Пастырь Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Россия
д. Литовня






С. Гордон «Тихие беседы о служении» — Заботы: Не бойтесь

С. Гордон - Тихие беседы о служении

Заботы — явление самое обыкновенное, самое обыденное. Все озабочены, хлопочут. Говорят, что женщины более склонны к заботам, чем мужчины, — я в этом сомневаюсь. Однако, если это так, вероятно они более заботятся потому, что по своей природной чувствительности они яснее сознают значение ответственности, которую все мы несем.


Заботы — явление самое обыкновенное, самое обыденное. Все озабочены, хлопочут. Говорят, что женщины более склонны к заботам, чем мужчины, — я в этом сомневаюсь. Однако, если это так, вероятно они более заботятся потому, что по своей природной чувствительности они яснее сознают значение ответственности, которую все мы несем.
Бедные люди заботятся, люди зажиточные заботятся. Занятые люди заботятся, точно также и праздные. Образованные и необразованные, ученые и неученые, все на этом сходятся.
Весь мир более или менее поглощен заботами; это точно прирожденное человечеству свойство.
Две главы в Библии говорят против забот, — одна в Ветхом и одна в Новом Завете; 36-й Псалом и 6-я глава от Матфея, где приводятся слова Самого Иисуса, повторяемые неоднократно: «не заботьтесь». Настоящий смысл этого слова в подлиннике означает: не тревожьтесь, не волнуйтесь, не будьте отягчены. Усвоим себе этот смысл во избежание недоразумений. Некоторого рода заботливость вполне законна и необходима, но не об этом тут говорится.
Одно слово громко звучит во всей Библии и просвечивает везде, как солнечный луч сквозит сквозь тучи и туман: «Не бойтесь». Все заботы происходят от страха.
Упование
Надо отдать себе ясный отчет в том, что такое забота. Всегда полезно ясно, определенно разглядеть врага, чтобы иметь возможность побороть его, попадая в самое слабое его место. Деятельное участие — это еще не забота; томление духа — это забота.
Кто-то выразился так: «Некоторым людям следовало бы больше заботиться». Этим, конечно, хотели сказать, что некоторым людям следовало бы нести свою долю ответственности в жизни, вместо того, чтобы лениво сваливать все на других. Мы, без сомнения, должны заботиться о том, за что мы отвечаем.
Человеку беспечному и поверхностному едва ли удастся произнести хорошую и убедительную речь: должна быть забота о том, чтобы выполнить задачу как можно лучше. Человек сильный и чуткий духом сознает ответственность и несет ее, насколько может, храбро. Мы подавлены сознанием ответственности, и это причиняет беспокойство и страх; вместо того, чтобы вооружиться против возможной неудачи, мы поддаемся разным опасениям.
Иногда мы несем завтрашнюю ношу силами, данными нам на сегодня, — и несем двойную ношу, нагружаясь прежде времени. Действовать можно только день за днем. Обдумывать можно заранее, но действие сосредоточено на настоящем.
Господин жатвы
Бывает что мы нагружаемся такой ношей, которую нам нести совсем не следует. Некоторые люди усиленно заботятся о том, что творится на белом свете. Я сам не без вины в этом отношении. Мне казалось иногда, что везде столько дела, так много нуждающихся в помощи, столько зла и греха повсюду, что мне все надо действовать и некогда даже заснуть. Конечно, спать приходилось. Но тяжелая моя ноша, которую, казалось, я несу за весь мир, укладывалась со мной каждый вечер на подушку, и мысли не давали мне покоя. Но физические силы стали ослабевать, и, несмотря на все старание, казалось, что все столько же остается недоделанным.
И тут однажды усталые глаза мои остановились на этих словах: «Господин жатвы». Я воспрянул духом. «О, есть ведь Господин жатвы!» воскликнул я. Я это упустил из виду. Он Господин могучий, властный. Им распределен весь план действия, и отдельная часть каждого в этом деле также Им назначена. И я предоставил всю ответственность Кому следует. Когда настала ночь, я лег спать, и моей подушкой была эта мысль: «Есть Господин жатвы».
Послушание Ему сделалось руководящей нотой моей жизни. Это значит — чуткий слух, постоянно прислушивающийся, мысли настороже и полное спокойствие, — только тогда возможно всегда ясно слышать Его голос. Это значит — уповать на Него и тогда, когда не все гладко. Это значит — спать ночью сладким сном и просыпаться утром с новыми силами. Это не значит нисколько — уменьшение труда, — но лишь меньше всякого тряпья и пыли. О, это значит — работать лучше, бодрее, охотнее, веселее, увереннее. И одна мысль преобладает: «Есть Господин этой жатвы». Он заботится обо всем, мое дело повиноваться Ему всецело, разумно, преданно. Он Господин, власть имеющий, Он готовит победу. И песнь победы зву
Делай, что можешь, предоставь остальное Богу
Я знал одну мать, у которой был сын неверующий и порочный. Она была истинная христианка, верующая, преданная своему долгу в духе кротости. Все ее дети были убежденные христиане, кроме одного старшего сына. Мысль о нем ее сильно угнетала. Она горячо молилась и прилагала все старания, но год проходил за годом, и перемены не было. На ее лице стали заметны следы тяжелого горя. Мы часто с нею говорили о ее сыне и молились вместе о нем, но та же тень омрачала ее чело.
Вдруг, что-то в ней изменилось. Морщины как бы сгладились; глаза озарились новым тихим светом; от нее веяло чем-то неуловимым, но ясно выражающим полный душевный мир. Однако я знал, что в нем перемены не было. Однажды в разговоре я решился спросить у нее объяснение. Никогда не забуду спокойного, тихого, но твердого голоса, которым она мне ответила: «Я передала его всецело Отцу Небесному, и знаю, что Он мне не изменит! Конечно, я продолжаю молиться и я уповаю». Она дотоле носила на себе ношу, которую не следовало нести. И теперь, хотя материнское сердце болело по-прежнему, уверенность в победе изменила для нее все.
Иногда мы заботимся о прошлых ошибках, мучаемся тем, чего не понимаем, скорбим о неудавшихся планах. Часто заботы происходят от излишней чувствительности и гордости. Нельзя не признать, что корень всего этого лежит в нас самих, в наших оплошностях. И, если бы мы были одни, конца не было бы заботам. Но у нас есть Отец.
Причина забот очень часто бывает и чисто физическая. Переутомленным нервам представляется все в преувеличенном, искаженном виде; и перед нами встают какие-то призраки. Переутомление возбуждает тревогу в чутком уме, — и самая эта тревога приводит к переутомлению, пока не наступит полное изнеможение. В таких случаях можно прибегать к обыкновенным, человеческим мерам. Чистый Божий воздух часто творит чудеса. Люди, даже самые лучшие, часто не понимают пользы чистого Божиего воздуха и упорно дышат все тем же старым, зараженным, спертым воздухом. Не мешало бы хозяйкам дома и распорядителям общественных собраний побольше заботиться об этом и предоставлять ближним как можно больше чистого, свежего Божиего воздуха.
Рядом с этим необходима самая простая пища, разумная одежда, нормальный сон, упрощенный образ жизни.
Излишняя заботливость бесполезна, она ни к чему не приведет. «Кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть?» спрашивает Иисус в этой 6-й главе от Матфея. Но можно сказать еще больше: она приводит к дурным последствиям. Последствия забот всегда плохие: они омрачают суждение; мысли и взгляд утрачивают ясность; человек становится раздражителен, и доступ ко всему худому облегчается.
Тревожиться грешно, ибо Учитель неоднократно повелевает: «не заботьтесь». Очень полезно оценить такую привычку по достоинству, признать ее греховной и не узаконивать того, что Слово Божие порицает. Заботами нашими мы точно упрекаем Иисуса. Пусть язычники, люди не принявшие Христа в свое сердце и жизнь, заботятся, если хотят. Но мы не должны, ибо мы имеем Христа. Пусть те, которые выключают Его из жизни, ходят с мрачными лицами, тревожатся, заботятся, раздражаются; может ли быть иначе без Него? Но мы, познавшие Иисуса, должны иметь ясный взгляд, спокойные лица, гладкое чело. Мы не отдадим должное Иисусу перед людьми, если будем подобны им в этом отношении. Человек должен делать все, что может, не отвиливая от долга. Об этом почти и не стоит говорить, так как уклоняющийся от долга, ленивый, отвиливающий редко заботится; он для этого слишком равнодушен. Но, ободримся этой мыслию: «делай все, что можешь, и предоставь все прочее Богу». И, когда настанет время отдыха, засни.
Не заботьтесь ни о чем
По всей вероятности найдется такое возражение: «я все это давно знаю, но лучше скажите, как избавиться от забот?» —
Я слышал о каком-то обществе, которое задалось целью излечить заботу. У них для этого было тридцать семь правил. Я уверен, что нам стоило бы немало забот припомнить хоть часть этих правил — их лекарство, кажется, находилось на высокой полке. И, поднимаясь к ней на стуле, можно опасаться, что стул может опрокинуться, — и последнее будет хуже первого.
Но я знаю о другом средстве. Избавиться от забот можно тремя простыми непогрешимыми способами. Это не моя выдумка. Они указаны нам Ап. Павлом по внушению Святого Духа. Эти правила находятся в 4-й главе Послания к Филиппийцам, ст. 6 и 7: «Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания перед Богом. И мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе».
Первое правило — не заботьтесь ни о чем; другими словами, откажитесь раз навсегда думать о том, что вас тревожит. Вооружитесь против всего, что может вас расстроить. Скажите себе, что это бесполезно, грешно и к добру не ведет, что это будет упрек Спасителю, — откажитесь совсем от этого.
Это первое правило.
За все благодарите
Второе — подспорье первому, — за все благодарите. Благодарность и хвала выражаются пением. Когда вы чувствуете приближение забот, — спойте что-нибудь, — какую-нибудь духовную песнь, хвалу Господу Иисусу. Забота есть искушение злого духа. Помните, что он может проникнуть только в открытую дверь, а таких открытых дверей много. Даже, если мы тщательно запираемся от зла, все окружающее способствует раскрытию этих дверей. При имени Иисуса зло быстро исчезает. Бесы ненавидят имя своего Победителя, — при этом звуке они бегут.
Однажды кто-то поведал другу бесчисленные свои заботы. И то и другое плохо, и это еще не ладится; все скверно. Та, которая слушала, взяла карандаш и спросила у своей подруги, нет ли хоть чего-нибудь, за что она может быть благодарна. Как-то нехотя явилось признание чего-то, за что действительно она благодарна. Затем вспомнилось еще что-то хорошее, и еще, и наконец она с удивлением воскликнула: «Зачем я пришла такая унылая? Теперь точно все изменилось!»
Хорошо занимаясь делом, петь какую-нибудь хвалебную песнь Иисусу. А если петь неудобно, то можно хоть про себя тихо напевать хвалебные слова. Я знал одну женщину, которая легко поддавалась гнетущим заботам. Она заставляла себя петь, как только что-нибудь не ладилось. И хотя всегда было трудно начать, скоро песнь лилась сама собой, и вся внешняя и внутренняя атмосфера сразу прояснялась.
Давид также придерживался этого правила; он говорит: «Уставы Твои были песнями моими на месте странствований моих» (Пс.118:54). Эти слова не относятся к тому времени, когда он царствовал над народом израильским и сидел на престоле в Иерусалиме, нет, он вспоминает раннее время своего странствования, когда его преследовал Саул, и ему приходилось с верными своими людьми спасаться от смерти. Он ночевал в пещерах и ущельях или под открытым небом и всегда был настороже. И там он воспевал хвалу Богу. Прибегали гонцы с известием о близости Саула с целым войском, и Давид, соображая дальнейший план действий, пел псалмы.
Вероятно, раздавался, например, Пс.22: «Ты со мной, Твой жезл и Твой посох Они успокаивают меня».
Или же: «К Тебе, Господи, возношу душу мою. Боже мой, на Тебя уповаю, Да не постыжусь, да не восторжествуют Надо мной враги мои» (Пс.24:1).
Или же: «Господь — свет мой и спасение мое, Кого мне бояться? Господь — крепость жизни моей, Кого страшиться?» (Пс.26).
Вдоль опасного пути, среди всех затруднений и препятствий священный певец всегда хвалит Бога в песнях.
В этом заключается своеобразная, глубокая философия.
В музыке есть нечто божественное. Музыкой, пением широко раскрывается дверь Духу Божию. Нежная гармония возникла впервые в присутствии Божием. Любители музыки должны бы любить Бога. Он — Источник всякой настоящей гармонии. В звуках музыки слышится Голос Божий.
Пророк Елисей однажды было отказался содействовать победе израильской над врагом; он не сочувствовал царю, который царствовал в то время, и его приближенным, и дух его сначала уклонился от всякого общения в этом деле. Но они настаивали, и он тогда послал за гуслистом. Звуки музыки навеяли на него другое настроение, он вновь ощутил присутствие и влияние Духа Божия. «Рука Господня коснулась Елисея, пока гуслист играл, и чувства его изменились». И мы стоим на поле брани, и нас окружают вражие силы, и нам вложена в душу способность и потребность возносить ее к Богу пением и услаждать этим земное поприще. Хорошо бы почаще этим пользоваться, чтобы не заржавел инструмент, и не смолкла песнь. Вот старое правило: за все благодарите.
Непрестанно молитесь
Третье правило помогает исполнить два первые. Все три тесно связаны между собою и всегда действуют совместно. Третье, — непрестанно молитесь. В этом нам поможет многое в Священной Книге. Давид, например, говорит: «Ибо на мгновение гнев Его, на всю жизнь благоволение Его, вечером водворяется плач, а на утро радость» (Пс.29:6). Плач возможен, — радость неминуема. Плач не надолго.
Утро подходит, нас ожидает солнечный свет и пение птиц. То, что кажется нам гневом, есть проявление любви, воспитывающей нас, и гнев этот длится лишь мгновение; милость же Его на всю жизнь, — вовеки вечные.
Еще Давид говорит: «Возложи на Господа заботы твои, и Он поддержит тебя» (Пс.54:23). Господь в Своей премудрости посылает нам заботы. Он не обещает нам снять с нас бремя, но взять в Свои руки и бремя и нас самих и понести то и другое.
Как часто приходится славить Бога за то бремя, которое дало нам узнать всю нежность Его сильных объятий.
То же повторяется в Пс.67:20: «Благословен Господь всякий день. Он возлагает на нас бремя, но Он же спасает нас». Ап. Петр испытал то же самое. Порывистый, горячий, он прошел через бурю, через бушующее море, но он научился одолевать их и достигать тихой пристани. Он говорит: «Все заботы возложите на Него, ибо Он печется о вас» (1Пет.5:7). Мы можем все наши бремена перегрузить на Него и узнаем, что Его сердце понесет их.
Но некоторые заботы кажутся многим слишком ничтожными, чтобы обратиться с ними к Господу. Мы охотно просим Его помощи в важных, серьезных случаях, но мы не решаемся надоедать великому Богу мелкими дрязгами. Нам даже досадно на себя, когда такие мелочи смущают нас и заставляют терять равновесие. Но мы должны помнить, что Ему не покажется мелочью то, что способно тревожить нас, потому что Он несет нас на сердце. В Своей любви Он готов помочь даже в том, что кажется мелочью.
Впрочем, мелочи всего больше способны нас расстроить, растревожить. Нам иногда легче справиться с крупными неприятностями. Но как раздражают эти мелкие неотвязчивые подробности! Иногда усталый, изнуренный ляжешь спать в жаркую летнюю ночь, и только что примешься засыпать, как назойливый комар начинает жужжать и кружиться над самым ухом. Ведь это такая мелочь, ничтожное насекомое, и оно ускользнет от нас, точно дразнит нас, когда захочешь поймать его; но сон уже пропал, и его не вернешь.
Точно так же действуют на нас, в нравственном смысле, мелкие дрязги, на которые мы тратим понемногу все наши силы. Будем тверды и уверены, что ничто не покажется Богу слишком ничтожным, если оно причиняет нам заботу.
Кресло для друга
Тут очень кстати вспомнить необходимые качества влиятельного исполнителя, человека, который управляет обширными делами. Два выдающиеся качества необходимы для лица, занимающего такое положение. Нужна способность охватить весь проект и в то же время умение приложить руку к каждой подробности. Бог — великий исполнитель, единственный великий исполнитель обширных дел вселенной. Он создал обширный проект миров, созидая вселенную и каждую подробность ее. Вся вселенная в своей обширности и сложности движений приводится в движение Им. И каждая подробность, до мельчайшей, падение маленькой птички не упускается Им из виду и не выходит из под Его осязания. И — Он наш Бог. Каждый из нас лежит у Него на сердце.
Мы можем познавать Бога, изучая человека, созданного по образу Его. Существует рассказ об известном купце, который может послужить хорошим к этому примером. Его интересы очень обширны, он имеет склады в трех мировых столицах. Он выказал гениальность в управлении подробностями своего великого предприятия. Говорят, что в то время, когда его дело развивалось в своей обширности, он имел такую привычку: он неожиданно подходил к конторке служащего и молча, присаживаясь около него, наблюдал за производством дела. Подавался счет: три ярда коленкору по семь центов за ярд, двадцать один цент; кусок тесьмы три цента, итого двадцать четыре цента; уплачено пятьдесят центов, сдачи двадцать шесть центов. Он спокойно заносил в книжечку рассчет свой и отмечал все неточности.
Там он проводил минут тридцать, а затем снова удалялся. Никто никогда не знал, когда и где он появится. Он всегда отличался любезным обхождением со служащими. Это, как мне говорили, было его привычкой за многие годы. Его талант внимания к подробностям доходил до гения. В этом крылась и способность организовать, строить и поддерживать развитие его громадных деловых операций. И это только один из многих специалистов, организаторов нашего времени. Эта способность управлять целым делом и каждой подробностью в отдельности является частицей образа Божия в этих людях. Этот человек всегда мельче Бога. Лучшая организация имеет где-нибудь какие-нибудь недостатки. Но в Боге нет недостатков. Каждый из нас является личностью пред Ним. Он может с каждым заняться так, как будто ничто другое не требует Его внимания, и Он так и поступает.
Рассказывают маленький случай с Г. Мюллером. Это — человек, научивший весь мир снова уповать на Бога. Он сам был бедным, но через его руки проходили миллионы долларов, расходованные на пропитание сирот, пособия миссионерам и раздачу книг духовного содержания. Он никогда никого не просил о деньгах и не обнаруживал своих нужд. Он уповал на Бога, от Которого ожидал все необходимое. Две тысячи сирот и починка гусиного пера одинаково составляли предмет его молитвы.
Однажды, предприняв миссионерское путешествие вокруг света, он пускался в путь по океану. Он уже был в преклонных летах и его сопровождал молодой человек, на которого были возложены мелкие заботы путешествия. После того, как они вошли на пароход, товарищ его поспешно приблизился, заявляя Мюллеру, что стул, предназначенный для него не оказывается на палубе и нет даже следов его. Для удобств путешествия стул этот был чрезвычайно необходим. Г. Мюллер осведомился о том, было ли заранее дано нужное распоряжение о том, чтобы стул был приготовлен для него на палубе. Оказалось, что все было сделано для этого. Времени уже оставалось очень мало.
Г. Мюллер тихо вознес молитву и затем попросил своего товарища не тревожиться, так как он был уверен в том, что все обойдется хорошо. Молодой человек снова удалился с намерением еще раз попытаться уладить дело, но вернулся, по-видимому раздраженный тем, что его престарелому и заслуженному спутнику грозит возможность остаться без требуемых удобств. Но Мюллер успокоил его уверением, что стул будет. Они стояли слева на палубе, глядя в сторону дока.
В последнюю минуту, когда уже собирались отбросить канат и отнять ступеньки мостка, подъехала тележка с багажом и поверх всей поклажи наблюдавшие друзья увидели стул с буквами Г. М. — Георг Мюллер, стоя посреди группы друзей, посмотрел вдаль и тихо промолвил: «Отче, благодарю Тебя». Неужели Бог находился в этой простой случайности? Без сомнения. Он позаботился о том, чтобы Его верный друг получил стул для удобства своего тела. Старания человека казались безуспешными. Его влияние было вызвано заботой о слуге Его. Стул не был слишком ничтожной мелочью, потому что был для Его друга Мюллера.
Он имеет тебя в сердце Своем
Я слышал много лет тому назад, рассказ, подобный этому, от доктора Я. Брукса, когда гостил у него. Это был рассказ про Я. Гудсона-Тейлера, основателя Китайской Внутренней Миссии, который опытом многолетнего упования изучил верность Божию. Г-н Тейлер держал проповедь в собрании д-ра Брукса, откуда собирался на воскресное собрание в южный Иллиос. Утром в субботу они отправились на поезд и пришли на станцию как раз в то время, как поезд отходил с обратного конца. Не было возможности догнать его. Их отчаяние увеличилось, когда они увидели, что поезд стал быстро удаляться.
Д-р Брукс был вне себя. Г-н Тейлер был чужим в стране и в гостях у доктора Брукса и положился на его заботы. Стали наводить справки относительно других поездов. Оказалось, что следующий выезжал лишь ночью. Пока они совещались, начальник станции сказал: «Вот тот поезд идет на Иллиос и перерезает путь, ведущий к месту вашего назначения. Между этими поездами должно быть сообщение, но они почти никогда не сходятся». Доктор Брукс рассказывал, что он отправился навести дальнейшие справки и, возвращаясь через несколько минут, удивился, увидав г-на Тейлера стоящим на задней платформе поезда, никогда не сообщающего с тем, на который он опоздал.
Он воскликнул: «Тейлер, это не годится, этот поезд не поспеет во время к тому». Г-н Тейлер улыбнулся и спокойно ответил: «Прощайте, доктор, мой Отец управляет движением поездов». Это звучало хорошо для проповеди. Но в ответ на сомнения Бруксу опять послышался тихий ответ: «прощайте, доктор, мой Отец управляет движением поездов». Когда поезд тронулся, г-н Тейлер объяснил кондуктору, в чем дело и всю важность своей поездки, и как необходимо для него поспеть к тому поезду, надеясь, что служащий может посодействовать в этом деле. Кондуктор высказал надежду на то, что они подоспеют, хотя очень в этом сомневался, так как это случалось весьма редко. Г-н Тейлер поблагодарил его и спокойно остался на месте в молитве.
Сошлись ли поезда? В ту минуту, как подкатил поезд г-на Тейлера, другой уже стоял на станции. Кондуктор объявил: «поезд тут, но я никак не ожидал этого». Было вполне достаточно времени перейти через платформу без поспешности и пересесть в поезд до его отхода. Действовал ли Бог в этом? Для меня не представляется трудным признание Его участия в этом. Что касалось Его друга на чужбине, без сомнения касалось и Его. Все, что касается всякого чада Божия, уповающего на Него, касается Его Самого, ибо мы у Него на сердце.
Припоминаю один маленький пример из собственного опыта. Я должен был отправиться вместе с матерью и сестрой в провинцию; все три билета, взятые заранее, находились у меня. День отъезда мы провели в разных концах города и условились вечером встретиться на вокзале; я слишком утомился, бегал в разные стороны по делам и, совсем изнуренный, приехал в назначенный час на огромный вокзал, где толпилась масса народу. Времени до отхода поезда оставалось мало. Я бросаюсь во все стороны и ни матери ни сестры не нахожу! Что делать? Как ужасно, если они опоздают? Нам крайне нужно выехать именно сегодня… И меня охватила страшная тревога.
Я еще не научился уповать и не волноваться. Только еще недавно поступил в ученье… однако обучение мое в этом смысле началось. Вдруг я опомнился; среди теснящей меня толпы я остановился и внутренне воззвал к Тому, Кто несет наши заботы на сердце Своем. «Господи, ты знаешь, где они, приведи меня к ним, дай нам встретиться, я так устал, и времени так мало! Я прошу Тебя и — благодарю Тебя». Едва успел я произнести эти слова, как прямо передо мной очутились те самые, которых я искал. Да, верно сказал Ап. Петр: «Он печется о вас».
Тюремная песнь ап. Павла
Следовал ли ап. Павел сам этому правилу? Лучший ответ находится в его послании к Филиппийцам, которое содержит это правило. Это послание — песнь заключенного. В его страницах слышится бряцание цепей. Сперва Филиппы, потом Рим. В Филиппах мы видим внутренность тюрьмы мрачной, грязной, сырой. В ней заключен Павел. Его спина окровавлена нанесенными ударами. Ноги его в кандалах. Его положение самое тяжелое. Наступила полночь. Изнуренный Павел заснул бы, но боль мешает ему.
Не находит ли на него искушение? Он пришел в Филиппы, следуя видению. И вот к чему его привело это видение! Не искушают ли его подобные мысли? Очень вероятно. Но Павел опытный воин, он знает, что надо делать. Он начинает петь, и песнь его не унылая. Вероятно, он поет какой-нибудь старинный еврейский псалом, который он знает наизусть. Это хвалебная песнь. Ею кончается послание.
В Риме Павел опять узник; пока он пишет свое послание, при каждом движении звук цепей напоминает ему об его узах. Это песнь заключенного. Какая же нота преобладает в ней? Покорность? Это было бы подходящим. Или долготерпение? Еще более кстати. Некоторые из нас знакомы с недостатком терпения, но долготерпения мы еще не достигли. Нет, — преобладающая нота — радость, с вариациями на все лады.
И что же такое радость? Это свежий, сверкающий водопад в потоке жизни. Мир, — это тихое, ровное течение реки. Радость — там, где слышен блеск, журчанье, где видны брызги, где вода радостно бьет ключом и несется дальше, углубляя русло для тихого, мирного течения,
Правила, предписанные Павлом, истекают из его опыта. Он следует своему Учителю. Эти три правила приводят к постоянному общению с Учителем. В сознании Его неизменной близости становится легко.
Не заботьтесь ни о чем.
Благодарите за все.
Молитесь обо всем.
Он коснулся руки ее
Однажды одна женщина, хозяйка, обремененная семейством, проснувшись утром, стала размышлять о всем том, что ей предстоит исполнить в тот день. И пока она думала, ей казалось, что ее обязанности все растут и размножаются: надо было отправить старшую девочку в школу, снабдив ее завтраком; несколько дам, членов прихода, ожидались к завтраку для совещания о делах общества; кухарка еще не привыкла к делу и часто бывала неисправна. К тому же сама хозяйка страдала в тот день от головной боли.
После утреннего чая ее муж, прощаясь с нею, заметил, что у нее рука горячая и озабоченно сказал: «Друг мой, кажется, тебя лихорадит, боюсь, что ты переутомишься. Ты бы лучше дала себе один День отдыха». Он ушел, а она подумала: «День отдыха! Разве я могу? Только мужчине придет в голову такая мысль».
Но она имела привычку после чая посвящать некоторое время чтению и молитве. Удалившись в свою комнату, она открыла Евангелие и стала читать 8-ю главу от Матфея. Дойдя до этих слов: «И коснулся руки ее, и горячка оставила ее, и она встала и служила им» (Мат.8:15).
Она опустилась на колени и вознесла тихую молитву, прося Учителя коснуться и ее руки, и Он ее услышал, коснулся ее, пока она молилась. Со спокойным духом она вернулась к своим обязанностям.
Завтрак оказался гораздо менее сложным, чем она опасалась. Что-то понудило ее поделиться с гостями происшедшим с ней в это утро; ей это было трудно, то, что она испытала, казалось ей священным, они могли не понять ее, но внутренний голос настаивал, и она повиновалась. Пока она говорила, она почувствовала, будто Дух Святой коснулся их всех. И так этот день оказался благословенным.
Когда муж вернулся вечером, он спокойно сказал: «Что же, милая, ты, верно, меня послушала? Ведь лихорадка прошла».

Leave a Reply

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

  

  

  

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha