Пастырь Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Приднестровье
с. Владимировка






ОТКРОВЕНИЕ ИОАННА БОГОСЛОВА — ЕФЕС: ШАГИ К ВОЗВРАЩЕНИЮ

ОТКРОВЕНИЕ ИОАННА БОГОСЛОВА

Мы, несомненно, увидим, что это трудная и шокирующая книга; но, в то же время, в высшей степени целесообразно изучать ее до тех пор, пока она не даст нам свое благословение и не раскроет своих богатств.


Что-то случилось в ефесской церкви: ефесяне упорно трудились, они были терпеливы, они были правоверными — а любовь пропала. И Воскресший Христос призывает Свою церковь сделать три шага назад.

1. Во-первых, говорит Он, вспомни. Он обращается не к тем, которые никогда не принадлежали к церкви, Он обращается к тем, которые находятся в церкви, но почему-то потеряли путь. Память часто может быть первым шагом на пути назад. В далекой стране блудный сын вдруг вспомнил отцовский дом (Лук. 15,17).

У американского писателя О. Генри есть один такой рассказ. Мальчик вырос в деревне и в школе сидел около невинной и милой деревенской девочки. Потом он добрался до большого города и попал в плохую компанию, стал вором, карманщиком-виртуозом. Однажды он был на улице, только что очистил чей-то карман — чистая работа, отлично сделана, — он был доволен собой. И вдруг он увидел девочку, возле которой сидел в школе. Она все еще была такой же невинной и милой. Она его не заметила; он постарался, чтобы она его не увидела. И вдруг он осознал, каким он был и каким стал; прислонив свой разгоряченный лоб к холодному фонарному столбу, он сказал: «Боже, как я ненавижу себя». Память открывала ему путь назад. Осознание того, что что-то неладно — это первый шаг к улучшению.

2. Во-вторых, говорит Он, покайся. Узнав о том, что что-то неладно, человек может реагировать по-разному. Он может решить, что ничто не может сохранить свой первоначальный блеск и принять сложившееся положение вещей как неизбежное. Он может возмутиться и начать сваливать все на жизнь, вместо того, чтобы взглянуть на себя. Он может решить, что прежний восторг можно обрести на запретных дорогах и попытается придать привлекательность своей жизни греховными увлечениями. Но Воскресший Христос говорит: «Покайся!» Раскаяться — значит признаться, что мы виноваты сами и сожалеем о случившемся. Блудный сын решил: «Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил» (Лук. 15,18). Когда Саул осознал свою ошибку, у него вырвался крик сердца: «Безумно поступал я, и очень много согрешал» (1 Цар. 26,21). Самое трудное в раскаянии — признать свою ответственность за свое падение, ибо, когда ответственность осознана, за ней обязательно последует благочестивое сожаление.

3. В-третьих, говорит Он, твори. Скорбь раскаяния должна толкнуть человека, во-первых, к тому, чтобы он предоставил себя милосердию Божьему и Его благодати со словами: «Боже, будь милостив ко мне, грешнику», и, во-вторых, толкнуть его на дела, которые должны принести плоды, подтверждающие раскаяние. Человек, делающий то же снова, не раскаялся. Величайшая истина христианства заключается в том, что никто не должен оставаться таким, каков он есть. Доказательством раскаяния человека является его новый образ жизни, явившийся результатом его собственных усилий в сочетании с благодатью Божьей.

ЕФЕС: ГУБИТЕЛЬНАЯ ЕРЕСЬ

Здесь мы встречаем ересь, которую Воскресший Христос ненавидит, и за ненависть к ней Он хвалит ефесян. Может показаться странным, что Иоанн связывает с Воскресшим Христом ненависть, но следует помнить две вещи: когда мы страстно и сильно любим кого-то, мы будем также ненавидеть все, что грозит его. Во-вторых, нужно ненавидеть грех, но любить грешника.

Эти еретики, которых мы встречаем здесь — николаиты. Они здесь только названы, но не сказано в чем заключается суть их ереси. Но мы снова встречаем их в Пергаме (2,15). Там они очень близко связаны с людьми «держащимися учения Валаама», а это, в свою очередь, связано с употреблением в пищу идоложертвенного и с прелюбодейством (2,14). С той же проблемой встречаемся мы и в Фиатире, где говорится, что Иезавель вводит в заблуждение христиан, и учит их любодействовать и есть идоложертвенное (2,20).

В первую очередь необходимо отметить, что эта опасность угрожает церкви не извне, а изнутри. Эти еретики вовсе не утверждали, что они разрушают христианство; напротив, они утверждали, что создали его более совершенный вариант.

Во-вторых, надо отметить, что николаиты и придерживающиеся учения Валаама — это одни и те же еретики. Это игра слов. Имя Николай — основателя ереси николаитов, — может быть образовано от двух греческих слов никан — побеждать и лаос — народ; а имя Валаам от двух древнееврейских слов, бэла — побеждать и хаам — народ. Таким образом, эти два имени обозначают одно и то же и их оба можно истолковать как порочный учитель, одержавший победу над народом и покоривший их ядовитой ереси.

В Числ. 25,1-5 приведена странная история о том, что израильтяне были совращены к противозаконному и кощунственному союзу с дочерями Моава и поклонению Ваал-Фегору; совращение которое, не будь оно строго пресечено, погубило бы религию Израиля и самого Израиля, как народ. В Числ. 31,16 это совращение совершенно определенно приписывается влиянию Валаама. И потому, Валаам символизирует человека, совратившего народ к греху.

Теперь посмотрим, что рассказывают нам о николаитах историки ранней Церкви. Большинство историков отождествляют их с последователями Николая, прозелита из Антиохии, одного из семи призванных диаконов (Деян. 6,5). Мысль заключается в том, что Николай сбился с пути истинного и стал еретиком. Ириней (140-202 гг.) говорит о николаитах, что они жили, потакая необузданным похотям («Против ересей» 1,26.3). Ипполит говорит, что Николай был один из семи, что он «отошел от истинного учения и у него были привитые привычки безразличия к пище и жизни» («Опровержение ересей» 7,24). В «Апостольских постановлениях» (6,8) николаиты охарактеризованы как «бесстыдные в нечистоте». Климент Александрийский говорит, что они «предавались наслаждениям, подобно козлам… и вели жизнь, потворствуя своим слабостям и порокам». Но он защищает Николая (Антиохийского) от всех обвинений, заявляя, что его слова о том, что «тело должно быть поругано» были извращены. Под этим Николай, якобы, имел в виду, что тело нужно подавлять; еретики же извратили его смысл, истолковав их так, что человек может бесстыдно, по своему желанию, распоряжаться своим телом («Строматы» 2,20). Совершенно очевидно, что николаиты проповедовали безнравственность.

Посмотрим, нельзя ли определить их учение более конкретно. Из послания пергамской церкви узнаем, что они совращали к прелюбодеянию и употреблению в пищу идоложертвенного. Из решения иерусалимского совета видно, что язычники допускались в Церковь при соблюдении двух пунктов: воздерживаться от идоложертвенного и блуда (Деян. 15,28.29). И именно эти пункты нарушили николаиты. Они, конечно, рассуждали так:

а) С законом, дескать, покончено, и потому нет больше никаких законов, и можно делать все, что угодно. Они путали христианскую свободу с безбожной распущенностью. Это были те самые люди, которых Павел убеждал, чтобы свобода не послужила им поводом к угождению плоти (Гал. 5,13).

б) Они, возможно, утверждали, что плоть есть зло, и человек может делать со своим телом все, что угодно, потому что оно все равно не имеет значения.

в) Они, возможно, утверждали, что христианин настолько защищен благодатью Божьей, что может делать все, что угодно, и это нисколько не повредит ему.

Ну, а что лежало в основе этого николаитского извращения истины? Проблема заключалась в принципиальном различии между христианином и тем языческим миром, в котором он жил. Язычник без всяких колебаний ел мясо, принесенное в жертву идолам и такое мясо ставили перед ним по случаю всякого общественного мероприятия. Вопрос заключался в том, может ли христианин принимать участие в таком празднике? У язычников не было представления о воздержании и целомудрии; внебрачные половые связи считались самым обычным делом и никто не стыдился этого. И здесь проблема заключалась в том — должен ли христианин настолько отличаться от них? Николаиты ободряли христианам пойти на компромисс с миром. Один английский богослов так характеризует учение николаитов: «Это была попытка установить разумный компромисс между установившимися обычаями греко-римского общества и сохранить как можно больше христианских норм жизни». Это новое учение николаитов больше всего затрагивало верхние слои общества, ибо именно им пришлось бы поступиться очень многим, если бы им пришлось соблюдать все христианские нормы. В представлении Иоанна николаиты были хуже язычников, потому что это были враги в своем лагере.

Николаиты не хотели отличаться от других; с практической точки зрения это были самые опасные враги, потому что, если бы их учение преуспевало, то оказалось бы, что не христианство изменило мир, а наоборот — мир изменил бы христианство.

ЕФЕС: ВЕЛИКАЯ НАГРАДА

И, наконец, Воскресший Христос дает великое обетование тем, кто преодолеет и победит. В этой картине две прекрасные идеи.

1. Идея древа жизни, которая является частью истории Едемского сада; посреди сада Бог посадил дерево жизни (Быт. 2,9), Адаму было запрещено есть от этого дерева (Быт. 2,16.17), плоды которого делают человека подобным Богу; за то, что Адам и Ева ели плод этого дерева, они и были изгнаны из Едема (Быт. 3,22-24).

Позже это дерево стало в иудейском мировоззрении символом того, что дало человеку подлинную жизнь. Мудрость — древо жизни для тех, которые приобретают ее (Прит. 11,30); исполняющееся желание — как древо жизни (Прит. 13,12); кроткий язык — древо жизни (Прит. 15,4), К этому надо добавить еще одну картину. Адаму сперва было запрещено есть от дерева жизни, а потом он был изгнан из рая, и тем самым потерял это дерево навсегда. Но иудеи уже завсегда полагали, что когда придет Мессия и начнется новый век, дерево жизни будет посреди людей, и те, которые останутся верными, будут вкушать от него. У раввинов было свое представление о дереве жизни в раю; его ветви затеняют весь райский сад; оно излучает пять сот тысяч благоухающих запахов, а у плодов его — столько же различных приятных вкусов. Идея заключалась в том, что Мессия восстановит то, что потерял Адам. Вкушать от плодов дерева жизни — значит отведать все радости, которые получат после воцарения Христа оставшиеся верными до конца победители.

2. Идея рая; уже одно звучание этого слова прекрасно. Может быть, мы не придаем ему никакого конкретного значения, но, изучая историю, мы наталкиваемся на одну из самых фантастических мыслей.

а) Слово рай происходит из персидского языка. Греческий историк и публицист Ксенофонт (ок. 444-356 гг. до Р. Х.) писал много о персах и ввел это слово в греческий язык. Описывая образ жизни персидского царя, он говорит, что персидский царь, где бы он ни жил, везде устраивает рай, полный всех тех прекрасных и красивых вещей, которые может производить земля. Рай — прекрасное слово для описания всего прекрасного и безмятежного.

б) В греческом переводе Ветхого Завета слово рай употребляется в двух значениях. Во-первых, для обозначения сада Едем (Быт. 2,8; 3,1), и, во-вторых, для обозначения всяких величественных садов. Пророк Исаия, когда он говорит о саде, в котором нет воды, употребляет слово рай (Ис. 1,30); его же употребляет пророк Иеремия, когда говорит: «разводите сады и ешьте плоды их» (Иер. 29,5); и проповедник, когда он говорит: «Я… устроил себе сады и рощи и насадил в них всякие плодовые дерева» (Еккл. 2,5).

3. В раннехристианском мировоззрении это слово имеет особое значение. По иудейскому мировоззрению души всех, без различия, попадали в ад (Гадес) — серое и мрачное место. В представлении ранних христиан все люди попадают в место (или состояние) промежуточное между небом и землей, где они остаются до окончательного осуждения.

Великие мыслители раннехристианской Церкви не отождествляли рай и небеса; в их представлении рай был промежуточной стадией, где души праведников подготовляются к тому, чтобы вступить в присутствие Бога. В этом есть что-то прекрасное: кто не чувствовал, что расстояние между землей и небом слишком велико, чтобы его можно было преодолеть одним шагом, и что вступление в присутствие Бога нужно представлять себе как постепенный процесс?

4. В конечном счете, рай потерял в христианском мировоззрении этот смысл промежуточного состояния или положения и стал равнозначным небесам. Мы должны вспомнить слова Иисуса, обращенные к умирающему и раскаявшемуся злодею: «Ныне же будешь со Мною в раю» (Лук. 23,43). Мы коснулись тайны, в связи с которой было бы просто непочтительно утверждать что-либо однозначное; но разве существует лучшее определение рая, чем жизнь вечная в присутствии нашего Господа?

Leave a Reply

 

 

 

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha