Пастырь Раввин Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Россия
с. Литовня






С. Гордон «Тихие беседы о служении» — Страсть спасать: побудительная сила служения

С. Гордон - Тихие беседы о служении

Однажды утром среди усердных трудов своих Иисус очень устал. В этом видимо проявляются человеческие Его свойства. Итак Он сказал ученикам: «Дадим себе день отдыха». Они также устали и чувствовали в этом потребность. Достали лодку и поплыли через озеро. Между тем, толпа народа, нуждающаяся в исцелении, в помощи, в наставлении, собралась на берегу.


День отдыха
Однажды утром среди усердных трудов своих Иисус очень устал. В этом видимо проявляются человеческие Его свойства. Итак Он сказал ученикам: «Дадим себе день отдыха». Они также устали и чувствовали в этом потребность. Достали лодку и поплыли через озеро. Между тем, толпа народа, нуждающаяся в исцелении, в помощи, в наставлении, собралась на берегу.
Можно себе представить их разочарованные лица, когда они увидели, что Он удаляется. Несколько минут они стояли подавленные. Вдруг кто то, следя глазами за лодкой, говорит: «Кажется, Он едет туда то», — называя место по ту сторону озера. — «Побежимте кругом по берегу и встретим Его, когда Он выйдет из лодки».
Толпа согласилась, и они побежали — буквально побежали — вокруг озера. А по пути они распространяли слух: «Учитель направился туда то, пойдемте с нами». И из всех деревень и перекрестков люди присоединялись к толпе, которая все росла. И когда Петр причалил лодку к берегу по ту сторону, и Учитель сошел на берег для отдыха — пять тысяч, а, может быть, и десять тысяч народа ожидали Его.
Не думаете ли вы, что Петр сдвинул брови от досады и отрывисто пробормотал: «могли бы они дать Ему отдохнуть хоть один день, ведь видно же, как Он устал». И, вероятно, Иоанн, всегда пылкий, горячий вторил ему, говоря: «Да, как незаботлива, необузданна толпа!» Мне кажется, что было так, потому что они так были похожи на нас! Но Он, самый усталый из всех, — сжалился над ними и провел весь день, наставляя их, говоря с ними, исцеляя болезни. И когда они ушли, Он удалился на ночь на гору искать там тишины, которая не давалась Ему днем.
Сжалился
Великое слово повторяется девять раз (Map.1:41; 6:34; 5:19; Мат.9:36; 14:14; 20:34; 15:32; Лук.7:13; 10:33; 15:20) Иисусом и о Нем в этих главах, слово — «сжалился». При виде прокаженного или бесноватого Он сжалился. Толпы народа, которые теснились вокруг Него усталые, голодные, как овцы без пастыря, всегда возбуждали в Нем жалость. Одинокая женщина, глядевшая на Него с заплаканными глазами, провожая тело своего сына — все это Его волновало, Он не мог этого вынести.
И жалость в Нем всегда вызывала действие. Он был так поглощен заботою о других, что совершенно забывал собственные телесные нужды. Исцеление оказывалось тотчас, бесноватый освобождался от своих уз, ученикам была дарована власть для помощи, хлеб размножался так, что можно было удовлетворить голодную толпу.
При виде страдания Он всегда был тронут. Присутствие толпы всегда Его особенно умиляло. Он не мог смотреть равнодушно на страдающую, беспомощную толпу. Это выражение «сжалился», имеет глубокое, нежное значение.
Сродни ему слово «сочувствие», оно означает боль сердца, которое так сострадает чужому горю, как будто испытывает то же самое.
Это свойство было отличительною чертой Иисуса Христа.
Никогда еще никто не любил так, как Иисус. Он жил только для того, чтобы вырывать людей из греховной, жалкой, отчаянной жизни и ставить их на новый путь. Он для того и умер. Последним Его действием было умереть за людей. Последним Его словом было: «Идите, спасайте людей». И первым Его делом, когда Он вернулся на небо, израненный, исстрадавшийся от соприкосновения с землей, было ниспослать на землю Св. Духа, который поддерживал Его в течение земной Его жизни, чтобы Он вселял и в нас ту же жажду спасать людей, какую Он имел, и приспособил нас к этому делу.
Я сказал, что Он умер, чтобы спасти людей. И помните, как даже в эти последние, предсмертные минуты Он, не взирая на муки душевные и телесные, повернул голову к распятому рядом с Ним, чтобы сказать ему слово, которое сразу все в нем и для него переродило. Очевидно, господствующее побуждение в Нем была жажда спасать людей, сильная в смерти, сильнее смерти и выразившаяся всего сильнее Его смертью.
Полагаясь на нас
Представим себе на минуту, что могло произойти на небе, когда Иисус вознесся. На земле после Него осталось одно светлое облако славы, прикрывавшее Его от человеческих глаз. И с тех пор на земле Его больше не видали. Но священная Книга предсказывает, что Он вернется на землю таким же образом.
Но можно ли представить себе, что произошло по ту сторону этого облака? Тридцать лет Он странствовал по земле. И на небе стосковались по Нем и дождаться не могли Его возвращения. Толпятся все вокруг Него, насмотреться не могут на желанный Лик. И Отец, как приветствует Он возлюбленного Сына и эти раны, понесенные Им за людей — раны на челе, на руках, на ногах!.. Обступают божественного Крестоносца все сонмы небесные, Ангелы и Архангелы преклоняются и не могут вникнуть в дивное чудо искупления.
Вдруг слышен голос, — отверзает уста Архангел Гавриил и спрашивает.
— Господи, Ты умер за целый мир там на земле?
— Да, за целый мир, — отвечает Христос.
— Ты много страдал? — вопрошает дальше Архангел, всматриваясь в чудное Лице, носящее следы страдания.
— Много страдал, — слышится ответ.
— И они все про это знают?
— О нет, лишь немногие там в Палестине и окрестностях.
— Что же будет дальше, Господь? Как узнает мир, что Ты умер за него? Как сообщишь Ты это людям?
— Я поручил это Петру, Иакову, Иоанну, Андрею и некоторым другим, — как будто отвечает Учитель, — Я завещал им жизнь положить на то, чтобы сказать другим, эти другие опять другим, и еще другим, все дальше и дальше, пока всякий человек, на самом дальнем крае земли, не услышит вести благой и не испытает ее силы.
А Гавриил знает, каковы люди, он не раз имел дело с ними. И, быть может, не доверяет он им, не надеется на успех, и снова вопрошает: «А если Петр не исполнит поручения? Если Иоанн окажется неверным и не скажет об Иисусе другим? Если их потомки до самого 20-го столетия так увлекутся разными посторонними делами, что не скажут другим про это дело — тогда что?»
Напряженно ожидает Ангел ответа — он думает о понесенном страдании, он думает о значении этой вести для человека и спрашивает — а тогда что?»
И твердый, Божественный голос Иисуса отвечает: «Гавриил, Я другого распоряжения не оставил, — Я полагаюсь на них».
Умение привлекать
Вы скажете, может быть, что предыдущее только плод воображения. Это верно, но, вместе с тем, оно находится и в Евангелии, не слово в слово, но по существу и по значению. Иисус Сам задумал такой план для распространения Своего Царствия и другого пути не указал. Он рассчитывает на нас, на каждого из нас, там где мы находимся. Он хочет, чтобы каждый из нас содействовал по-своему, как может, как умеет, просто, мудро, смиренно, всеми силами души. Если же мы не оправдаем Его ожидания, то подумаем серьезно, искренно о том, что это значит… Это значит, что мы, не исполняя Его завета, затемняем, умаляем, уничтожаем смысл Его креста, Его страданий, Его смерти перед теми, ради которых это было совершено.
Да, я понимаю, насколько серьезно это захватывает наш дух и нашу совесть. Нам стыдно и страшно, когда мы сознаем наши упущения. Святая Книга нас обличает, но она же нас и воодушевляет, открывая нам гениальность — благоговейно произношу это слово — Того, Кто был Человеком на земле и превыше всякого человека. Разве вы не видите гениальности Его плана? Он посылает Того же Духа, Который направлял Его земную жизнь, в нашу жизнь, — обитать в нас, управлять нами, вдохновлять нас тем же страстным желанием спасти людей, какое было у Него, и научить нас привлекать их с той же мудрой, изобретательной любовью, какую Он проявлял. Это желание должно быть страстью в нас, как пламя, горящее неугасающим огнем. Если оно не будет гореть и поддерживаться свыше, то мы не устоим против общего наплыва и противного течения. Сколько многообещавших людей потеряли почву под ногами и были затоплены разными житейскими течениями, потому что не имели такой опоры, такого равновесия, такого руководства, которое бы утвердило и направило их душу!
Эта страсть должна направлять нас к приобретению душ; не толкать их насильно, не принуждать их, а привлекать. Без споров, без рассуждений, без полемики. Солнце ежедневно притягивает к себе огромные массы воды; никто не замечает этого, не видно пыли, не слышно шума. Но вода подымается к солнцу, подчиняясь его неотразимой, притягательной силе. В духовном мире должно происходить нечто подобное. Мы должны обладать притягательной силой, чтобы привлечь людей через себя к Учителю.
«О», скажете вы, «если так, не рассчитывайте на меня, во мне нет ничего привлекательного». Напрасно вы беспокоитесь это утверждать, мы это и без вас знаем, никто из нас сам по себе не имеет такой привлекательности. Но если Иисус Христос овладеет нами, Он одарит нас Своею привлекательностью. Жизнь, от Него воспринятая, преображает. Кто-то Другой будет обитать в нас, смотреть нашими глазами, облекать нас в Свой чудный образ и сообщать нам Свою притягательную силу.
«Как звезды»
В высшей степени интересно изучить то, что говорит Священное Писание об этом предмете. Недавно, перечитывая книгу пророка Даниила, я был поражен следующими словами в последней главе: «И разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде — как звезды, вовеки, навсегда» (Дан.12:3).
Четыре раза в двух последних главах книги пр. Даниила упоминается о «разумных», т.е. наставниках, учителях. Это те, которые сами познали истину и терпеливо, последовательно, усердно наставляют в ней других. Какое дельное и, вместе с тем, живописное выражение употребляется о влияющих на других: «обратившие многих». Будто человек идет по дурному, опасному пути, а они знают, что это опасный путь.
Перед человеком, быть может, глубокая пропасть, но он ее не замечает и продолжает свой путь, опустив голову, погруженный в размышления. Естественно было бы подойти к этому человеку, ударить его по плечу и сказать: «что вы, вы не туда идете, разве вы не видите опасности перед собою, — поверните в эту сторону». И, по всей вероятности, этот человек ответил бы холодно: «извините, я, кажется, сумею справиться сам. Благодарю вас».
Или же, можно было бы подойти тихонько к углубившемуся, взять его под руку и понемногу отвернуть его в сторону, все больше и больше, и наконец незаметно увести его в другое направление. Для этого надо близко подойти к человеку — некоторые люди этого не умеют — и надо, чтобы самому было тепло на душе, чтобы от этой теплоты растаяла ледяная кора равнодушия, в которую часто облекаются люди. Но одно несомненно: земля, на которой мы живем, алчет и жаждет «обращающих» такого рода.
И вот это пророчество обещает им: «они будут сиять». Всякий желал бы сиять. И следует быть честолюбивыми в этом смысле. Но, если нам захотелось бы сиять не на этом небе, а где-нибудь на житейском поприще, лучше бы нам покончить скорее с этим сиянием. Оно во всяком случае будет непродолжительно, и останется от него ноющая, гнетущая боль в сердце.
Я люблю следить за фейерверком в теплую, ясную, звездную ночь. Пускают ракету, она взвивается с шумом и треском, и множество разноцветных звезд сыплется на землю. В толпе раздаются восторженные восклицания. Несколько минут видна только эта горсть огненных звезд, и на небольшом пространстве они заслоняют собою тихие, ясные звезды на небе.
Но не надолго, не больше, чем на четверть минуты, — и все кончено. И останется одна обгорелая палка, вонзенная где-то в землю. Но взгляните на небо, — настоящие звезды засверкали снова, ярче прежнего.
Если хотите, сияйте сколько угодно на земном небосклоне. Но, в конце концов, останется лишь обгорелая палка, дурной вкус во рту, ноющая боль в сердце, вот и все. Последняя глава окончена. Книга закрыта. Но тем, которых единственная цель «обратить многих к правде», может быть, не придется много сиять здесь на этом земном небосклоне, а если и будут, то и то и другое одинаково не важно. Но они будут сиять, как звезды.
Звезды тут разумеются не наши бледные, прибрежные, а звезды пустыни, звезды дальнего востока и юга, мириады звезд, ослепляющие своим дивным, ярким, огненным сиянием. — Будете «сиять» как звезды, так же ярко и так же долго.
Тончайшая мудрость
Иаков, глава церкви Иерусалима, кончает свое послание к разбросанным евреям так же, как прор. Даниил. Он бы хотел внушить всем, кому он пишет, что «обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов» (Иак.5:20). Наш старый мир нуждается в таких «спасающих» обществах и личностях.
Мы много изощряемся, чтобы спасать наши деньги, и отдаем этому все наши силы и время. Но есть нечто, несравненно высшее: — спасение людей, спасение жизней, хранение высшего сокровища — бессмертных душ. Эти люди, говорит Иаков, покрывают множество грехов — покровом милосердия.
Человек, которого считают мудрейшим из людей, дает следующее древнее определение мудрости: «Мудрый привлекает души» (Прит.11:30). Это начертание пера Соломона имеет глубокий смысл. Он был человек опытный, сам лично испытал многое в жизни. Он собирал богатство; он погружался в умственные изыскания и увлекался философией. Ему было знакомо опьяняющее чувство руководить толпою и держать ее в своей власти. Он предавался в широкой степени чувственным наслаждениям, и вот его заключение: «мудрый привлекает души», — ведет их обратно, с греховного пути, через древние райские врата к древу жизни.
Это самое превосходное собирание плодов, какое только жизнь человека может дать. Привлекателю душ это будет древом жизни, двенадцать раз приносящим плоды, дающим на каждый месяц плод свой, — на каждый месяц, в зной и в стужу, в бурю и в затишье, с особенным исцеляющим свойством в своих вечно земных листьях для всех народов (Отк.22:2).
«Мудрый привлекает души». Древний философ говорил, что в этом заключается настоящая мудрость. Мудрый человек отдает этому делу все лучшие способности своей души.
Он считает, что дороже и нужнее всего на свете влиять на человека в этом смысле, коснуться самой глубины его существа и отвлечь его от всего нечистого, неблагородного, обманчивого, указав на Того, Кто его первый и лучший Друг.
И эта задача поглотит все лучшие силы и способности человека. Самая тонкая изобретательность, самая чуткая деликатность, бесконечное терпение и умение пойдут в дело при этой работе. Мудрый ее совершит, тот, который отдает лучшее от своего лучшего.
Рыбная ловля употреблялась как пример такой работы. И пример этот очень верный. Люди ловят друг друга и прилагают к тому все старание, но большею частью ради личных целей: они преследуют свои эгоистические замыслы и употребляют людей в свою пользу. Очень редко имеется в виду благо того, которого стараются изловить.
Но Иисусу угодно видеть в нас бескорыстных, искусных ловцов людей ради их самих. Нам надо заставить их подняться на высокую гору, чтобы дать им насладиться чудным видом и чистым воздухом. Нам надо привлечь сильных людей, полных жизни и бодрости к соприкосновению с их лучшим Другом — Самим Иисусом.
В пятой главе от Луки, в заключении рассказа о рыбной ловле апостолов (Лук.5:10), Учитель употребляет это выразительное слово: «отныне будешь ловить человеков». Плод их труда будет не мертвая рыба, а живые люди, полные силы. Таких тебе дано будет спасти и поднять на высоту новой жизни.
Три необходимые условия
Три условия необходимы для человека, следующего всецело за Учителем. Первое, — чтобы человек подчинялся вполне Иисусу, как своему Учителю, чтобы Иисус мог иметь над ним полную власть. Снова, быть может, кто нибудь скажет про себя: «Опять подчинение! Неужели нельзя исправить человека без этого!»
Прошу вас, заметьте, что Дух Христов наполняет человека, отдавшегося Ему! И только тот, в ком живет Дух Христов, может исполниться тою же сильной и мудрой любовью к людям, какую имел Иисус.
Второе, — посвящать ежедневно некоторое время молитвенному изучению Священного Писания, наедине с Иисусом. Дверь должна быть заперта, все внешнее исключено, и мы должны чувствовать себя в присутствии Учителя. Это не только полезная привычка, это необходимо для всякого желающего следовать за Христом всецело. Это время необходимо для того, чтобы подогревать и поддерживать внутренний огонь, чтобы пламя продолжало гореть непрестанно.
Третье, — твердое, непоколебимое намерение, преследующее одну цель: старание привести других мало-помалу к личному познанию Иисуса. Я говорю «старание» — это слово самое подходящее; могут быть ошибки, неудачи, отступления, но все это не отобьет охоты, не остановит на пути, а только укрепит еще в настойчивом стремлении к цели.
Молодая девушка, исполняющая свои домашние и общественные обязанности, может быть таким орудием, если она живет не для себя, а постоянно имеет в виду одну цель: словом или делом указывать другим на Христа.
А этот человек, который занят службой или каким-нибудь коммерческим делом, — он подводит свои итоги, заключает контракты, пишет деловые бумаги, и вокруг всех этих житейских дел обвивается, как живое растение, все та же мысль, все та же цель: как бы мне не упустить случая указать тем, с которыми я встречаюсь, на Христа.
Благословенный уголок
Моя мысль, может быть, станет вам яснее, если я приведу пример из жизни.
У меня был друг, человек, стоявший во главе большого коммерческого дела, и, вместе с тем, убежденный, искренний христианин, очень привлекательный наружностью и обхождением. Теперь он перешел в лучший мир. Он был гораздо старше меня и часто помогал мне в жизни. Когда мне случалось с ним встречаться в моих путешествиях, я бросал все свои текущие дела, чтобы посвятить как можно больше времени беседе с ним, наслаждаясь его присутствием и извлекая практическую пользу из его речей. Последнее наше свидание происходило на годовом собрании Союза христианской молодежи в церкви доктора Гладдена, в городе Колумбии. На следующее утро перед нашей разлукой, мы отправились вместе покататься на свежем воздухе и побеседовать на прощание. И я никогда не забуду того, что я извлек из этой прогулки.
По дороге, переговорив уже о многом, после минутного молчания он сказал: «Гордон, знаешь ли, чем я занимался последнее время?» «Нет», сказал я. «Ну», ответил он с сияющими глазами, — «это стало наслаждением моей жизни». «Что же это?» спросил я. «Ну я скажу тебе». И он стал очень просто рассказывать мне, как другу, то, что его занимало. Вообще он был очень скромен и не стал бы говорить о себе иначе, как с целью помочь своим опытом.
Он говорил, что когда он бывал дома, в промежутках между частыми поездками, он часто задумывался о неверующих молодых людях, даровитых, полных энергии, но чуждых Иисусу Христу. И при виде одного из них он говорил себе: «с какой стороны можно бы подойти к этому человеку?» И он думал о нем, о нем и молился. И затем он обыкновенно приглашал его к себе к обеду или к ужину. «Мы проводили время очень уютно в семье», говорил он, «и часто после обеда была музыка; и затем», прибавил он с улыбкой, «я его увожу в мой уголок, в рабочий мой кабинет, и начинаю прямо откровенный разговор; я ему прямо говорю, о чем я думаю; говорю ему, какого Друга мы имеем в Иисусе Христе, и как помогает в жизни этот Друг и Учитель. И затем я тихо спрашиваю у него, не хотел ли бы он иметь Его Другом?
Я стараюсь поступать как можно осторожнее и тактичнее с этими юношами, и если мне кажется это нужным и он не стесняется, мы молимся вместе, не всегда, но часто». И голос его звучал проникновенно и нежно, когда он прибавил: «Знаешь ли, Гордон, для меня стало высшим наслаждением видеть, как один человек за другим познает и принимает Иисуса, как своего личного Спасителя, в моем скромном уголке».
Я посмотрел на него. Мы ехали по самому оживленному кварталу города Колумбии. По эту сторону здание Капитолия, по ту — старая гостиница Ниль. Вокруг нас в непрестанном движении мчались электрические трамваи и моторы, везде шум, беготня, клубы пыли. А рядом со мной сидел человек в полном мире, с глазами, сияющими счастьем и глядевшими на что то для меня невидимое. Лицо его сияло в то утро подобно лицу Моисея, спускавшегося с Синая, или умирающего мученика Стефана.
Что-то захватило меня, пока я глядел на него. Вот что составляло наслаждение его жизни! Не деньги, не успешные дела, не общественные сношения, хотя ко всему этому он относился с должным интересом, — но это. И звук его голоса и вид его просветленного лица зажгли и во мне горячее желание самому последовать этому примеру. Вот что я разумею, говоря о твердо принятом решении во что бы то ни стало привлекать людей.
Однажды я говорил об этом на собрании, не думая о том, что я находился приблизительно в двухстах милях от его родины. Когда все разошлись, какой-то господин, с серьезным, решительным видом направился прямо ко мне; что-то блеснуло в его глазах, и улыбка озарила его лицо, когда мы встретились.
Он схватил и стиснул мою руку. Я как бы чувствую это и теперь еще; он воскликнул: «Ведь я один из них! И как нас много, благодарящих Бога за этот благословенный уголок!» И пожатие его руки точно еще подогрело огонь в моем сердце.
В разговоре потом он сказал мне, что он давно желал обратиться ко Христу, но не знал, как. И никто никогда не говорил ему об этом, хотя он часто жаждал услышать такой разговор.
Есть еще много других людей, подобных ему.
«Двух не хватает» — «Идите»
Недавно в Нью-Йорке в небольшом обществе я встретился с одним моим другом шотландцем, который рассказал нам следующий интересный случай, происшедший в горах Шотландии.
Пастух однажды вечером, загоняя овец на ночь в овечий двор, не досчитался двух. В изумлении он стал присматриваться, — да, действительно, двух не хватает, и он их хорошо помнит. Эти пастухи знают каждую овцу. Он не мог ошибиться и пошел за своей верной овчаркой.
Она лежала, усталая от дневной работы, окруженная своими щенками. Он ее позвал, она подняла голову. «Двух не достает», сказал пастух, показывая два пальца, «ступай, овчарка, найди их и приведи домой». Не двигаясь, бедная собака взглянула на него, точно хотела сказать:
«Неужели ты меня посылаешь опять, ночью? Я очень устала после долгого дня, дай отдохнуть, не посылай!» Умильный взор ее выражал все это, но пастух повторил: «Вставай скорее и иди за овцами», и она пошла.
Около полуночи его разбудило царапанье в дверь. Овчарка привела овцу. Он пригрел ее, накормил и вышел во двор. Там лежала овчарка со щенками. Он опять окликнул ее, — она на него взглянула. «Приведи другую овцу», сказал он. Эти умные животные иногда имеют во взгляде нечто человеческое. И ее глаза глядели на него так выразительно, точно говорили своим глубоким взглядом: «Как — опять? Сегодня же ночью? Ведь я же была послушна, я так устала… не теперь!»
И опять, как вероятно часто ему приходилось, он повторил снова: «Ну, вставай, иди за овцой!» И она пошла. Около двух или трех часов ночи снова слышен шорох у двери, и пастух видит вторую овцу, истерзанную, израненную, — вероятно она попала в какую-нибудь пропасть. И верная овчарка лежит в изнеможении; однако при виде хозяина она как бы через силу виляет хвостом, точно хочет этим выразить: «вот овца, я исполнила приказание, привела ее домой».
Пастух позаботился об овце, бережно обмыл ее, уложил ее и успокоил, и прежде чем улечься спать, он захотел похвалить свою овчарку за ее верную службу, зная, как она чутка к похвале или порицанию. Он нагнулся над ней с ласковым словом, хочет ее погладить, — и что же? к своему изумлению он видит, что жизнь уже погасла в ней. Лежит она мертвая, исполнив свой долг, и щенки теребят ее безжизненный труп.
Это только собака. А мы люди. Должен ли я извиниться, поставив в пример собаку? Нет, — она тоже Божие творение. Она спасла овец. Мы посланы спасать не овец, а людей. Насколько же человек лучше животного!
И Учитель наш стоит теперь среди нас. О, если бы мы могли видеть Его лицо, израненное тернием после земного странствования. Он указывает вдаль израненной рукой и говорит: «Двух не достает, — и больше двух, — которых вы знаете, за которых Я умер, — идите!»
Пойдем ли мы? — Иисуса ради? Да, и ради людей, — людей хороших, обманутых, совращенных с пути, которые только через нас могут придти к Иисусу, — ради этих людей, во Имя Святое Его, — пойдем! Пойдем хотя бы молитвой, если не можем иначе, и будем помнить, что если мы спасены, наше дело спасать других.

Leave a Reply

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

  

  

  

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.