Пастырь Владимир
Эл.почта: schc@rambler.ru
Приднестровье
с. Владимировка






Вселенские соборы (история)

вселенские соборы

Так уж сложилось в традиции Церкви, что все её Соборы были связаны с борьбой против ересей. Так же не маловажным фактом являлось то, что организацией этих Соборов занималась светская власть, то есть император. Он же и являлся, как правило, их вдохновителем.


Так уж сложилось в традиции Церкви, что все её Соборы были связаны с борьбой против ересей. Так же не маловажным фактом являлось то, что организацией этих Соборов занималась светская власть, то есть император. Он же и являлся, как правило, их вдохновителем. Первым в череде правителей стоит первый император принявший Христианство Константин. По всей видимости, он вполне искренно принял Христа. По этой причине он не безразлично воспринял информацию о разночтениях Христиан в области Богословия и догматов, которых к тому времени еще не было. Но, по всей видимости, слух о спорах в среде Христиан дошел до его ушей. Поскольку Константин был полководцем, то есть человеком решительным, то порядок для него был превыше всего. Не откладывая в долгий ящик, он решает конструктивно подойти к этому вопросу и созвать всех авторитетных учителей и епископов того времени.

I НИКЕЙСКИЙ СОБОР (325 г.)

Первый Собор, который проходил в Никее, был созван, чтобы обсудить учение Ария, бывшего в то время пресвитером в Александрии. По его мнению, Христос был ни кем иным, как первым и наилучшим из созданных тварей, которых Отец создал из ничего. Богохульное учение Ария было результатом гностицизма, и производило неизбежное посягательство на личную славу Сына как Бога и своими утверждениями подрывало саму основу спасения. Арий в безумии утверждал, что было время, когда Его (Христа) не было.
Арию противостоял его епископ Александр. Но некоторые последователи Оригена поддержали Ария. Спор стал приобретать масштабы всей Церкви. Тут Константин и воспользовался своей властью собрав всех епископов того времени в Никее для обсуждения данной проблемы. Состоялся он в 325 году от рождества Христова под председательством самого императора. На этом соборе присутствовало более 220 епископов, в основном с Востока. Арий был приглашен и опрошен относительно его веры и учения. Он повторил свое лжеучение перед всем собором. Когда он произнес свои богохульные утверждения, епископы единодушно закрыли демонстративно уши.
Никейский собор стал своеобразным бенефисом одного молодого дьякона по имени Афанасий. Он с особой ревностью и красноречием опроверг слова незадачливого богослова. Именно с этого собора началось стремительное восхождение Афанасия по иерархической лестнице церковного служения.
Собор осудил Ария и утвердил антиарианский символ веры:
Мы веруем в единого Бога – Отца, Вседержителя, Творца всего видимого и невидимого;
И в единого Господа Иисуса Христа, Сына Божьего, от Отца рожденного, то есть из Его сущности, Бога от Бога, Света от Света, Бога истинного, рожденного, несотворенного, Отцу единосущного [homoousios], чрез Которого все произошло как на небе, так и на земле, ради нас и нашего спасения нисшедшего, воплотившегося и вочеловечившегося, страдавшего и воскресшего на третий день, восшедшего на небеса и грядущего судить живых и мертвых.
И в Святого Духа.
Святая кафолическая и апостольская церковь предаст анафеме (проклятию) всех, кто скажет: Было время, когда Его не было, и Его не было до того, как Он родился, и тех, кто будет утверждать, что Он не единосущен Отцу или что Он непостоянен или изменяем.
Весь символ веры был направлен против учения Ария. Именно по этой причине в нем есть некоторые пояснительные фразы например: «то есть из Его сущности». Формулировка эта была принята по причине того, что Арий, интерпретируя традиционную фразу «от Отца рожденный», утверждал, что Иисус Христос был сотворен Отцом из ничего.
Так же и слова: «Бога истинного от Бога истинного» вставлены в символ в пику утверждениям Ария о том, что только Отец есть «истинный Бог».
Далее, как бы продолжая объяснять свою позицию о Божественности Иисуса Христа отцы Никейского собора включили фразу: «рожденного, несотворенного», другими словами давая понять, Он – Сын Божий, не создание. В отличие от ребенка (от сущности Отца) создание (сделанное из ничего). Точно так же отличается рожденный тобой ребенок от созданного, хоть и тобой же, робота.
Самым спорным моментом в символе было греческое слово homoousios (единосущный). Так как термин этот не библейский, то достаточно долго не могли прийти к единому мнению. Но по причине того, что любую библейскую фразу, взятую из Писания, ариане могли перевернуть по своему, то посчитали необходимым ввести этот термин в символ веры. Например, Иисус «рожден» Богом – но рождены также и капли росы (Иов 38:28)! Слово homoousios использовалось именно потому, что ариане уже объявили его неприемлимым. Другими словами, небиблейская терминология была использована для сохранения правды о Божественности Христа.
В конце изложения символа идут осуждения и анафемы к утверждениям Ария, в частности о том, что Сын имел начало и сотворен из ничего.
Самым необычным, как мы говорили, было принятие небиблейского термина homoousios. Трудно рассуждать насколько правомерно это слово применили в данном документе, но то, что оно было выдвинуто в противовес Арию, который был отлучен в большей степени именно за него, не вызывает сомнения. Впрочем, сам император выступил в защиту этого слова. Ну и настораживает агрессивный тон проклятий, которым Церковь воспользовалась для борьбы с ересью. В дальнейшем эта тенденция будет проглядывать с еще большей силой. В этой непримиримости больше всего хочется отметить Запад, который собственно и настаивал на этой терминологии.
Никейский собор расколол церковь на две основные группы. С одной стороны, «никейская партия» во главе с Афанасием, которые имели ясное представление о полной божественности Христа, но смутно различали вечную тройственность Бога. С другой стороны, последователи Оригена, которые были сильны в вопросах тройственности, но слабы там, где речь заходила о божественности Иисуса Христа. Это был классический пример полуистин, противостоящих друг другу. Неизвестно чем это могло кончиться, но в пятидесятые годы четвертого столетия от рождества Христова крайняя арианская партия заявила, что Сын абсолютно не похож на Отца (о ужас)! Такой поворот событий потряс последователей Оригена и выявил необходимость внести ясность в статус Иисуса Христа. Сторонники никейской партии, мудро воспользовавшись моментом, предложили компромиссную формулу, объединяющую оба взгляда на проблему. Три ипостаси Отца, Сына и Святого Духа (Ориген) – все одной сущности (никеисты).
Именно эта промежуточная формулировка была принята «каппадокийскими отцами», что и послужило ее принятию на Константинопольском соборе в 381 году.

II КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ СОБОР (381 г)

Если Никейский собор явился бенефисом одного человека – Афанасия, то Константинопольский выделил троих исповедников веры, каковыми явились, так называемые «каппадокийские отцы», Василий Кесарийский, его младший брат Григорий Нисский и его друг Григорий Назианзин (Григорий Богослов).
В 379 году император Запада Феодосий стал-таки императором и Востока. В вере он придерживался никейского вероисповедания, по этой причине Феодосий решил раз и навсегда покончить с арианской ересью. Для исполнения этой незатейливой мечты он созывает собор, который проходил в Константинополе с мая по июль 381 года.

Как я уже упоминал собор этот явился собором каппадокийских отцов. На нем присутствовали оба Григория, причем Григорий Назианзин играл ведущую роль, хотя на этом и закончилась его карьера епископа. Ересь, с которой боролись каппадокийские отцы, была отвергнута в соответствии с их учением.
Но главная заслуга данного собора состояла в том, что на нем был выработан символ веры, известный сегодня под названием Никео-Цареградским. Как и Никейский символ веры, он включал в себя восточный символ с добавлением по спорным вопросам.
Дословно он звучит так:
Верую во единого Бога Отца Вседержителя, Творца неба и земли , всего видимого и невидимого.
И во единого Господа Иисуса Христа, единородного Сына Божия, от Отца рожденного прежде всех веков, Бога от Бога, Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, несотворенного, единосущного Отцу, и чрез которого все сотворено, сошедшего с небес ради нас, людей и нашего ради спасения; воплотившегося от Духа Святого и Марии Девы и вочеловечившегося, и распятого за нас при Понтии Пилате, страдавшего и погребенного, и воскресшего в третий день по Писанию, и вознесшегося на небеса, и сидящего одесную Отца, и снова грядущего во славе судить живых и мертвых; Его же царствию не будет конца.
И в Духа Святого, Господа и Животворца, от Отца исходящего, с Отцом и Сыном достойного принять поклонение и прославление, говорившего через пророков.
И во единую святую, вселенскую и апостольскую Церковь.
Исповедую единое Крещение во оставление грехов, ожидаю воскресения мертвых и жизни будущего века. АМИНЬ.
В Константинополе были осуждены три ереси.
В этот символ веры включено три из четырех антиарианских фраз Никейского символа веры.
В нем так же имеются слова с четкой направленностью против македонианской ереси, которые верили в божественность Сына, но воспринимали Духа Святого как творение. Была сделана попытка склонить их к истине. Символ утверждает божественность Святого Духа, но не открыто, придерживаясь библейских выражений, за исключением одного, где говорится о поклонении и прославлении Святого Духа вместе с Отцом и Сыном. Не смотря на то, что Дух Святой не называется напрямую Богом, македоняне демонстративно покинули собор.
Досталось на орехи и последователям Аполлинария, отрицавших человеческую душу у Иисуса.
Символ веры принятый на Константинопольском соборе стал самым экуменическим из всех символов христианства и явился единственным символом, используемым как в Восточной, так и в Западной церквях, но с одним весьма существенным различием. Это различие заключается в исхождении Святого Духа. Восточная традиция, придерживаясь принятого символа веры, утверждает и по сию пору, что Дух исходит от Отца чрез Сына. Западная же, в чрезмерной борьбе с арианством, которое окружало их в определенный момент истории, дабы с большей силой подчеркнуть божественность Иисуса Христа, утверждают, что Дух исходит от Отца и Сына. Но это произошло несколько позже.
На соборе так же была установлена иерархия церквей, где наряду с Римским епископом первенствовать стал и епископ из Константинополя, что для Рима было неприятно и даже оскорбительно, так как епископы Рима претендовали на особое положение, считая себя приемниками Петра. Но и амбициозная Александрия так же была не довольна этим постановлением.

Кто познал Бога и кто может знать о Боге что-либо явно, но справедливости ради хочу отметить, что отцы Церкви не объясняли, а лишь очерчивали границы и удаляли неверные суждения. Они стремились защитить, если хотите, а не уничтожить тайну. Если бы одна из ересей одержала победу, нам бы достался в наследство искаженный портрет Иисуса Христа.

III ЭФЕССКИЙ СОБОР (431 г)

И снова император, теперь уже Феодосий II, взял на себя роль третейского судьи в делах Церкви.
В июне 431 года он созывает собор в Эфесе с целью разобраться в споре между Кириллом, епископом Александрийским и Несторием, епископом Константинопольским.
Несторий был достаточно популярным проповедником и принадлежал к антиохийской школе, где Христа воспринимали как «Слово-человек», то есть Христос был человеком Иисусом, в котором пребывал Бог – Слово. Это была, возможно, самая тесная связь между Иисусом-человеком и Богом-Словом, объединенных единой целью и волей, но они так и остались двумя отдельными личностями, при всех попытках Нестория их объединить.
Несторий в своих проповедях отрицал то, что дева Мария была Богородицей (theotokos). От Марии родился Иисус-человек, но не Бог-Слово.
Позиция Кирилла была проста. Иисус Христос – это не человек, в котором пребывал или к которому присоединился Дух Святой. Он – Бог-Слово, ставшее плотью. Бог-Слово, Которое было от вечности зачато, или рождено, Богом-Отцом, было в определенное время рождено Марией в образе человека. Следовательно, Мария является Богородицей, так как рожденный от нее человек Иисус был Богом. Христос — это не соединение Иисуса-человека и Бога-Слова. Наоборот, «Слово стало плотью» (Ин. 1:14). Бог-Слово приобрел абсолютную человеческую природу и стал человеком. Союз между Словом и Его человеческой природой был назван «ипостасным единением».
Вообще-то со времен собора в Константинополе, когда были ущемлены притязания Александрии на второе место в церковных иерархиях после Рима, отношения между епископами Константинополя и Александрии стали напряженными, но это был не тот случай где амбиции выходили наружу, речь шла о фундаментальных противоречиях, касающихся личности Иисуса Христа. И добавить к этому нечего.
Собор низложил Нестория, но проблема возникла с представителями антиохийской церкви, которые не признали решение Эфесского собора и находились в расколе с Александрией. В конце концов стороны пришли к соглашению в 433 году. Кирилл принял умеренный антохийский документ, названный «Формулой объединения», которая звучит так:
Итак, мы исповедуем нашего Господа Иисуса Христа, единородного Сына Божьего, в том, что Он является совершенным Богом и совершенным человеком, состоящим из разумной души и тела. Он был зачат от начала времени от Отца как Бог, и в последние дни для нас и для нашего спасения Он же был зачат девой Марией как человек. Он – единосущен (homoousis) с Отцом как Бог, и единосущен (homoousis) с нами как человек. Ибо здесь есть соединение двух природ, и, стало быть, мы исповедуем одного Христа, одного Сына, одного Господа.
В соответствии с таким пониманием неразрывного союза мы исповедуем, что святая дева есть theotokos, так как Бог-Слово воплотился и стал человеком и от самого зачатия присоединил к Себе храм, взятый от нее.
Что касается выражений Евангелий и Посланий о Господе, мы знаем, что богословы некоторые из них признают общими (относящимися к одной личности), в других же случаях они их различают (как касающиеся двух природ); достойнейшие они прилагают божественности Христа, низшие же прилагают к его человеческой природе.
Таким образом в Церкви был достигнут мир и это хорошо.

IV ХАЛКИДОНСКИЙ СОБОР (451 г)

По примеру предыдущих соборов, созван он был императором Маркинианом и естественно по причине очередных богословских споров. Этот собор явился борьбой с монофизитами.
Евтихий и Диоскор Александрийский, возглавлявшие это течение, были низложены. Зачитаны символы веры Никейского собора и Константинопольского, два послания Кирилла, а также «Тоте» Льва.
Но император пожелал иметь символ веры, который бы объединял всю империю. Таким образом родилось Халкидонское определение:
Собор противостоит тем, кто превращает таинство воплощения в дуализм Сыновей; он отлучает от священнослужения всех тех, кто осмеливается сказать, что Божество Единородного было подвержено страстям/способно страдать; он отлучает всех тех, кто тешит себя мыслью, что «вид слуги» ( напр. человеческая природа), которую Он взял от нас, небесного или какого-либо иного [нечеловеческого] происхождения; он предает анафеме тех, кто представляет, что Господь имел две природы прежде их соединения, но затем лишь только одну.
Следуя за Святыми Отцами, мы единогласно исповедуем, что один и единственный Сын, наш Господь Иисус Христос, совершенен как человек, истинно Бог и истинно человек, что имеет Он разумную душу и тело. Он – единосущен [honoousios] c Богом-Отцом и также единосущен [honoousios] с нами как человек. Он во всем такой же, как мы, за исключением греха. Он был рожден от Отца, до начала времени как Бог, но в эти последние дни и для нашего спасения Он был рожден от девы Марии, theotokos, как человек. Это единый и тот же самый Христос, Сын, Господь, Единородный явившийся в двух природах (которые существуют) без смешения, без изменения, без разделения, без разъединения. Различие между природами никоим образом не исчезает от этого союза, но, наоборот, различные качества каждой природы сохраняются неизменными. [Обе природы] объединены в одну личность и одну ипостась. Они не разделены и не разъединены на две личности, но [образуют] одного и того же самого Сына, Единородного, Бога, Слово, Господа Иисуса Христа точно так же, как пророки древности [говорили] о Нем и как Господь Иисус Христос Сам учил нас и как о том было донесено до нас символом веры Отцов.
Халкидон не заложил основы нормативной христологии – он очертил границы, в которых должна оставаться ортодоксальная христология. Это скорее всего, ограничительный барьер, нежели смирительная рубашка.
В его определении есть четыре пункта, направленных против четырех древних ересей. В Иисусе Христе скрывается подлинное божество (против Ария) и полная человеческая природа (против Аполлинария), которые неразрывно соединены в одну личность (против Нестория), не смешиваясь при этом между собой (против Евтихия). Учение можно подытожить одной фразой:
«Одна личность в двух природах».
Однако Халкидонский собор привел к разделению на Востоке. Большая часть александрийцев отвергла решения собора и продолжала придерживаться формулы о «единой воплощенной природе Слова». Их стали называть поэтому монофизитами ( от греческого monos – один и physis – природа).
Восточные императоры старались разрешить противоречия и наконец в 553 году император Юстиниан созвал Константинопольский собор, пятый из вселенских соборов.

V КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ СОБОР (553 г)

Собор стремился примириться с монофизитами, предоставив им истолкование Кирилловых решений Халкидонского собора.
Собор издал пятнадцать анафем против учения Оригена и Евагрия, одного из его учеников, придерживавшегося крайних воззрений.
По настоянию Александрии три последних из четырнадцати анафем собора подтвердили эдикт «Трех глав», осудивший антиохийских богословов Феодора Мопсуестского, а также ранние антикириллоские сочинения Феодорита и Ивы.
В конце концов, собор показал, что Халкидон следует понимать с точки зрения александрийцев. Епископы исповедали, что «…приняли четыре святых собора, а именно Никейский, Константинопольский, первый Эфесский и Халкидонский, и… учили и учат всему, что они постановили касательно веры». Они издали также четырнадцать анафем. И там была популярная александрийская формула, одобрявшаяся монофизитами: один из Троицы был распят во плоти.
Несмотря на эти уступки, монофизиты не примирились с Халкидоном. Трагедия состоит в том, что умеренные в обоих лагерях согласились с тем, что противоположная сторона также является ортодоксальной. Разделение произошло не столько по вопросу веры, сколько по приемлемости или неприемлемости некоторых терминов и по вопросу об ортодоксальности Халкидона.
В попытке примирения с монофизитами патриарх константинопольский Сергий предложил формулу, взятую от Севера Антиохийского, что у Христа была «теандрическая» (божественно-человеческая) энергия, с помощью которой Он совершал как божественные, так и человеческие действия. Но на это противостал иерусалимский патриарх. Тогда Сергий предложил другую формулу: у Иисуса Христа была только одна воля. Папа римский Гонорий согласился. Однако через несколько лет другой папа Иоанн IV осудил эту точку зрения. Она получила название «монофелитсво» от греческого – «одна воля». Неизвестно чем бы все это кончилось если бы римский папа Агафон не убедил императора Восточной империи созвать еще один собор в Константинополе, ставший шестым Вселенским собором.

VI КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ СОБОР (680-681 г)

Собор прочитал послание папы Агафона присланный им на собор. Послание было одобрено. В нем Агафон утверждал, что римская церковь «никогда не уходила с пути апостольской традиции», однако ему пришлось признать папу Гонория еретиком.
Собор также дал Определение веры. В нем говорилось, что собор «благочестиво принимает пять святых и вселенских соборов», а после цитирования Халкидонского определения говорилось следующее:
Подобным образом и мы заявляем, что в Иисусе Христе есть две естественных воли и два естественных действия, без разделения, без изменения, без отделения, без смешения в соответствии с учением святых Отцов. Эти две естественных воли не противоречат одна другой (сохрани Господь!), как то утверждают нечестивые еретики, но Его человеческая воля следует за Его божественной и всемогущей волей, не сопротивляясь или не желая, но будучи подчиненной ей… Мы верим, что Иисус Христос – один из Троицы и является нашим истинным Богом, даже и после воплощения. Мы говорим, что Его две природы сияют в одной ипостаси, в которой Он и совершал чудеса и претерпел страдания в течение всего воплощения. Это не было просто видением, но происходило в действительности в связи с различиями природы, которую следует признавать находящейся в той же самой ипостаси. Несмотря на то, что они объединены вместе, каждая их волей природы совершает приличествующее ей, и все это – без разделения и без смешения. Таким образом, мы исповедуем две воли и два действия, объединенных вместе ради спасения рода человеческого.
Третий Константинопольский собор завершает развитие учения о личности Иисуса Христа. На этом были также прекращены попытки примирить монофизитов с церковью на Востоке, тем более, что они были отрезаны от Византийской империи мусульманами.
После завершения споров о личности Иисуса Христа в Восточной церкви на протяжении более чем ста лет длились споры об иконопочитании.
ИКОНА – это изображение Иисуса Христа, Богородицы, Ангелов и святых.
Само иконопочитание не естественно для христианства, но языческие привычки, с которыми многие пришли в Церковь, после того как эта вера стала государственной, принесли также и изображение на досках. Для язычника вообще сложно представить веру в невидимого Бога. Но вот Византийский император Лев III, с целью привлечь в христианство мусульман, попытался удалить из храмов иконы. Ну и как любой военный он сделал это резко и грубо. Довести дело до конца не позволила неожиданная смерть. Его сын
Константин V пошел дальше отца и созвал даже собор на котором было принято все иконы считать идолами.
Единственно позволительным изображением человеческой сущности Иисуса Христа является хлеб и вино во время святой вечери. Только эта и никакая другая форма была избрана для изображения воплощения. Было заповедано принести хлеб, но не изображение в человеческом облике, чтобы не возникло идолопоклонства… Христианство отвергло все в язычестве: не только языческие жертвоприношения, но также и языческое поклонение образам. Поддерживаемые Святым Писанием и Отцами, мы единодушно заявляем во имя святой Троицы, что всякое подобие, сделанное из любого материала и цвета дьявольским искусством художников, должно быть отвергнуто и удалено из христианских церкви и проклято.
Но, как ни странно, он тоже почил в Господе достаточно скоро. Император Лев IV тоже боролся с иконами, но и он достаточно быстро умер, не довершив это дело до конца. Но вот жена его была другого мнения об иконах. Она и созвала собор, который признан седьмым вселенским собором.

VII НИКЕЙСКИЙ СОБОР (787 г)

Поскольку этот собор я не могу принять даже гипотетически, то приведу только его заключительное резюме.
Следуя по царскому пути и богодухновенному авторитету наших святых Отцов и традициям кафолической церкви, мы заявляем со всей уверенностью и определенностью, что, подобно изображению драгоценного и животворящего креста, почитаемые и святые образы (в живописи, мозаике и других подходящих материалах) должны быть установлены в святых церквях Божиих, на святых сосудах, одеждах, стенах и в картинах, в домах и по обочинам дорог. Это означает образы нашего Господа, Бога и Спасителя Иисуса Христа, нашей неподражаемой Матери, Богородицы, почитаемых ангелов и всех святых и почитаемых людей. Ибо, чем больше людей увидит их в изображении художника, тем более они будут помнить оригиналы и стремиться к ним. Образам должно оказываться необходимое приветствие и почтенное уважение, но не истинное поклонение в вере, принадлежащее только лишь единственно божественной природе. В соответствии с древним благочестивым обычаем, курение и свет должны предлагаться образам, как и изображению драгоценного и животворящего креста, книге Евангелий и другим святым предметам. Так как почитание образа переходит на его оригинал, тот, кто поклоняется образу, поклоняется той личности, которую он представляет.
Седьмой Вселенский собор стоит особо, по сравнению с предыдущими шестью, которые определяли центральные библейские доктрины, касающиеся Бога и Иисуса Христа. Седьмой же попытался оправдать позднейшую практику, которая, в лучшем случае, не имеет под собой библейского основания, а в худшем, совершенно противоречит Библии.
Если же серьезно разбирать эту ситуацию, то хочется отметить не только глупую попытку защитить иконопочитание, но и не менее глупую попытку бороться с идолами, если идол ничто.
Подводя итоги всех семи соборов хочу отметить, что было сломано отчаянно много копий – стоило ли это того? Думаю да, потому что пока Церковь находилась в младенчестве она познавала тот мир в который вошла, ну и как полагается ребенку любые споры оканчиваются доброй потасовкой. Впрочем сами соборы внесли беспрецедентное состояние единения. При всей спорности решений соборов, Церковь показала все свои проблемы и разногласия, что также является положительным фактором, дающим будущей церковной деятельности множество примеров как положительных так и отрицательных.
Хочется подытожить все сказанное выше в свете слов Самого Спасителя, который оставил нам заповедь:

От Иоанна 13

«34 Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга.
35 По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою.»

АМИНЬ

2 comments to Вселенские соборы (история)

Leave a Reply

 

 

 

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha