Пастырь Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Россия
д. Литовня






Недельная глава Торы. Ки Теце. Дмитрий Щедровицкий.

Недельная глава Торы

…А если не близок брат твой к тебе, и ты не знаешь его… (Дварим. 22, 2)

«Не близок» может быть человек как пространственно, так и психологически. «Не знать его» можно по внешности, а можно и в отношении его внутреннего мира, качеств души.
Но приведённый стих Торы учит всеобщему братству — независимо от всех перечисленных условий и обстоятельств.

Когда выйдешь на войну против врагов твоих, то и отдаст его [врага] Всевышний, Бог твой, в руку твою… (Дварим. 21, 10)

Здесь сказано, что любое сражение твое непременно должно завершиться победой. Но при каком условии это возможно? — Только когда ты всей жизнью своей «соотнесен» со Всевышним — так, словно чувствуешь, что принимаешь от Него победу свою «из рук в руки»…
Кисти сделай себе на четырех концах покрывала твоего, которым ты будешь покрываться. (Дварим. 22, 12)

Имеются в виду «цицит» — «кисти видения» — в четырехугольном талите. Голубая нить в «цицит» призвана напоминать о небесном среди земного, о духовном — среди вещественного. Но здесь есть и другой смысл: «гэдили?м» — «кисти» — от слова «гада?ль» — «увеличивать», «делать великим». Покрывало символизирует «покров», которым облекается вышняя душа (нешама) в нашем мире, — ту систему ограничений в восприятии и мышлении, без которой нешама не могла бы входить в контакт с миром Асия («асия» — по-русски «деяние») посредством руаха, нефеша и гуфа (тела). Однако Тора запрещает делать это покрывало «ограниченным»: «на краях» всех ограничений должны находится «гэдили?м» — «расширения», которые служат к величанию Творца, показывая, что мы воспринимаем и осмысляем лишь малую часть действительности. Итак, всякое восприятие, всякий волевой акт, всякая мысль и каждое чувство должны «размыкаться», «расширяться», «умножаться», направляясь к прославлению нашего Создателя.

…На Древнем Востоке пленные сопоставлялись с мертвыми, поскольку
были совершенно лишены человеческих прав. В Египте их даже имено-
вали «живыми усопшими». Поэтому не случайно за предписаниями об уби-
том следуют заповеди, касающиеся пленницы. Но как разительно отли-
чается библейское отношение к ней от языческих обычаев той же эпохи! —
Когда выйдешь на войну против врагов твоих, и Господь, Бог твой,
предаст их в руки твои, и возьмешь их в плен,
И увидишь между пленными женщину, красивую видом, и полюбишь
ее, и захочешь взять ее себе в жену… (Втор. 21, 10–11)

Прежде всего заметим, что сказанное направлено против беззаконного
сожительства с пленницей, тем более — насилия над ней (что почти по-
всеместно распространено во время военных действий в любую эпоху).
На пленнице разрешено только законно жениться (в Синодальном пере-
воде — «захочешь взять ее себе в жену»; в оригинале — «ты должен
жениться на ней»). Но поскольку никакую женщину нельзя принудить
к вступлению в брак (о чем свидетельствуют все без исключения опи-
санные в Библии случаи женитьбы израильтян), то и здесь речь может
идти только о добровольном согласии пленницы.
В каком же случае такое согласие может быть получено? Разумеется,
только в том, когда пленница почувствует себя окруженной любовью, забо-
той и вниманием, а кроме того, воочию убедится, что общество, в котором
она оказалась, гораздо более гуманно, чем ее прежнее языческое окру-
жение. Наблюдая отношения между людьми в новом для нее обществе,
она поймет превосходство Торы над языческими установлениями, а уже
благодаря этому осознает величие и милосердие единого Бога.
Какими же условиями обусловлен брак с пленницей? —
…Приведи ее в дом свой, и пусть она острижет голову свою, и обрежет
ногти свои,
И снимет с себя пленническую одежду свою, и живет в доме твоем,
и оплакивает отца своего и матерь свою в продолжение месяца; и после
того ты можешь войти к ней и сделаться ее мужем, и она будет твоею
женою… (Втор. 21, 12–13)

Еще одно, притом главное, условие уже оговорено в Торе ранее: по-
скольку еврею запрещено жениться на идолослужительнице (ср. Исх. 34,
16; Втор. 7, 3–4), брак с пленницей возможен лишь при ее согласии
вступить в завет Божий. Вступление же в завет требует значительной
внутренней и внешней подготовки — поэтому реально брак с пленницей
заключался не сразу по завершении тридцати дней траура, а только после
принятия ее в народ Господень.
Пленницу, которая согласна жить по Закону Всевышнего и отвечает
израильтянину взаимной любовью, следует «ввести в дом» будущего мужа,
что означает официальное представление ее всем родственникам и делает
невозможным беззаконное с ней сожительство.
А острижение головы и обрезание ногтей — знак ее траура по погиб-
шим родственникам:
И Господь… призывает вас в этот день плакать и сетовать, и остричь
волоса и препоясаться вретищем. (Ис. 22, 12)

Не справив траура по родителям, нельзя готовиться к радостям суп-
ружества. Таким образом, соблюдение Пятой Заповеди — первое, чему
пленница научается в доме будущего мужа.
Еще один смысл обряда острижения головы и обрезания ногтей, а так-
же снятия «пленнической одежды», т. е. одежды, в которой женщина была
взята в плен,— в том, чтобы израильтянин, достаточно продолжительное
время созерцая ее в «неприкрашенном» виде, основательно проверил свои
чувства…

Далее описывается обращение с пленницей, ставшей женой, в случае
развода:
…Если же она после не понравится тебе, то отпусти ее, куда она захо-
чет, но не продавай ее за серебро и не обращай ее в рабство, потому что ты
смирил ее. (Втор. 21, 14)

Как видим, прежнее состояние этой женщины никакого юридического
значения не имеет: она теперь — полноправная представительница народа
Господня, к ней применяются те же правила, что и к любой израильской
женщине при разводе (ср. Втор. 24, 1–2).
Тема взаимных обязанностей супругов развивается далее: говорится
о ситуации, когда муж отдает предпочтение одной из жен (в Древнем Изра-
иле встречалось многоженство: Тора не содержит требования обязательной
моногамии, хотя первоначально она была единственной формой брака —
ср. Быт. 2, 23–24; 7, 13). Однако более сильная привязанность мужа
к какой-либо из жен не должна отражаться на судьбе детей:
Если у кого будут две жены — одна любимая, а другая нелюбимая, и как
любимая, так и нелюбимая родят ему сыновей, и первенцем будет сын
нелюбимой,—
То при разделе сыновьям своим имения своего он не может сыну жены
любимой дать первенство пред первородным сыном нелюбимой;
Но первенцем должен признать сына нелюбимой и дать ему двойную
часть из всего, что у него найдется, ибо он есть начаток силы его, ему
принадлежит право первородства. (Втор. 21, 15–17)

Заметим, что соблюдение данной заповеди могло бы в свое время изба-
вить народы Европы от кровопролитных войн из-за престолонаследия.
Это еще один пример непреходящей актуальности Закона, который мно-
гие считают «ветхим» и «упраздненным»…
Поскольку речь шла о наследниках, далее, по ассоциации, рассматри-
вается вопрос о «буйном и непокорном» сыне:
Если у кого будет сын буйный и непокорный, неповинующийся голосу
отца своего и голосу матери своей, и они наказывали его, но он не слушает
их… (Втор. 21, 18)

Затем говорится об обращении в судебную инстанцию и об осуждении
человека, дерзко нарушающего Пятую Заповедь, на смертную казнь через
«побиение камнями» (см. наш комментарий к Лев. 20, 27 на с. 685–687).
Известно, что согласия обоих родителей на предание сына смертной
казни не наблюдалось в течение всей истории Израиля. Очевидно, данное
установление призвано иллюстрировать ту мысль, что от исполнения
Пятой Заповеди зависит сама жизнь человека: ведь если родители и не
осудят на смерть дерзкого сына, то это может сделать Сам Создатель
(ср. Еф. 6, 1–3)!..
Опять-таки по принципу ассоциативной связи, за упоминанием смерт-
ной казни следует предписание о том, что тело казненного не должно
быть лишено чести, воздаваемой телу любого покойника. Своей смертью
преступник, возможно, уже искупил содеянное, и тело его удостаивается
быстрого погребения:
Если в ком найдется преступление, достойное смерти, и он будет
умерщвлен, и ты повесишь его на дереве,
То тело его не должно ночевать на дереве, но погреби его в тот же
день, ибо проклят пред Богом всякий повешенный на дереве, и не осквер-
няй земли твоей, которую Господь, Бог твой, дает тебе в удел. (Втор. 21,
22–23)

Тело казненного, выставленное на всеобщее обозрение, рассматривает-
ся как «проклятое» — наиболее униженное и обесчещенное. Здесь мы на-
ходим дополнительное объяснение того, почему именно распятию, казни
столь унизительной, подвергся Мессия (Иоан. 3, 14–16; 12, 32–33; Гал. 3,
13–14)…
…Ряд особых установлений содержится и в главе 22. Уже с первых ее
слов утверждается принцип братства как основа взаимоотношений между
людьми:
Когда увидишь вола брата твоего или овцу его заблудившихся, не
оставляй их, но возврати их брату твоему… (Втор. 22, 1)

Отсюда, казалось бы, следует, что бескорыстная помощь (обозначенная
на примере возвращения скота) должна оказываться лишь кровному род-
ственнику (др.-евр. ?? ‹ах› означает «брат» или «сородич»). Но уже
следующий стих безмерно расширяет понятие «брат», прилагая его ко
всякому члену общества, испытывающему затруднения и нуждающемуся
в помощи:
…Если же неблизко будет к тебе брат твой, или ты не знаешь его, то
прибери их в дом свой, и пусть они будут у тебя, доколе брат твой не
будет искать их, и тогда возврати ему их… (Втор. 22, 2)

Оказывается, человек может «не знать» своего брата! Следовательно,
им может оказаться любой, чей «скот заблудился», т. е. кто нуждается
в содействии. Отношения братства распространяются на всех без исклю-
чения — «как туземцев, так и пришельцев». Приведенная заповедь охва-
тывает все случаи оказания помощи:
…Так поступай и с ослом его, так поступай с одеждой его, так посту-
пай со всякою потерянною вещью брата твоего, которая будет им потеряна
и которую ты найдешь; нельзя тебе уклоняться от сего. (Втор. 22, 3)

Продолжением той же темы служит и следующее предписание о бес-
корыстной взаимопомощи:
Когда увидишь осла брата твоего или вола его, упавших на пути, не
оставляй их, но подними их с ним вместе. (Втор. 22, 4)

Легко представить себе, как изменился бы весь строй современного
«общества потребления», если бы эти предписания всеми исполнялись!..

Для полноценной жизни по Закону Божьему необходимо соблюдать
еще некоторые принципы. Один из них — запрет ????? ‹кила?йим›, т. е.
сочетания (в быту, земледелии, животноводстве и т. п.) разнородных сущ-
ностей, препятствующих друг другу в проявлении природных свойств.
О «килайим» мы уже говорили на с. 693. Напомним, что это слово можно
перевести как «препятствия» (от глагола ??? ‹кала?› — «удерживать»,
«останавливать», «запирать»).
Запрет «килайим» учит нас внимательно всматриваться в природу раз-
личных созданий Божьих, изучать их взаимовлияния, размышлять над
их предназначением, вникать по мере сил в тот замысел, который вопло-
щен в каждом из них и направляет все сотворенное к определенной цели.
Без соотнесения всех действий с волей Господней, явленной в приро-
де, ни человек, ни общество никогда не преуспеют в своих начинаниях:
Познал я, что все, что делает Бог, пребывает вовек: к тому нечего при-
бавить и от того нечего убавить… (Еккл. 3, 14)

Запретам «килайим» предшествует такое предписание:
На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен
одеваться в женское платье, ибо мерзок пред Господом, Богом твоим, вся-
кий делающий сие. (Втор. 22, 5)

Словосочетание ??????? ‹кэли?-ге?вер› может означать не только «муж-
скую одежду», но и «воинское вооружение». При таком понимании вы-
ходит, что женщинам запрещается участвовать в сражениях. В общем
же смысле предписание учит распределять социальные роли сообразуясь
с природными особенностями каждого пола.
К теме «килайим» относятся также запреты сеять злаки в виноград-
нике (ст. 9), пахать на разнородных животных («воле и осле» — ст. 10)
и носить одежду, сшитую одновременно из шерсти и льна (т. е. из мате-
риалов как животного, так и растительного происхождения — ст. 11).
Три последних предписания мы уже встречали в Книге Левит, где они
соединены в одном стихе:
Уставы Мои соблюдайте; скота твоего не своди с иною породою; поля
твоего не засевай двумя родами семян; в одежду из разнородных нитей, из
шерсти и льна, не одевайся. (Лев. 19, 19)

Как видим, в Книге Левит создание препятствий для раскрытия опре-
деленных свойств природных объектов рассматривается как нарушение
«уставов [???? ‹хукко?т›] Господних». Однако если в Лев. 19, 19 содержит-
ся запрет спаривания удаленных друг от друга видов (подчеркнем, что
речь идет не о видах в смысле современной биологической классификации,
а о библейских «рода?х» — см. с. 44 и 554), то во Втор. 22, 9–11 он заме-
нен запретом пахать на животных разной породы. Так или иначе, назна-
чение всех запретов «килайим» — способствовать осуществлению замысла
Божьего, вложенного в природу каждой твари. В наш век экологических
катастроф и опасных генетических экспериментов человечество с трудом
и постепенно, но все же приходит к пониманию важности этих запретов.
Здесь же находим и иные предписания, касающиеся влияния челове-
ческой деятельности на природу и социум. В их числе следующее:
Если попадется тебе на дороге птичье гнездо на каком-либо дереве или
на земле, с птенцами или яйцами, и мать сидит на птенцах или на яйцах,
то не бери матери вместе с детьми:
Мать пусти, а детей возьми себе, чтобы тебе было хорошо и чтобы про-
длились дни твои. (Втор. 22, 6–7)

Понятно, что птенцы, лишенные матери, выжить не могут, в то время
как мать, отпущенная на свободу, способна вывести новых птенцов. Та-
ким образом, Тора учит заботе о природе, воздержанию от хищнического,
истребительного пользования ею. Обетование жизненных благ и продле-
ния дней относится и к отдельному человеку, и ко всему обществу, забо-
тящемуся о сохранении природной среды своего обитания.
С приведенным тесно связано и другое повеление:
Если будешь строить новый дом, то сделай перила около кровли твоей,
чтобы не навести тебе крови на дом твой, когда кто-нибудь упадет с него.
(Втор. 22, 8)

На Востоке люди значительную часть досуга проводят на плоских
крышах, поэтому ограждение кровли перилами — забота о безопасности
домочадцев и гостей. Однако предписание имеет и гораздо более широкий
смысл: приступая к любому начинанию («строительству дома»), человек
обязан позаботиться о том, чтобы его деятельность не имела опасных по-
следствий. Надо стараться предотвращать даже опасности, на первый
взгляд не очевидные («делать перила на кровле»).
…Последний из запретов «килайим» касается одежды (ст. 11). Об одеж-
де говорится и в следующем стихе:
Сделай себе кисточки на четырех углах покрывала твоего, которым ты
покрываешься. (Втор. 22, 12)

Слово ???? ‹кэсу?т›, переведенное как «покрывало», означает также
«одеяние». На четырех углах накидки, которую древние евреи (как и сов-
ременные арабы) носили поверх хитона, делались кисточки, в которые
вплеталась голубая нить — для постоянного напоминания о «небесном»
посреди «земного». Заповедь о голубой нити изложена здесь вторично
(ср. Числ. 15, 37–40), поэтому подробности ее исполнения опущены.
Глядя на голубые нити своей накидки (в современной иудейской тра-
диции она именуется «тали?т» и надевается во время утренней молитвы),
человек должен вспоминать все заповеди. Об этих нитях сказано:
…И будут они в кистях у вас для того, чтобы вы, смотря на них, вспо-
минали все заповеди Господни, и исполняли их, и не ходили вслед сердца
вашего и очей ваших, которые влекут вас к блудодейству… (Числ. 15, 39)

В оригинале употреблен глагол ??? ‹зана?› — «блудить», «любодейство-
вать». В Библии, как мы знаем, это понятие нередко прилагается к отпаде-
нию от истинного Бога в идолопоклонство (см., например, Иер. 3, 1 и 6–9).

Но, конечно, важен и буквальный смысл глагола «зана», подразумеваю-
щий контекст Седьмой Заповеди. Вот почему за предписанием о голубых
нитях следуют повеления относительно супружеской жизни. Они касаются
нескольких особых случаев, из которых первый — обвинение жены «воз-
ненавидевшим» ее мужем в том, что, вступая в брак, она не была дев-
ственницей (ст. 13–14). Если обвинение оказалось ложным (ст. 15–18),
старейшины-судьи обязаны наказать распространившего «худую молву»:
Тогда старейшины того города пусть возьмут мужа и накажут его,
И наложат на него сто сиклей серебра пени и отдадут отцу отроковицы
за то, что он пустил худую молву о девице Израильской; она же пусть
останется его женою, и он не может развестись с нею во всю жизнь свою.
(Втор. 22, 18–19)

Это предписание тоже следует толковать расширительно: запрещается
позорить любого человека, распространяя о нем ложные слухи. Клевет-
ник считается как бы «стоящим при крови» (см. наши объяснения к Лев.
19, 16 на с. 691), и за содеянное его постигают наказания свыше.
А если обвинение против жены окажется истинным? Тогда к ней при-
меняется закон о прелюбодеянии (ст. 20–21; ср. Лев. 20, 10). Почему?
Потому, что здесь речь идет о женщине, изменившей своему жениху
в период от обручения до замужества. Дело в том, что обрученная, соглас-
но Торе, должна блюсти верность подобно замужней (особую значимость
данному установлению придает тот факт, что на Древнем Востоке по-
всеместно был распространен обычай раннего обручения — часто с дет-
ских лет).
Далее как раз и говорится о прелюбодеянии с замужней или обручен-
ной женщиной. Если оно совершается в населенном месте («в городе»),
где женщина, сопротивляясь, могла бы позвать на помощь соседей, то ее
постигает та же кара, что обольстителя, поскольку выходит, что она
вступила с ним в связь добровольно (ст. 22–24).
Затем рассматривается вопрос о нападении мужчины на замужнюю
или обрученную женщину в безлюдной местности («в поле»). В этом слу-
чае каре подвергается только мужчина, ведь женщине, если она сопро-
тивлялась, позвать на помощь было некого, и поэтому она, согласно
принципу презумпции невиновности, должна быть на суде оправдана:
…А отроковице ничего не делай; на отроковице нет преступления смерт-
ного: ибо это то же, как если бы кто восстал на ближнего своего и убил его;
Ибо он встретился с нею в поле, и хотя отроковица обрученная кри-
чала, но некому было спасти ее. (Втор. 22, 26–27)

Из приведенного следует, что насилие над замужней или обрученной
женщиной в глазах Всевышнего приравнивается к убийству: посягатель-
ство на честь, достоинство или свободу человека есть то же, что посяга-
тельство на его жизнь (ср. Исх. 21, 16).
Но насилие над необрученной девицей Закон рассматривает иначе,
потому что в этом случае не нарушается чужой брак и нет опасности появ-
ления на свет незаконнорожденного ребенка. За такой поступок мужчина
не предается смерти, а несет совсем другое наказание:
Если кто-нибудь встретится с девицею необрученною, и схватит ее, и ля-
жет с нею, и застанут их,
То лежавший с нею должен дать отцу отроковицы пятьдесят сиклей
серебра, а она пусть будет его женою, потому что он опорочил ее; во всю
жизнь свою он не может развестись с нею. (Втор. 22, 28–29)

Разумеется, все описанные выше ситуации следует рассматривать как
прецедентные и нарочито упрощенные случаи приложения Седьмой Запо-
веди: действительность бывает намного сложнее, но Тора излагает лишь
необходимые, основополагающие правила судопроизводства.
В заключение приводится такой запрет:
Никто не должен брать жены отца своего и открывать край одежды
отца своего. (Втор. 22, 30)

Половые отношения между детьми и родителями (или людьми, нахо-
дящимися в статусе родителей) являются нарушением одновременно
Пятой и Седьмой Заповедей (ср. Лев. 18, 6–8) и потрясают основы семьи
и общества.
…Изложение предписаний продолжается в главе 23. Согласно им, как
евнух, так и незаконнорожденный — ???? ‹мамзе?р› (в Синодальном пере-
воде — «сын блудницы»: имеется в виду рожденный от прелюбодеяния
или кровосмешения) не могут войти в общество Господне (ст. 1–2).
Но ведь и евнух, и незаконнорожденный, казалось бы, не виноваты
в том, что являются таковыми? За что же они не допускаются в общину?
Как мы уже говорили, душа ответственна за содеянное ею не только в дан-
ном, но и в прошлых существованиях (Иов. 38, 19–21). И если в данной
жизни человеку выпало на долю быть евнухом или незаконнорожденным,
это, скорее всего, наказание за грехи его предыдущей жизни (Иоан. 9,
1–2). Следовательно, ему надлежит не возмущаться, но покорно прини-
мать диктуемые Законом ограничения и по мере знаний и сил стремить-
ся исправлять содеянное прежде.
К такой душе относится призыв Иеремии:
Поставь себе путевые знаки, поставь себе столбы, обрати сердце твое на
дорогу, на путь, по которому ты шла; возвращайся, дева Израилева, воз-
вращайся в сии города твои. (Иер. 31, 21)

Теперь скажем о том, каких же конкретно прав лишается человек,
«не могущий войти» в общество Господне. Согласно традиционному тол-
кованию, имеется в виду запрет жениться на «дочери Израилевой». Брак
с любой другой женщиной допускается.
Однако если по отношению к незаконнорожденному подобное ограни-
чение вполне понятно (чистота семьи и родословия — отличительный при-
знак народа Господня), то как его можно приложить к евнуху? Какой
смысл может иметь для него запрет жениться на ком-либо? Как извест-
но, в брак вступают не обязательно с целью произвести потомство, но и,
например, по соображениям экономическим и т. п. Израильтянке же за-
прещается выходить замуж за евнуха, т. е. человека, о котором известно,
что он биологически не способен к зачатию детей. Ведь ее первостепен-
ная обязанность — продолжение рода (Быт. 9, 1)…
Приведенные установления имеют и духовный смысл: в общину Бо-
жью — истинную Церковь — не может войти ни «евнух», т. е. человек
духовно бесплодный, ни «незаконнорожденный», т. е. не рожденный
свыше (ср. Иуд. 1, 19).
Что же касается буквальных «евнухов по плоти», то тем из них, кто
живет праведно, обещана великая награда:
Ибо Господь так говорит о евнухах: которые хранят Мои субботы, и изби-
рают угодное Мне, и крепко держатся завета Моего,—
Тем дам Я в доме Моем и в стенах Моих место и имя лучшее, нежели
сыновьям и дочерям; дам им вечное имя, которое не истребится. (Ис.
56, 4–5)

Если человек по приговору свыше лишен определенных качеств, воз-
можностей и прав, это не значит, что он отвержен Богом. Повинуясь Его
воле, покорно принимая свой удел и преданно исполняя свои обязанно-
сти, такой человек когда-нибудь скажет вместе с Давидом:
Господь есть часть наследия моего и чаши моей. Ты держишь жребий
мой.
Межи мои прошли по прекрасным местам, и наследие мое приятно
для меня. (Пс. 15, 5–6)

Кроме евнухов и незаконнорожденных упоминается еще одна катего-
рия людей, лишенных права войти в общество Господне. Это представи-
тели двух народов, происшедших от дочерей Лота (т. е. к ним в какой-то
степени может быть применено понятие «незаконнорожденный» — Быт.
19, 30–38):
Аммонитянин и моавитянин не могут войти в общество Господне, и де-
сятое поколение их не может войти в общество Господне вовеки,
Потому что они не встретили вас с хлебом и водою на пути, когда вы
шли из Египта, и потому что они наняли против тебя Валаама, сына Вео-
рова, из Пефора Месопотамского, чтобы проклясть тебя… (Втор. 23, 3–4)

Интересно, что в качестве причины отвержения этих двух народов
указывается не происхождение, а их собственный грех. Они не захотели
помочь своим братьям — израильтянам, освобожденным от египетского
рабства. Напротив, моавитяне наняли Валаама для причинения Израилю
великого зла. Таким образом, эти народы сами подтвердили свою «духов-
ную незаконнорожденность» полным и сознательным отречением от на-
следия Авраамова.
Однако, поскольку в стихе Втор. 23, 3 упомянуты только мужчины
Моава и Аммона, на браки израильтян с аммонитянками и моавитян-
ками запрет не распространялся, и такие браки порой заключались
(см. Руф. 4, 5–22; III Цар. 14, 31 и др.).
Упомянув о враждебном замысле моавитян и Валаама против евреев,
Моисей добавляет:

…Но Господь, Бог твой, не восхотел слушать Валаама и обратил Гос-
подь, Бог твой, проклятие его в благословение тебе, ибо Господь, Бог твой,
любит тебя.
Не желай им мира и благополучия во все дни твои, вовеки. (Втор.
23, 5–6)

На первый взгляд странно, что слова о любви Божьей к Израилю сосед-
ствуют с призывом к злопамятству по отношению к названным народам.
Однако смысл в том, что мира и благополучия нельзя желать не народам
как таковым, а тем их представителям, которые, подобно царю Валаку,
прибегают к темным силам, желая причинить зло народу Господню. Ведь
бороться, в конечном счете, следует не против людей, а против «духов
злобы поднебесных» (Еф. 6, 12). Как только аммонитяне и моавитяне пере-
станут служить злым началам, к ним вернется милосердие Господа и брат-
ское расположение Его народа (тем более, что начинать с ними войну
израильтянам вообще, как мы помним, было запрещено — Втор. 2, 9 и 19).
Например, когда во время ассирийского нашествия моавитяне, раскаяв-
шись в своей вражде к Израилю, обратились к иудейскому царю с прось-
бой дать им приют, пророк Исаия призвал принять их по-братски:
«…Пусть поживут у тебя мои изгнанные моавитяне; будь им покровом
от грабителя: ибо притеснителя не станет, грабеж прекратится, попираю-
щие исчезнут с земли.
И утвердится престол милостью, и воссядет на нем в истине, в шатре
Давидовом, судия, ищущий правды и стремящийся к правосудию». (Ис.
16, 4–5)

Еврейские пророки оплакивали падение Моава, подбирая для своей
скорби об этом царстве самые трагические и трогательные слова (ср. Ис.
15, 5; Иер. 48, 31–32).
Что же касается идумеев и египтян, они должны рассматриваться
евреями как народы потенциально дружественные, которые в свое время
уверуют в Господа:
Не гнушайся идумеянином, ибо он брат твой; не гнушайся египтяни-
ном, ибо ты был пришельцем в земле его;
Дети, которые у них родятся, в третьем поколении могут войти в обще-
ство Господне. (Втор. 23, 7–8)

Несмотря на тяжкие притеснения израильтян в Египте, несмотря на
враждебное отношение к евреям потомков Исава (идумеев), народ Божий
никогда не должен забывать о том добром, что сделали ему предки этих
народов. Ведь Исав в свое время примирился с Иаковом (Быт. 33, 4), а Еги-
пет радушно принял семейство Израиля, предоставив ему различные
льготы (Быт. 47, 5–6).
Благо более достойно памяти, чем зло, ибо зло — преходяще, а добро —
вечно.
Настанет день, когда египтяне полностью перейдут на сторону Господа:
И Господь явит Себя в Египте; и египтяне в тот день познают Господа,
и принесут жертвы и дары, и дадут обеты Господу, и исполнят.

И поразит Господь Египет; поразит и исцелит; они обратятся к Гос-
поду, и Он услышит их, и исцелит их. (Ис. 19, 21–22)

…Разъяснив, что с одними народами следует дружить, а с другими
воздерживаться от военных столкновений, Моисей переходит к предпи-
саниям на случай войны:
Когда пойдешь в поход против врагов твоих, берегись всего худого.
(Втор. 23, 9)

Победа даруется Господом, который смотрит на сердце. Злые мысли,
слова и дела способны привести к поражению, несмотря на военное пре-
восходство; и, напротив, праведники малым числом могут одерживать
победы над мощными врагами:
Не на силу коня смотрит Он, не к быстроте ног человеческих благо-
волит,—
Благоволит Господь к боящимся Его, к уповающим на милость Его.
(Пс. 146, 10–11)

…Праведность в Писании изображается в виде «чистых одежд», а сим-
волом беззакония служит нечистота (ритуальная или физическая), «осквер-
няющая одежды» (в Откр. 3, 4 о праведниках говорится, что они «не
осквернили одежд своих»). Поэтому далее выдвигается требование остере-
гаться всякой подобной нечистоты в период военных действий (ст. 10–13).
Это мотивируется присутствием в израильском стане Самого Всевышнего,
Который требует от человека чистоты как внутренней, так и внешней:
…Ибо Господь, Бог твой, ходит среди стана твоего, чтобы избавлять
тебя и предавать врагов твоих в руки твои, а посему стан твой должен
быть свят, чтобы Он не увидел у тебя чего срамного и не отступил от тебя.
(Втор. 23, 14)

В связи с требованием «святости стана» даются дополнительные пред-
писания о святости личных и общественных отношений:
Не выдавай раба господину его, когда он прибежит к тебе от господина
своего;
Пусть он у тебя живет, среди вас на месте, которое он изберет в каком-
нибудь из жилищ твоих, где ему понравится; не притесняй его. (Втор. 23,
15–16)

Рассматривая эту заповедь в контексте всего, что сказано о рабстве
в Торе, мы понимаем, что речь здесь может идти только о хозяине и рабе —
язычниках (см. т. II, лекц. 7). В этой связи вспомним о кардинально
различном отношении к рабам в языческих обществах Древнего Востока
и в Израиле (см. Втор. 15, 12–18; Исх. 12, 49; Лев. 19, 33–34). Еврей не
должен отступать от заповеди о любви к пришельцу ради жестоких зако-
нов языческого мира. Зная законодательства рабовладельческих деспо-
тий, легко представить себе, что ожидало беглого раба в случае выдачи
его хозяину!..

О рабе же, находившемся в услужении у еврея, здесь речь не идет:
права такового охранялись Законом, притеснять его было категорически
запрещено, он мог в любой миг обратиться в суд с жалобой на хозяина
(Лев. 25, 39–43).
Предписание о беглом рабе следует понимать и более широко: мило-
сердные заповеди Господни всегда надо предпочитать бесчеловечным язы-
ческим законам. В случае же выбора между ними нарушить следует за-
коны человеческие, но ни в коем случае не Божьи, ибо последние всегда
направлены на спасение человеческой жизни, свободы и достоинства.
…Далее говорится:
Не должно быть блудницы из дочерей Израилевых, и не должно быть
блудника из сынов Израилевых. (Втор. 23, 17)

«Блудница» и «блудник» — в оригинале ???? ‹кэдеша?› и ??? ‹кадэ?ш›.
Эти слова образованы от того же корня, что и ???? ‹кадо?ш› — «святой»,
«отделенный [для служения высшему]», «посвященный». Однако озна-
чают они тех «посвященных» при языческих святилищах, которые за
плату любодействовали с прихожанами обоего пола (подобная практика
была распространена в Междуречье, Ханаане, Древней Армении и др.).
Таких «посвященных» в среде израильтян быть не должно. Это — одно из
разъяснений Второй Заповеди, запрещающей идолослужение в любых его
формах.
Но возникает вопрос: зачем нужен запрет, относящийся к деталям
языческого служения, раз оно запрещено в общем и целом?
Дело в том, что данный запрет имеет в виду недопущение в среде
евреев не только развратного языческого культа, но и вообще проститу-
ции (которая на Древнем Востоке существовала именно в своей «священ-
ной» форме). Израильтяне обоего пола, которые захотели бы подобным
образом добывать жизненные средства, именуются теми же словами, что
и ханаанейские «посвященные». От их нечестивых доходов даже запре-
щается отделять десятину или делать иные отчисления в пользу Храма:
Не вноси платы блудницы и цены пса в дом Господа, Бога твоего, ни
по какому обету, ибо то и другое есть мерзость пред Господом, Богом
твоим. (Втор. 23, 18)

Здесь ханаанский «посвященный» уничижительно назван ??? ‹ке?лев› —
«собака». Это свидетельствует об общем отношении Всевышнего к тем,
кто использует религиозное служение для извлечения материальной при-
были. Такой образ действий низводит человека на уровень животного:
Человек, который в чести и неразумен, подобен животным, которые
погибают. (Пс. 48, 21)

…В этой же главе содержатся важные запреты в области экономиче-
ских отношений:
Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо
другого, что можно отдавать в рост… (Втор. 23, 19)

Разрешается, однако, давать в рост богатому иноземцу (Втор. 23, 20):
ведь Израиль не изъят из системы экономических взаимоотношений между
народами мира. Но тому, кто беден и нуждается в помощи, категорически
запрещается оказывать ее с корыстным расчетом — независимо от того,
является ли он туземцем или пришельцем. Бескорыстная взаимопомощь
привлекает благословение ко всему обществу.
Полное же благоденствие наступит, когда придет в гармонию общение
людей с Богом и между собой. А для достижения этого человек должен
хранить верность как Всевышнему, так и своему ближнему. И если
последнее проявляется прежде всего во взаимопомощи, то первое — в ис-
полнении обетов:
Если дашь обет Господу, Богу твоему, немедленно исполни его, ибо
Господь, Бог твой, взыщет его с тебя, и на тебе будет грех;
Если же ты не дал обета, то не будет на тебе греха.
Что вышло из уст твоих, соблюдай и исполняй так, как обещал ты
Господу Богу… (Втор. 23, 21–23)

Что же касается взаимных обязанностей людей, то они распространя-
ются не только на имущих (запрет давать в рост), но и на неимущих,
которым разрешено пользоваться частью урожая более состоятельных
соплеменников (ср. Лев. 19, 9–10; 23, 22; Втор. 24, 19–21):
Когда войдешь в виноградник ближнего твоего, можешь есть ягоды
досыта, сколько хочет душа твоя, а в сосуд твой не клади.
Когда придешь на жатву ближнего твоего, срывай колосья руками
твоими, но серпа не заноси на жатву ближнего твоего. (Втор. 23, 24–25)

Такое отношение к чужому имуществу учит обуздывать свои эгоистичес-
кие желания, заботиться о других — и, в конечном счете, приводит к альт-
руизму как цели всей педагогики Торы:
Возлюбленные! Будем любить друг друга, потому что любовь — от Бога,
и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога.
Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь. (I Иоан.
4, 7–8)

Однако нельзя и требовать невыполнимого от «умирающих в Адаме»
(I Кор. 15, 22) людей: до времени окончательного усовершенствования,
исправления всех душ (Откр. 22, 1–5) будут и недопонимание, и взаим-
ное недовольство, и распри. Особенно это относится к проблемам супру-
жества, которые и рассматриваются с начала главы 24:
Если кто возьмет жену и сделается ее мужем, и она не найдет благово-
ления в глазах его, потому что он находит в ней что-нибудь противное,
и напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит ее из дома
своего… (Втор. 24, 1)

Далее говорится, что если бывшая жена вторично выйдет замуж и сно-
ва разведется, то уже не может возвратиться к первому мужу: «сие есть
мерзость пред Господом» (ст. 2–4). Однако сам по себе развод, в случае
неудачно сложившихся отношений, разрешен и узаконен.
Но как тогда понимать диалог между Иисусом и фарисеями о раз-
воде? На вопрос о причинах, делающих расторжение брака позволитель-
ным, Иисус ответил несколько загадочно:
И приступили к нему фарисеи и, искушая его, говорили ему: по вся-
кой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею?
Он сказал им в ответ: не читали ли вы, что Сотворивший вначале —
мужчиной и женщиной сотворил их? (Матф. 19, 3–4)

Не давая прямого ответа, Иисус ссылается на рассказ о сотворении че-
ловека в Книге Бытия. Там сказано, что человек был сотворен «мужчи-
ной и женщиной» (Быт. 1, 27). Согласно объяснению Иисуса, в этом
выражении заложен особый смысл: первоначально мужчина и женщина
были сотворены в неком единстве — и, следовательно, каждому мужчине
предназначена в жены одна определенная женщина, как бы составляю-
щая с ним единое целое (ср. слова Адама после сотворения Евы: «…это
кость от костей моих и плоть от плоти моей…» — Быт. 2, 23). И когда
такие, изначально предназначенные друг другу, мужчина и женщина
вступают в брак, то они сами чувствуют, что их сочетал Бог:
И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене
своей, и будут два одною плотью,
Так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того
человек да не разлучает. (Матф. 19, 5–6)

Такой союз люди не должны разрушать по своей воле.
На приведенные слова Иисуса последовало возражение оппонентов:
если так, то почему Тора, о которой сам Иисус учил, что из нее «ни одна
йота и ни одна черта не прейдут», разрешает развод? Иисус ответил им
указанием на глубокое помрачение человеческого естества после грехо-
падения, назвав это помрачение «жестокосердием»:
Они говорят ему: как же Моисей заповедал давать разводное письмо
и разводиться с нею?
Он говорит им: Моисей по жестокосердию вашему позволил вам разво-
диться с женами вашими, а сначала не было так… (Матф. 19, 7–8)

Истинный смысл сказанного в том, что грешный и впавший в «жес-
токосердие» человек очень часто не может найти (да и не ищет) ту жен-
щину, которая ему действительно предназначена свыше, а вступает в брак
легкомысленно, руководствуясь иными, например чисто материальными,
соображениями. Но можно ли сказать, что вступивших в подобный брак
«сочетал Бог»?! Как раз таким-то «жестокосердным» людям, дабы они не
жили во вражде, дозволен развод. Употребленное в Евангелии греческое
слово ???????????? ‹склерокарди?а› — «отвердение [или: „ожесточение”]
сердца» — указывает на то состояние человека после грехопадения, о кото-
ром говорил Иезекииль, противопоставляя «сердце каменное» — «сердцу
плотяному»:
И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти
вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное.

Вложу внутрь вас Дух Мой и сделаю то, что вы будете ходить в запо-
ведях Моих и уставы Мои будете соблюдать и выполнять. (Иез. 36, 26–27)

Речь у Иезекииля идет о таком очищении «каменного» сердца Духом
Божьим, что оно становится «плотяным», т. е. способным жить истинно
духовной жизнью, отзываясь на каждое движение Духа и повинуясь Ему
(в Торе это называется «обрезанием сердца» — Втор. 30, 6). Избавившись
от жестокосердия, человек получает возможность всегда, в том числе и при
вступлении в брак, совершать верный выбор. Тогда и закон о разводе
становится излишним…
Продолжением темы семейной жизни служат следующие слова:
Если кто взял жену недавно, то пусть не идет на войну, и ничего не
должно возлагать на него; пусть он остается свободен в доме своем в про-
должение одного года и увеселяет жену свою, которую взял. (Втор. 24, 5)

Здесь Закон приспособляется к чувствам людей, которым для упроче-
ния брака требуется определенное время совместной жизни, «взаимной
адаптации». Кроме того, здесь видна забота о потомстве, которое может
появиться в течение года, а также попечение о судьбе рода: женившись,
человек должен стремиться родить детей, дабы в случае гибели на войне
не остаться бездетным.
…Дальнейшие предписания охватывают самые разные стороны жизни.
Одно из них гласит:
Никто не должен брать в залог верхнего и нижнего жернова, ибо тако-
вой берет в залог душу. (Втор. 24, 6)

Это — призыв к «очеловечиванию» экономических отношений: заимо-
давец не должен даже на время лишать должника жизненно необходи-
мых вещей (в качестве примера приведена ручная мельница, состоящая
из двух камней — верхнего и нижнего; лишившись ее, должник не смо-
жет даже растереть полученное зерно и прокормиться). Подчеркнем, что
речь идет о бескорыстном одалживании (хотя и под залог): брать с ближ-
него рост Тора категорически запрещает (Исх. 22, 25; Лев. 25, 35–37;
Втор. 23, 19–20). И вообще Закон санкционирует только такие экономи-
ческие отношения, которые основаны на милосердии. Он противостоит
обезличиванию, «расчеловечиванию» общественных взаимосвязей.
«Берет в залог душу» — значит лишает жизненно необходимого. Но по
какой же причине душа (??? ‹не?феш›) сравнивается с ручной мельни-
цей? В оригинале сказано о запрете брать в залог ???? ???? ‹рэха?йим ва-
ра?хев› — буквально «два жернова и/или движущийся [верхний] жернов».
Слово ???? ‹рэха?йим›, «два жернова»,— одного корня с глаголом, озна-
чающим «веять», «размахивать». Отсюда ??? ‹ру?ах› — «дух»: так имену-
ется уровень души, на котором находятся волевые способности человека.
А словом ??? ‹ре?хев› обозначается не только «движущийся [верхний]
жернов», но и «колесница». Вот почему духовная сущность «руах»,
пользующаяся телом как своей «колесницей», сравнивается с ручной
мельницей: она призвана перерабатывать («перетирать») впечатления от
внешнего мира («зерно»), извлекая из них более тонкую, духовную суб-
станцию («муку»).
Но ведь у человека один дух! Почему же здесь употреблена форма
двойственного числа — «рэхайим»? Это сделано для напоминания заимо-
давцу, что при встрече его с должником присутствует не только дух
человеческий, но и Дух Божий, всевидящий и судящий:
Бедный и лихоимец встречаются друг с другом; но свет глазам того и дру-
гого дает Господь. (Прит. 29, 13)

Тема отношений между заимодавцем и должником развивается и далее:
запрещается не только брать в залог жизненно важные вещи, но и захо-
дить в дом должника, чтобы выбрать залог. Должник сам должен решить,
с чем считает возможным на время расстаться. Кроме того, богатый обя-
зан проявлять к бедному уважение, ни на миг не ощущая себя хозяином
в его доме:
Если ты ближнему твоему дашь что-нибудь взаймы, то не ходи к нему
в дом, чтобы взять у него залог,—
Постой на улице, а тот, которому ты дал взаймы, вынесет тебе залог
свой на улицу… (Втор. 24, 10–11)

Наконец, взятые в залог, но необходимые должнику вещи Закон тре-
бует периодически возвращать ему, устанавливая тем самым доверитель-
ные отношения между людьми:
…Если же он будет человек бедный, то ты не ложись спать, имея за-
лог его:
Возврати ему залог при захождении солнца, чтоб он лег спать в одежде
своей и благословил тебя,— и тебе поставится сие в праведность пред Гос-
подом, Богом твоим. (Втор. 24, 12–13)

Предписано внимательно относиться и к наемному работнику: надо от-
давать ему плату, не задерживая ее даже на полдня («до утра»). При ин-
фляции, когда деньги со дня на день обесцениваются, выполнение этого
предписания становится особенно значимым.
Не обижай наемника, бедного и нищего — из братьев твоих или из
пришельцев твоих, которые в земле твоей, в жилищах твоих;
В тот же день отдай плату его, чтобы солнце не зашло прежде того,
ибо он беден, и ждет ее душа его; чтоб он не возопил на тебя к Господу и не
было на тебе греха. (Втор. 24, 14–15)

…Среди заповедей о справедливых и милосердных отношениях между
людьми есть и запрет коллективной ответственности за вину одного:
Отцы не должны быть наказываемы смертью за детей, и дети не долж-
ны быть наказываемы смертью за отцов; каждый должен быть наказываем
смертью за свое преступление. (Втор. 24, 16)

Наблюдается видимое противоречие между этим предписанием и преду-
преждением Второй Заповеди о наказании детей за вину отцов «до
третьего и четвертого рода» (Исх. 20, 5). Оно разрешается следующим образом:
во Второй Заповеди речь идет о Божьем наказании, а здесь — о челове-
ческом правосудии.
Особое внимание Закон уделяет самым беззащитным членам общества:
Не суди превратно пришельца и сироту, и у вдовы не бери одежды
в залог;
Помни, что и ты был рабом в Египте, и Господь освободил тебя оттуда:
посему я и повелеваю тебе делать сие. (Втор. 24, 17–18)

Права обездоленных нуждаются в защите не только на суде — о них
надо помнить всегда и всюду:
Когда будешь жать на поле твоем и забудешь сноп на поле, то не возвра-
щайся взять его; пусть он остается пришельцу, сироте и вдове, чтобы Гос-
подь, Бог твой, благословил тебя во всех делах рук твоих. (Втор. 24, 19)

Согласно иудейской традиции, сноп следует намеренно «забыть» на
поле, не дожидаясь, пока действительно его забудешь. А это значит, что
еще некоторую часть урожая, кроме обязательной десятины (ср. Втор.
14, 28–29), надо отделять в пользу бедняков. Какую — зависит уже от
щедрости хозяина и его материальных возможностей.
Когда будешь обивать маслину твою, то не пересматривай за собою
ветвей: пусть остается пришельцу, сироте и вдове.
Когда будешь снимать плоды в винограднике твоем, не собирай остатков
за собою: пусть остается пришельцу, сироте и вдове… (Втор. 24, 20–21)

Святая земля изобилует фруктами и виноградом. И если хозяин имеет
право лишь единожды «пройтись» по плодовым деревьям и виноград-
нику, то для бедных остается очень много…
Еврей никогда не должен отделять себя от сирых и убогих, памятуя
о египетском рабстве так, словно бы он лично был избавлен от него:
…И помни, что ты был рабом в земле Египетской: посему я и повеле-
ваю тебе делать сие. (Втор. 24, 22)

…Глава 25 открывается описанием того, как должен вершиться пра-
ведный суд:
Если будет тяжба между людьми, то пусть приведут их в суд и рассу-
дят их, правого пусть оправдают, а виновного осудят… (Втор. 25, 1)

На первый взгляд предписание кажется излишним: разве не само-
очевидно, что правый должен быть оправдан, а виновный — осужден?!
Но здесь лаконично выражено повеление продолжать судебный процесс
до тех пор, пока правота правого и вина виновного не будут досконально
доказаны.
…И если виновный достоин будет побоев, то судья пусть прикажет
положить его и бить при себе, смотря по вине его, по счету;
Сорок ударов можно дать ему, а не более, чтобы от многих ударов брат
твой не был обезображен пред глазами твоими. (Втор. 25, 2–3)

Идея телесного наказания способна смутить современных людей, от
него отвыкших. Но мы можем быть уверены, что законодательствам
наших дней скорее удалось бы достичь своей цели — сокращения числа
преступлений и ослабления их тяжести, если бы они следовали Закону
Божьему.
Напомним в этой связи, что в Торе не содержится ни единого предпи-
сания о заключении преступников в тюрьму (см. с. 446–446). Как известно,
последнее не способствует уменьшению преступности, наоборот — ведет к
«обмену опытом» между заключенными, создавая из них особую «касту»
со своими законами, обычаями, главарями… Напротив, однократное, не
наносящее ущерба здоровью телесное наказание, предписанное Торой,
позволяет избежать всего этого — и в то же время «крепко вразумить»
виновного (согласно фарисейской традиции, осужденному могли нанести
не более 39 ударов: «сорок без одного» — см. II Кор. 11, 24).
Обратим внимание, что преступник должен быть бит «при судье»:
такой порядок направлен на устранение злоупотреблений и вымогательств
со стороны исполнителей приговора.
Особо остановимся на повелении: «…чтобы… брат твой не был обезоб-
ражен пред глазами твоими». В оригинале употреблен глагол ????
‹никла?› — «быть униженным», «быть обиженным». Осужденный преступ-
ник остается «братом твоим», и его человеческому достоинству ни в коем
случае не должен быть нанесен урон. Испытав наказание, он возвра-
щается в общество в качестве полноправного члена, а не представителя
некой «касты отверженных». Сопоставим эту заповедь с распространен-
ным ныне обращением с преступниками — и сделаем верные выводы…
…Как мы видим, рассматриваемая глава содержит предписания о со-
циальной жизни. И поначалу вызывает удивление, что в ней говорится
также и о скоте:
Не заграждай рта волу, когда он молотит. (Втор. 25, 4)

Конечно, эта заповедь имеет буквальное значение, как и другие пред-
писания о милосердии к животным (ср. Исх. 20, 10; 23, 11; Втор. 5, 14;
22, 6–7). Но в связи с предшествующим повелением — о наказании пре-
ступника — здесь видится и иной смысл: совершивший проступок, испра-
вившись, вновь становится полезным членом общества — «волом молотя-
щим», и ему не следует в этом препятствовать — «заграждать рот» чрез-
мерными или длительными карами.
В таком духе приведенный стих понимался уже в древности. Напри-
мер, апостол Павел объясняет его в применении не к животным, а к людям:
Ибо в Моисеевом Законе написано: не заграждай рта у вола молотя-
щего. О волах ли печется Бог?
Или, конечно, для нас говорится? Так, для нас это написано; ибо, кто
пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, должен молотить с на-
деждою получить ожидаемое. (I Кор. 9, 9–10)

Далее в главе 25 продолжается тема социальных отношений, но те-
перь уже применительно к семье. Речь идет о так называемом «леви-
ратном» (от латинского levirus — «деверь») браке, который желателен
при отсутствии у умершего мужского потомства:
Если братья живут вместе и один из них умрет, не имея у себя сына,
то жена умершего не должна выходить на сторону за человека чужого, но
деверь ее должен войти к ней, и взять ее себе в жену, и жить с нею,—
И первенец, которого она родит, останется с именем брата его умерше-
го, чтоб имя его не изгладилось в Израиле. (Втор. 25, 5–6)

Кроме характерной для Торы заботы о сохранении рода, а также имени
умершего в потомстве, некоторые комментаторы видят здесь намек на
переселение душ. Тот факт, что человек не оставил сына, может свиде-
тельствовать о «незаконченности» жизненного пути, т. е. о незавершен-
ности земной миссии. Такая душа получает возможность вскоре возвра-
титься на землю, воплотившись в собственной семье для завершения своих
начинаний. Способствовать этому обязан брат умершего. Если же брат, не-
смотря на уговоры старейшин, отказывается исполнить свой долг (ст. 7–8),
невестка имеет право публично пристыдить его как «не созидающего дома
брату своему». Принуждение же к женитьбе не допускается (ст. 7–10).
Забота о продолжении рода слышится и в ст. 11–12, содержащих
запрет при каких бы то ни было условиях калечить органы воспроизве-
дения (ср. Лев. 21, 17–20; 22, 24–25; Втор. 23, 1).
Наконец, социальные предписания суммируются в следующих запо-
ведях:
В кисе твоей не должны быть двоякие гири, большие и меньшие;
В доме твоем не должна быть двоякая ефа, большая и меньшая;
Гиря у тебя должна быть точная и правильная, и ефа у тебя должна
быть точная и правильная, чтобы продлились дни твои на земле, которую
Господь, Бог твой, дает тебе… (Втор. 25, 13–15)

Здесь — и требование полной честности при торговле; и указание на
то, что «вес и объем» — наши суждения и решения — должны быть пра-
ведными, т. е. соответствующими мерам Божественных заповедей; и при-
зыв постоянно проверять эти «вес и объем», руководствуясь Торой…
А противоположная жизненная позиция, допускающая нарушение
прав ближнего ради своей пользы, именуется «мерзостью»:
…Ибо мерзок пред Господом, Богом твоим, всякий делающий неправду.
(Втор. 25, 16)

Чем более отступает человек от ??? ‹це?дек› — правды-справедливости,
тем более уподобляется он сознательному, дерзкому богопротивнику —
Амалику, который нападал в пустыне на усталых людей, чтобы грабить
их и убивать:
Помни, как поступил с тобою Амалик на пути, когда вы шли из
Египта:
Как он встретил тебя на пути и побил сзади тебя всех ослабевших,
когда ты устал и утомился, и не побоялся он Бога… (Втор. 25, 17–18)

Подобно Амалику, не боится Бога и всякий, извлекающий выгоду из
страданий других. Поэтому «истребить Амалика» следует, в первую оче-
редь, из сферы наших мыслей и желаний, в которой не должно быть
стремления к вампирической жизни — за счет других, «ослабевших»
и «утомленных».
Забывать об этой «борьбе с Амаликом» нельзя никогда:
…Итак, когда Господь, Бог твой, успокоит тебя от всех врагов твоих со
всех сторон, на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе в удел, чтоб овла-
деть ею, изгладь память Амалика из поднебесной; не забудь. (Втор. 25, 19)

Leave a Reply

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

  

  

  

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha