исповедают: «Да святится имя Твоё».

Перевод: Валькова Н.Д.

Leave a Reply

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

  

  

  

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.